- Именно так ты пряталась от видений Элис? - поинтересовалась Эсми.

- Я… я не знаю, как это работает по отношению к её видениям. Очень надеюсь, что так и есть. Иначе…

А что, иначе? Что, если Элис увидела бы меня раньше? Смогла бы она предотвратить сиэтловскую бойню? Может, не стоило прятаться? Может, иметь в друзьях провидицу - лучшее, что может случиться с вампиром? Да, Элис лакомый кусочек для любой вампирской семьи, здесь я согласна с Карлайлом: этот Аро будет дураком, если выпустит её из рук. На секунду я порадовалась, что Элис не торопится возвращаться.

Бросив взгляд на Эсми, я увидела, что она смотрит прямо на меня. Без особой надежды на отрицательный ответ я поинтересовалась:

- Вы всё ещё меня видите?

- Ты похожа на призрак, - прошептала она благоговейно. - Я вижу тебя, но смотрю как бы сквозь.

Я внутренне порадовалась: надо продолжать тренироваться, продолжать голодать и, может, в скором времени всё придёт в норму. Ну а пока необходимо встретить гостя в более привычном для человеческого глаза виде. Или…

- Не думаю, что мне стоит показываться на глаза Эммету. Чем меньше людей знает обо мне, тем лучше.

- Поступай так, как считаешь нужным, - произнёс Карлайл. - Но ты вправе рассчитывать на поддержку всех членов нашей семьи.

- Вряд ли Эммет будет счастлив узнать, что привлекло к вам внимание Вольтури. Вернее, кто. Не удивлюсь, если он решит меня убить.

- Эммет никогда этого не сделает, - заявил доктор Каллен.

- Зато легко сделаю я!

Звонкий женский голос, раздавшийся из прихожей, заставил всех обернуться.

За разговором мы не услышали, как двое вампиров зашли в дом. Зато они услышали нас.

Через мгновение Розали и Эммет Каллены  - оба со сверкающими яростью глазами, более всего делающим их похожими на хищников, - оказались в гостиной.

Прошедшие десятилетия не оставили ни следа на их лицах. Конечно, мы все застыли в своём возрасте, в котором были обращены, но я не смогла не удивиться чувству дежа вю, когда увидела прекрасное лицо Розали и массивную, пугающую фигуру Эммета. Я снова была маленькой Беллой Свон, чувствующей себя гадким утёнком, попавшим на великолепный птичий двор.

Розали выглядела по-другому, по-модному одета и подстрижена, но выражение презрения, которым сочились её тигриные глаза, было тем же. Ничего не изменилось за девяносто лет: она была всё той же высокомерной красавицей, считающей, что нет в мире ничего достойного её. Ну, разве что Эммет.

Я запомнила его, как доброго весельчака, «медведя гризли», которых он так любил дразнить во время весенней охоты. Но сейчас этот медведь был не на шутку рассержен и представлял для меня серьёзную опасность.

- Элис звонила, - обратилась к Карлайлу Розали. - Сказала, что нам необходимо приехать.

- Кто это, отец? - рыкнул в мою сторону Эммет.

- Неужели не узнаешь? - вместо Карлайла ответила Эсми. - Приглядись хорошенько.

Сложив руки на груди, он с отвращением осмотрел меня. Я следила за выражением его лица, страшась перевести взгляд на Розали. Во время нашего первого знакомства она открыто выказывала в отношении меня неприязнь. Розали с трудом принимала наши с Эдвардом отношения, и я понимала, что было тому причиной. Тогда она всерьёз боялась, что в какой-то момент хвалёная выдержка изменит Эдварду, и всей семье придётся справляться с последствиями неразумного романа вампира и человека. Она обвиняла Эдварда в эгоизме, и, как оказалось в дальнейшем, зря: Эдвард выбрал семью. Он всегда её выбирал.

И вот история повторяется: снова я - главная опасность для Калленов, и через пару мгновений Розали это поймёт. Так и случилось.

- Неисповедимы пути твои, Господи, - пробормотала вампирша. - Это что, кто-то из её потомков?

То, как презрительно она произнесла это «её потомков», я поняла, что даже после объявление меня мёртвой отношение ко мне Розали Хейл не изменились ни на йоту.

- Какого чёрта здесь происходит? - подал голос ничего не понимающий Эммет. - Кто это, Рози?

- Самый большой чирей на наших задницах, - презрительно выплюнула его жена.

- Я тоже не слишком счастлива видеть тебя, Розали.

