«Крохотного роста, одетый в белый балахон, он пронзительно кричал: «Гремучие змеи подлы, а негры еще подлее! Негры не просто подлы, они паразиты. И мало этого…»

Репортеру американского журнала «Пике», которому принадлежит это описание, удалось тайком пробраться на одно из сборищ куклуксклановцев в штате Джорджия. Больше всего журналиста поразило участие в нем детей. Решив проверить, какое влияние оказывает ку-клукс-клан на их сознание, он в поездке по штату провел ряд опросов детей и их родителей.

Гарри, один из мальчиков, с которым беседовал репортер в магазине его отца, объяснил, почему, несмотря на дневное время, он не в школе: «Я хожу в школу утром. А днем в школу ходят черномазые. Я не хочу учиться с ними вместе. Их следует всех перевешать на деревьях».

Воцарилось неловкое молчание. Затем репортер спросил мальчика, кем он хочет стать, когда вырастет. «Я хочу быть таким, как клигл» (название одного из руководящих постов в иерархии ку-клукс-клана. — Авт.).

Отец Гарри одобрительно ухмыльнулся.

Не появляются ли и впрямь расисты на белый свет в готовом виде? Не свойственны ли действительно американцам от рождения расовые предрассудки?

Для американских психологов, проводивших следующий эксперимент, эти вопросы носили отнюдь не риторический характер. Группе американцев разного возраста в южных штатах показали картину, изображающую белого и негра, которые о чем-то разговаривали, причем белый держал в руке опасную бритву с открытым лезвием. После рассмотрения картины им предложили рассказать о ее содержании другим людям, не видевшим изображения. Эти последние должны были передать услышанное третьим, также не видевшим картины, и так далее несколько раз. В ходе шести-семи пересказов бритва неизменно переходила в руки негра, а его поведение описывалось как угрожающее по отношению к белому. Такой «перевертыш» случался всякий раз, когда возраст испытуемых превышал 12–13 лет, и вовсе отсутствовал у детей до 8 лет, которые и в десятом пересказе передавали то, что в действительности было изображено на картине.

У самих взрослых и подростков это искажение происходило ненамеренно. Каждый последующий рассказчик неизменно для себя лишь чуть-чуть подправлял картину. Но это чуть-чуть неизменно приукрашивало образ белого и вносило отталкивающие черты в образ негра. У взрослых и подростков еще до опыта было устойчивое предубеждение против негров, у детей — нет.

Этот пример наглядно иллюстрирует, что расовое предубеждение — не врожденное, а привитое чувство. Оно возникает постепенно, неосознанно для самого человека. Белый ребенок смотрит на экран кино или телевизора и видит, что почти всякий раз, когда там появляется негр, он в чем-то хуже белого. В школе он учится по учебникам, во многих из которых негры и другие цветные представлены как существа низменные, порочные, неспособные к самостоятельному развитию. Тому же его учат обычаи, традиции, весь уклад жизни. Так исподволь, незаметно — изо дня в день, из года в год — накапливаются чувства неприязни к неграм, складывается сознание своего превосходства над ними. Со временем американцу — если он, разумеется, не смог преодолеть воздействия расизма — начинает казаться, что это сознание не внушено ему, а было у него всегда, от рождения, что оно является не искаженным представлением о действительности, а верным ее отражением. Свое враждебное отношение к неграм он рассматривает как естественное и оправданное, вызванное дурными свойствами самих негров, хотя на деле оно привито ему расистской идеологией.

У расистского стереотипа есть свое имя — «Джим Кроу». Образ этого существа — в общем послушного, но обычно ленивого, глуповатого, лукавого, человека низшего порядка — утвердился в сознании американского обывателя еще в начале прошлого века. Таким хотели видеть негра рабовладельцы и расисты. Таким он многие десятилетия изображался в литературе, в выступлениях политических деятелей, на подмостках эстрады, где этот карикатурный образ и обрел свое имя, слившись с персонажем пародий на негритянские песни в программе популярного в 30-х годах XIX века певца Рейса, исполнявшего сценку под названием «Кривляется, вертится и прыгает Джим Кроу».

