- Слушай, я вообще не понимаю, какой смысл лететь на море на неделю?! – из-за непривычного упрямства жены Игорь серьёзно «завёлся», - Ты даже акклиматизироваться не успеешь! Я даже тебе по дням распишу, как всё будет: в первый день ты обгоришь, на второй будешь валяться с температурой, на третий, четвёртый и пятый будешь принимать кефирные ванны, а потом будешь выглядеть, как сосиска с содранным целлофаном…

- Ну, во-первых, не на неделю, а на десять дней! – Элина уже заранее предполагала, чем закончится этот разговор, и вот теперь искренне разозлилась на себя, а, заодно, и на мужа, - А, во-вторых, не считай меня за круглую дуру!..

- Хорошо, ты не круглая дура, ты квадратная.

- Игорь, ты что, хочешь поссориться? – про себя она уже не раз пожалела, что сразу не отказала матери в её просьбе, но решила идти до конца, - Во-первых, я ещё никуда не лечу, а, во-вторых, откуда ты можешь знать, как там будет? Мы с тобой за все двенадцать лет только один-единственный раз были на море! Игорь, вслушайся в мои слова: один единственный раз!.. Если кому сказать – не поверят! Спасибо, что родители Антона с собой постоянно брали…

- Ах, вот оно что… - многозначительно усмехнувшись, Игорь бросил на жену ещё один выразительный взгляд, - Ну, конечно… Я же самый никудышный на свете муж и отец! Понятно…

- Что тебе понятно?!

- Всё понятно, - резко развернувшись, он вышел из гостиной в прихожую.

- Ну, Игорь, - готовая расплакаться, она поспешила за ним, - ну, что ты опять из мухи слона раздуваешь?! Ну, хорошо, если ты против, я не полечу ни на какое море… Поедем в Москву, на концерт…

- Мне одолжения не нужны, - торопливо обув туфли, он оглянулся на Элину, - вали на своё море, раз тебе мама дороже…

- Ну, зачем ты… - она не успела закончить фразу: её оборвал звук хлопнувшей двери.

Расстроенная, она ещё какое-то время ходила из угла в угол, пока, не посмотрев на часы, не вспомнила о сыне.

- Антон, ты где?.. – набрав его номер, Элина смахнула со щеки слезинку.

- Я с папой… - по шумному дыханию ребёнка можно было догадаться, что он быстро куда-то идёт, - Мы на пустыре, Шарика и Кузю кормим.

- Откуда ты узнал, что папа там?

- А я не узнал… - Антон кому-то хихикнул в сторону, - Мы возле подъезда встретились… Потом купили батон и немного колбасы, и вместе пошли сюда…

- Понятно… - Элина с облегчением отключила телефон.

«Собачий папа» - так в шутку звал Игоря его друг Кирилл, и в его словах была немалая доля истины: сочувствие к животным, особенно бездомным, всегда было его отличительной чертой. Куда бы он не торопился, но при встрече с каким-нибудь голодным псом обязательно находил для того угощение. Стоило Игорю остановиться в каком-нибудь дворе или присесть на скамейку, как тут же откуда-нибудь возникал либо кот, либо собака, которые начинали ластиться к нему, ходить кругами, задирая хвосты и заглядывая в глаза. Животные как будто чувствовали его душу, и шли к нему, искренне выражая свои самые радостные эмоции.

Два пса неизвестной породы, живущие на расположенном неподалёку пустыре, вот уже несколько лет подряд считали Игоря своим хозяином. Антон назвал собак Кузя и Шарик, и часто ходил вместе с отцом кормить своих подопечных. Сами подопечные обожали и Антошку с Игорем, и саму Элину, которую тоже признавали членом «своей» семьи с большим собачьим удовольствием.

Узнав, что после ссоры с ней муж пошёл кормить собак, Элина почувствовала, как от души отлегло. Она ещё не совсем привыкла к его трезвому образу жизни, и каждый раз, когда у них случались размолвки, втайне боялась, что Игорь со злости возьмётся за старое.

…Нет, конечно, зря она пошла у матери на поводу… Её семейное счастье такое хрупкое… Его надо оберегать день и ночь, не жалея сил, а она собственноручно подвергает его опасности… Но, с другой стороны, её мама, самый родной и любящий на свете человек, именно сейчас так нуждается в её поддержке!

