- Почему же он тогда начал так настойчиво выяснять, изменяла я ему с его другом, или нет?

- Судя по вашим рассказам, я нарисовала себе примерный портрет вашего супруга. Все его проблемы кроются в его семье, в его раннем детстве и отношениях с матерью. Внушая ему чувство вины, она методично ломала неокрепшую психику ребёнка, что привело к неприятию собственной вины – вообще. То есть, он осознаёт, что виноват, но признать это для него подобно самоуничтожению. Он провинился перед вами, он мучается сам и мучает вас. Казалось бы, чего проще – попроси прошения, и дело с концом. Но только не в нашем случае. А тут вы – со своей бескорыстной любовью… Он чувствует себя на более низшей ступени, нежели вы… От этого и мучается. А вот если бы вы оказались так же виновны в чём-либо, вот тут для него было бы настоящее облегчение! Пример с алкогольной зависимостью: пока он пил один, вы страдали от его упрёков, пьяных выходок и прочих неприятных моментов. Но стоило вам сесть с ним за один стол, наутро ощутить тот же самый похмельный синдром, как он почувствовал себя с вами на равных! И скандалы прекратились, так?

- Да… так.

- Вот видите! И в случае с изменой – аналогично. Он виноват перед вами, а, учитывая беременность любовницы, виноват вдвойне. Это чувство его гложет, не даёт покоя… Ведь вы в любой момент можете его с полным правом упрекнуть!

- Я бы не упрекнула… он это знает.

- А вот от этого вина только утраивается! Вы опять – в выигрышном положении! А, вот если бы вы тоже провинились перед ним… например, изменив с лучшим другом… Тогда чаши весов уравновесились бы раз и навсегда! Вы были бы на равных, и он бы знал, что упрекать его вы права больше не имеете! Вот поэтому он и хотел во что бы то ни стало найти любой компромат… лишь бы чуть-чуть подняться в собственных глазах. Тогда бы он вас снисходительно простил, и – ещё один плюс в копилку собственных достоинств! Что лучше – настоящее неверие, или этот его комплекс, решать только вам… Но, судя по вашему рассказу, вы его очень сильно любите… поэтому я склоняюсь к мысли, что вы его всё же простите.

- Я не знаю… ещё этот ребёнок на стороне… Жить и думать – уйдёт, или не уйдёт…

- Родите сами!

- К сожалению, это невозможно…

***

Вернувшись от психолога, Элина застала дома Ирину Германовну – та почему-то шмыгала носом и украдкой вытирала лицо носовым платком.

- Мамочка, что случилось?!

- Ты представляешь… - решив ничего не утаивать, Ирина подняла на дочь заплаканные глаза, - Мне сегодня по секрету передали, что эта… Ольга… в общем, она встала на учёт по беременности… Представляешь?!

- Что?! – Элина изумлённо уставилась на мать, - Ольга?!

- Да, она… - Ирина Германовна в очередной раз шмыгнула носом, - Я думала, что отплакала уже своё горе… А, как узнала, и успокоиться не могу…

- Ничего себе… Ей уже тридцать семь, кажется…

- Да это ерунда… Но он-то что себе думает?! Трижды дед! Внук вот-вот женится…

- Мама, если ты про Антона, то не перебарщивай.

- Я образно… Элечка, ну, в самом-то деле, какая дурость, в пятьдесят шесть лет заводить ребёнка! Он точно сдурел там со своей… этой…

- А я ведь тоже думала об этом… - положив матери на плечо голову, Элина грустно усмехнулась, - Как-то всё на детей завязывается… Не забеременей Дарья, может, и не разошлись бы мы с Игорем…

- Да хорошо, что она забеременела! Так хоть ты ушла от него… А то мучилась бы до сих пор…

- А я бы родила сейчас ребёнка… назло этой Дарье… Да не получится.

- Ой, Эля… - как будто вспомнив о чём-то, Ирина всплеснула руками, - Я же хотела с тобой поговорить как раз… Мы с Серёжей уже обсуждали…

- Опять вы с Серёжей…

- Не передёргивай. И выслушай меня спокойно и внимательно.

- Хорошо. Слушаю, - вздохнув, Элина покорно прикрыла глаза в ожидании рассказа матери.