Произошедшие с тех пор исторические перемены преобразили Америку и весь мир. Но Джим Кроу не отошел в небытие. Он по-прежнему обретается в сознании расистов, для которых негры остаются «второсортными американцами». Его образ угадывается в речах государственных деятелей, посвященных негритянской проблеме. До сих пор многие из них склонны воспринимать борьбу негров за равноправие так, словно перед ними разыгрывается сценка из программы Рейса. Именно на Джима Кроу, а не на реального негра сегодняшнего дня ориентирована в целом политика государственно-монополистического капитализма США. Отношение к неграм, символизированное образом Джима Кроу, воплотилось в расистскую систему угнетения и бесправия негритянского населения США — джимкроуизм, которая срослась с общественным строем и идеологией правящих кругов.

Мартин Лютер Кинг, сам павший жертвой этой системы, писал в статье, опубликованной посмертно: «Безработица, невыносимые жизненные условия, дискриминация в сфере образования, бедственное положение гетто — все остается по-прежнему, но конгресс и правительство ограничиваются тривиальными полумерами».

Для «полуграждан» — полумеры — таков по логике джимкроуизма принцип, которым руководствуется правительственная политика в негритянском вопросе. В соответствии с этим принципом в США в 60-х годах XX века было издано немало специальных правовых актов и постановлений, призванных если не устранить, то хотя бы сгладить наиболее вопиющие проявления расовой дискриминации. Они породили у многих американцев, черных и белых, надежды на возможность позитивных сдвигов в расовых отношениях, на то, что американская демократия наконец-то снимет со страны вековое проклятие расизма.

Однако все подобные меры американских властей отличаются половинчатостью и непоследовательностью, а их реализация постоянно упирается в барьеры, создаваемые существующей на практике системой расовой дискриминации. И дело тут не в расовых предрассудках, во всяком случае не только и не столько в них. Расизм неразрывно связан со всей системой общественного строя в США. Предрассудки американских расистов не более как «психологические испарения» этой системы.

Негритянский вопрос — это и национальный вопрос: американские негры, составляющие одно из национальных меньшинств в США, никогда не имели возможности ни самостоятельно решать свою собственную судьбу, ни полноправно участвовать в американской общественной жизни. Конечно, этот вопрос имеет и сильно выраженный расовый аспект, поскольку капиталистическая эксплуатация американских негров неразрывно связана с расовой дискриминацией.

Однако и национальное угнетение, и расовая дискриминация коренятся в общественно-экономических отношениях. Существо же этих отношений в Америке не изменилось за последние сто лет. Как и в прошлом, верховным владыкой страны остается капитал. В США правят не предрассудки, а мощные монополистические группы, заинтересованные в сохранении расовой дискриминации, которая для них прежде всего означает сохранение огромного резерва дешевой рабочей силы. Зарплата черных и «цветных» рабочих в среднем почти в два раза меньше, чем у белых рабочих. Эта разница в оплате труда, взимаемая американскими капиталистами с миллионов рабочих, составляет, по подсчетам экономистов, гигантскую сумму в 50 миллиардов долларов.

Как и в начале 60-х годов, когда были приняты первые законы о «запрещении» расовой дискриминации, уровень жизни негров сегодня вдвое ниже уровня жизни белых американцев. Причем в последние годы правящие круги развернули наступление на завоевания негритянских трудящихся. Их лидеров крайне беспокоит то, что в соответствии с политикой Рейгана урезаются программы, которые были нацелены на поддержание бедняков, на обучение неквалифицированных рабочих, на предоставление рабочих мест безработным и так далее. «Лестницы выбиваются из-под ног людей, старающихся выбраться из ямы, — сказал корреспонденту газеты американских коммунистов «Дейли уорлд» Роберт Коард, негритянский активист из Бостона. — Втрое больше чернокожих, чем белых, проживает в бедности, и поэтому примерно столько же существуют за счет программ, которые администрация Рейгана безжалостно урезает». Бенджамин Хукс, глава Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения, подчеркивает: «Сократить эти программы и не предоставить неграм работы — значит подать пример самого жестокого отношения к ним за всю историю США». Речь идет, например, о субсидировании центров профессиональной подготовки, о транспортировке черных детей в смешанные школы в белых кварталах, о дешевых квартирах и социальном обслуживании. Все эти ассигнования были либо серьезно урезаны, либо совсем упразднены.