Схема боев частей ДКР с немцами под Луганском (из книги В. Меликова «Героическая оборона Царицына»)

Область Войска Донского с указанием зон контроля по состоянию на май 1918 г. (по книге В. Меликова «Героическая оборона Царицына»)

Карта похода армий ДКР из Луганска в Царицын (из книги В. Меликова «Героическая оборона Царицына»)

Карта боев у Лихой в мае 1918 года (по книге В. Меликова «Героическая оборона Царицына»)

Советский агитационный плакат 1921 года

Грандиозный памятник главе ДКР Артему — Сергееву на Святых горах

Карта предполагавшейся Юго — Восточной Украинской Автономной республики

Большевик В. Моргунов, у которого некоторое время после возвращения из Австралии жил Артем, вспоминал, что к 7 апреля в Харькове уже фактически не оставалось частей Красной Армии. «Только специально созданный Харьковский пролетарский отряд еще оставался в городе, — вспоминает Моргунов. — Он должен был обеспечить полную эвакуацию города и уйти последним. На Южном вокзале был подготовлен последний эшелон, с которым должен был выехать Пролетарский отряд и руководители харьковской партийной организации и органов Советской власти»[974].

По словам Моргунова, в последний день перед отступлением Артем лично участвовал в конфискации крупной суммы денег, якобы утаенной ранее руководством Южной железной дороги. Вот как этот эпизод выглядел со слов Моргунова: «Член партии тов. Бунякин сообщил, что в Управлении Южной железной дороги имеется крупная сумма денег. Срочно была организована небольшая группа товарищей во главе с Артемом для изъятия этих денег. Вооруженные винтовками и револьверами Артем, Покко, Бунякин и еще несколько человек ворвались в Управление Южной железной дороги. Деньги были немедленно изъяты и погружены в эшелон»[975].

Управление Южной железной дороги в Харькове

Артем продолжал руководить эвакуацией оставшихся поездов вплоть до утра 8 апреля. Вот как описаны эти события у Астаховой: «Находясь на Южном вокзале, члены областного комитета партии и Совнаркома Донецко-Криворожской республики во главе с Артемом отправляли последние эшелоны по не занятой еще оккупантами Северо — Донецкой железной дороге. Несмотря на приближение немцев и сильный артиллерийский обстрел, Артем в течение этой ночи дважды выезжал на ст. Основа и добился, что она была разгружена до последнего поезда. 8 апреля в 3 часа утра Артем подписал приказ о сдаче города. В 6 часов утра передовые немецкие части вступили в Харьков»[976].

В первые утренние часы в Харькове появились некоторые разрозненные отступавшие красноармейские отряды. «Многие из них имели чрезвычайно жалкий вид: босые, голодные, истомленные, без всякой амуниции, они, с трудом удерживая в руках ружье, устало плелись неведомо куда, хватая съестное из корзин уличных торговцев и тут же с жадностью пожирая его. Это были солдаты и красногвардейцы наиболее дезорганизованных частей»[977].

В момент, когда Артем отъезжал с вокзала, немецкие передовые подразделения уже двигались по улицам Харькова. По словам Астаховой, эшелон с Артемом и 1–м Харьковским коммунистическим отрядом выехал, когда немцы уже заняли Холодную Гору и вышли на Екатеринославскую улицу. В три часа дня 8 апреля вокзал был в немецких руках, а в шесть часов вечера на него начали прибывать армейские эшелоны с немецкими солдатами. По словам самого Артема, последним из руководителей ДКР уходил Николай Руднев: «Он ушел из Харькова, когда город был занят германскими войсками. Ему пришлось сбросить командную тужурку, чтобы не быть узнанным»[978].

По словам журналиста газеты «Возрождение», отступавшие комиссары захватили с собой со станции лишь два телеграфных аппарата[979]. А украиноязычный «Бюлетень газети “Рух”», напротив, заявлял, что большевики увезли десятки телеграфных и телефонных аппаратов вокзала, оставив лишь два. Эта же газета сообщила, что со станции также увезены самовар и зачем — то портрет Шевченко с несколькими украинскими «рушниками», которыми было украшено помещение[980]. Трудно сказать, спасали ли лидеры ДКР портрет Тараса Шевченко от немецкого вандализма или же сами решили увезти его, чтобы надругаться над ним. Но, оказывается, до эвакуации Донецкой республики портрет Кобзаря спокойно висел на вокзале Харькова, что не вызывало никаких возражений у властей. Так что обвинения властей ДКР в «украинофобии» не имеют под собой почвы.

Некоторые из исследователей датой 8 апреля и отступлением из Харькова заканчивают историю Донецко-Криворожской республики. Хотя дальнейшее описание событий подтверждает тот факт, что ДКР и ее правительство на этом не прекратили существование. В конце концов, если оставление столицы руководством того или иного государства необходимо считать его концом, то история УНР закончилась 26 января 1918 года.

Путь отступления правительства ДКР лежал через станцию Основа и Змиев на Луганск. На ст. Основа к эшелону присоединились луганские отряды во главе с Ворошиловым, который все это время сдерживал немцев, значительно превосходивших его силы, на данном направлении (некоторые источники уверяют, что Ворошилов не успел в отступавшие эшелоны на Основе и пробивался до Чугуева через окружение самостоятельно, хотя эта версия противоречит многим воспоминаниям участников событий[981]). Тут же Артем получил телефонограмму со станции Жихарь о том, что немцы уже заняли город и станцию Змиев — единственный путь, по которому можно было пробиться на Луганск. Фактически правительство ДКР оказалось в окружении. После короткого совещания, в котором участвовали Артем, Рухимович и Ворошилов, было решено во что бы то ни стало пробиваться через Змиев[982].

Вряд ли члены правительства ДКР смогли бы осуществить свой дерзкий план, если бы им на помощь не пришел бронепоезд Людмилы Мокиевской — Зубок, осуществивший невероятный прорыв немецких линий и вышедший в тыл наступавшим немцам. Антонов — Овсеенко так вспоминал этот эпизод: «Наши части, успешно сражавшиеся на харьковском направлении, оказались отрезанными от основных сил Красной армии. Тогда бронепоезд Мокиевской прорвался к Харькову и вывел из окружения штаб и оборонявшие город советские войска»[983].

Антонов — Овсеенко, описывая стычку у Змиева, особо отметил действия правительства ДКР: «Отряды харьковских рабочих, под непосредственным руководством членов Донецкого совнаркома, выдержали бой у Змиева с подоспевшим авангардом немцев. Дружной атакой наши части отбросили врага, захватив несколько пленных и два орудия»[984].