- Серёжа считает, что ты, в принципе, можешь выносить и родить ребёнка… Но нужно ещё раз хорошенько обследоваться и выбрать оптимальный вариант контроля за твоей беременностью.

- Какой беременностью, мама?.. – открыв глаза, Элина иронично усмехнулась, - Ты о чём?

- Я же говорю, сначала выслушай. Твоей беременностью. Сначала всё окончательно взвесим, Серёжа может попросить консультацию у своего знакомого в Москве, доктора медицинских наук, заручиться его поддержкой, а потом, если они придут к общему положительному решению, обследуешься по поводу возможности сделать пластику труб. И, если всё хорошо, то появится реальный шанс забеременеть и родить Серёже ребёнка… Это вас только сблизит.

- Ничего себе… Вы за меня решаете мою судьбу…

- Эля!.. – мать возмущённо сдвинула брови, - Мы думаем о тебе! И я просто счастлива, что у меня появился такой единомышленник, как Серёжа! Если бы четырнадцать лет назад твоим мужем был не Игорь, а он, я не пошла бы на эти крайние меры! Я могла бы доверить ему твою жизнь! Но, к сожалению, твоё состояние тогда внушало серьёзные опасения, поэтому и пришлось просить перевязать тебе трубы… Сейчас всё изменилось. К тому же, ты сама только что сказала, что родила бы ребёнка… назло этой самой Дарье… Да и этому старому дураку – тоже назло!

- Это я так сказала… сгоряча… Не хочу я рожать назло. Да и от Сергея… тоже не хочу.

Глава 25.

Повестку в суд по поводу бракоразводного процесса Игорь обнаружил не сразу, а лишь на следующее утро после того, как почтальон сунул конверт в почтовый ящик. Открыв письмо, он почувствовал, как накатывает злость, и в первый момент хотел выбросить его в урну, но потом, передумав, положил в карман куртки.

Две подряд выкуренных сигареты помогли успокоиться лишь отчасти, и в офис фирмы он входил, мрачно глядя перед собой и нервно поджимая губы.

- Доброе утро! – Вересень бодро шёл по коридору, приветливо здороваясь с сотрудниками, и, увидев зятя, первым протянул руку, - Доброе утро, Игорь!

- Доброе утро… - сдержанно ответив на рукопожатие, тот не мог не заметить приподнятого настроения тестя.

Сергей Николаевич, и в самом деле, в последние дни выглядел помолодевшим, чем искренне озадачивал своих подчинённых. Перемены, произошедшие с шефом совсем недавно, бросались в глаза и вызывали массу предположений, но Игорь не был склонен обсуждать с остальными состояние своего тестя, и не очень интересовался его причинами. Собственные проблемы давили на мозг, унося на задний план всё остальное.

- О, здорово, Игорёк! – Вадик Корецкий, невесть откуда взявшийся здесь, как всегда, смотрел насмешливо.

- Здорово… - не очень охотно ответил Игорь, - А ты здесь какими судьбами?

- Отец просил кое-что Николаичу завезти, вот, исполняю волю родителя. Ну, как ты?.. Говорят, холостякуешь?

- Кто говорит? – Игорю совсем не хотелось продолжать беседу, и он взялся за ручку двери своего кабинета.

- Все уже говорят, - Корецкий чуть прищурился, - да ничего, не расстраивайся. Побегает и вернётся… Бабы, они ж все одинаковые.

- Как-нибудь сами разберёмся, - нахмурившись ещё больше, Игорь толкнул дверь, - Пока.

- Здравствуй, Игорь!.. – Лиза Корецкая неожиданно появилась за спиной мужа и, поздоровавшись с Мазаевым, тут же набросилась на супруга, - Ты когда научишься головой думать?! Вот это – взял… - она показала на свёрток в руке Вадима, - А – это?! Я что, должна за тобой бегать?!

Лиза со злостью сунула в руки мужа ещё один свёрток, не переставая ругать его за забывчивость. Кивнув и ей, Игорь скрылся за дверью своего кабинета. Раздеваясь, он не особо прислушивался к доносившемуся до него Лизиному брюзжанью, но, услышав очередную фразу, невольно застыл на месте.

- Ну, чего стоишь?! – торопила та мужа, - Неси скорее, я на работу уже опаздываю!