Игорь… он, конечно, эгоист… Но, даже поссорившись с ним, Элина ловила себя на мысли, что и сама с гораздо большим удовольствием поехала бы на концерт легендарной рок-группы, чем на это чёртово море… тем более, что с билетами срасталось как нельзя более удачно.

«Лучше бы их не было вообще, этих билетов… Ни на поезд, ни на концерт… ни на самолёт… и путёвок – тоже… Да и самого отпуска – лучше бы не было!»

Не зная, на что решиться окончательно, Элина все дни металась между двух огней.

Ирина Германовна нешуточно давила на дочь, приводя все возможные аргументы в пользу отдыха на курорте, самым главным из которых было её, Ирины, одиночество.

Причиной же упрямства Игоря служило не только желание побывать на концерте рок-идолов. При всех его недостатках привязанность к жене носила чуть ли не патологический характер: Элина тоже была частью его существа… частью неотъемлемой и жизненно необходимой. Как руки или ноги… глаза, уши… Без которых жизнь, в принципе, возможна, но мучительно невыносима.

***

- Мама… - после ночи разрывающих душу раздумий Элина позвонила матери на мобильный телефон, - Я не знаю, смогу ли поехать с тобой на море…

- Почему?! – Ирина Германовна недовольно нахмурилась – они только на днях разговаривали с дочерью на эту тему, и Элина была готова составить ей компанию.

- Ну… я говорила тебе… Мы с Игорем ещё раньше собирались поехать в Москву на несколько дней. Приезжает знаменитая рок-группа, и не побывать на их концерте… в общем, мы едем с ним и Антоном на концерт. Я уже купила билеты через интернет…

- Эля!.. – в голосе матери слышались и изумление, и возмущение одновременно, - Ты в своём уме?! Я завтра выкупаю билеты на самолёт! Ты представляешь, что такое в разгар сезона достать билеты на самолёт?!

- Мам, ну… - Элина замялась, не зная, чем ещё оправдать своё решение, - Ну, не получается… Если бы на пару дней позже, я бы успела и туда, и туда… Вернее, я и так успеваю, но тогда у меня между поездом и самолётом всего три часа… А, вдруг, какие накладки?..

- Эля, ты о чём – вообще?! Ты говоришь о каком-то концерте, ради которого ты готова отказаться от десяти дней на море?! Ты о сыне подумала?!

- Антошка тоже хочет на концерт.

- Вы там все с ума посходили?! Но я знаю, откуда ветер дует… Это твой чокнутый Игорёк! Это только ему может прийти в голову такая ненормальная идея!

- Он не чокнутый. Просто мы любим эту группу, и всегда мечтали попасть на их концерт. Сейчас всё срастается, и их приезд, и отпуск, и всё остальное…

- Да, - с обидой в голосе ответила Ирина Германовна, - срастается всё, кроме меня! Ну, что ж… Езжайте… Я уже привыкла к одиночеству…

- Мама… - Элине вдруг стало до боли жалко мать – она представила её на берегу моря – одну, в печали…

- Эля… - как будто почувствовав это, Ирина вдруг сменила тон на умоляющий, - Подумай сама, тебе дали всего две недели на отдых… И ты, вместо того, чтобы подумать о своём здоровье, об Антошкином здоровье, просто так, с дурного плеча готова променять морской воздух на душную, прокуренную аудиторию, с тысячами полупьяных, потных, орущих людей?!

- Мама, ты слишком обобщённо представляешь себе обстановку на таком концерте, - Элина улыбнулась, - вернее, ты её совсем не представляешь. Это – особая атмосфера…

- Я не знаю, какая там атмосфера, - перебила её Ирина Германовна, - но я абсолютно уверена, что она отличается от морского воздуха. У вас ребёнок всё лето в душном городе! У тебя, как у матери, сердце не сжимается?!

Ответа на этот аргумент у Элины не было. Она честно спрашивала сына, чего ему хочется больше – поехать с ней и Игорем на концерт или с бабушкой на море. Сын честно ответил, что ему хочется и на концерт, и на море, но, если придётся выбирать, то он выберет концерт…