Услышав мой голос, она сделала шаг вперёд и принюхалась. В следующий момент Розали застыла. Прекраснейшая статуя, достойная работа самого искусного скульптора. Только выражение лица портило её. Оно менялось с катастрофической быстротой: от презрения к сомнению, от сомнения к растерянности и далее к ужасу.

- Белла Свон, - наконец, выдохнула она и замотала головой: - Этого не может быть. Ты же умерла.

- Технически так можно сказать обо всех присутствующих, - ответила я, получая удовольствие от изумлённого выражения её лица. В эту минуту я увидела в ней именно ту милую девушку, которой она когда-то была. Надменность и холодность слетели, уступив место неуверенности  – качеству, которым вампирша Розали Хейл никогда не страдала.

- Белла Свон? - нахмурился Эммет. - Какая Белла Сво… - Он споткнулся на полуслове. Я видела, как расширяются его глаза, как открывается рот. - Что б меня черти взяли!

Я не знала, что вампиры могут быть ещё более неподвижны, как были сейчас эти двое. Они впали в ступор, ошалело таращась на меня. Это продолжалось добрых пять минут. Ну а потом Эммет захохотал.

Его смех был похож на раскаты грома. Он делал это так заразительно, что будь ситуация не такой неоднозначной, я могла бы посмеяться вместе с ним. Но в данный момент его веселье разозлило меня больше, чем презрение Розали.

- Ты и вампиром так же путаешься в своих ногах, или как? - спросил он сквозь смех.

- Не дождёшься, - зашипела я.

Это вызвало ещё один приступ хохота.

- С ума можно сойти! Маленькая Белла Свон – вампир.

- Эммет, - мягко позвала его Эсми.

- Это ты устроила бойню в Сиэтле? - задала свой вопрос Розали.

Я едва заметно кивнула.

Эммет на секунду замер, переведя изумлённый взгляд на жену, а затем снова взвыл от смеха. Больше, правда, никто ничего весёлого в данной ситуации не видел. Напряжение в гостиной не снижалось.

- Значит, весь сыр-бор из-за тебя? - подала голос Розали, когда громоподобный смех начал стихать.

- Круто, - гаркнул Эммет. - Люблю заварушки. - Он пришёл в себя, и теперь с заметным интересом принялся меня изучать.

- Вы прячете её от Вольтури, так? - пронзительные глаза Розали смотрели на Карлайла и Эсми. - Зачем?

- Розали! - одёрнул её Карлайл. - Белла вправе рассчитывать на нашу поддержку.

- Я это слышала, - огрызнулась она. - Вот только не понимаю, с чего вдруг?

- Именно наша семья виновна в том, что с ней произошло.

Карлайл многозначительно смотрел на дочь, но та была неумолима.

- Ой ли? Я своей вины не чувствую. И Эммет тоже. И вряд ли мама виновата в этом. Элис, Джаспер, ты, отец, - Розали с вызовом смотрела на Карлайла. - Если и есть виновный, то только один.

- Не говори так о брате, - встала на защиту сына Эсми. - Эдвард ничего не знает о Белле.

- Может и не знает, - фыркнула она. - Но он определённо взволнован тем, что произошло в Сиэтле. - Я похолодела. - С дороги я звонила Денали. Они уже выехали. Элис так же попросила их приехать. - И многозначительно гладя на меня, Розали добавила: - Всех.

Было ощущение, что на меня несётся лавина. Попадая под некоторые из них во времена жизни в горах, я понимала, что вряд ли они мне навредят. В отношении этой подобной уверенности не было.

Итак, не позднее завтрашнего дня я встречусь со своим главным страхом.

- Я не хочу, чтобы он видел её, - указала на меня Розали. - Ему это не нужно. Никому из нас не нужно. Отец, ты должен её выгнать.

- Розали! - вскричал Карлайл в гневе. Никогда ещё я не видела его таким рассерженным. Честно говоря, пугающее зрелище.

- Ты что-то разошлась, детка, - Эммет попытался исправить ситуацию и обнял жену за плечи. - Надо спокойно всё обсудить.

- Нечего тут обсуждать. От неё одни неприятности. - Розали стряхнула руку мужа, не обращая внимания на гневные взгляды, что бросал на неё отец. - Вы помните, каким он был, когда ушёл от неё? Вы снова этого хотите? А как же Таня? Она еле вытянула его после того как Элис сказала, что ты,  – она снова обвинительно ткнула в меня пальцем, - ты… умерла?