Новые правые гораздо реакционнее консервативного крыла республиканской партии, однако поддерживают с ним тесную связь. Выступая с откровенно расистских позиций, они фактически совместно с представителями этого крыла борются против возобновления срока действия закона об избирательных правах, который предоставляет некоторые права избирателям из числа национальных меньшинств, в первую очередь неграм. Они же решительные противники так называемых «позитивных действий» — мероприятий, направленных на ограничение расовой дискриминации при найме на работу. Важный момент в движении новых правых — агитация за отмену мер по расовой десегрегации в общественных школах, и прежде всего перевозки школьников на автобусах для достижения «расового баланса». Особое недовольство новых правых вызывают программы социальной помощи малоимущим слоям населения, в первую очередь неграм и другим национальным меньшинствам. Они добиваются сокращения программы продовольственных талонов, предоставляемых малоимущим, а также федеральных расходов на образование и здравоохранение.

Эти требования новых правых отнюдь не противоречат политике правительства, более того, многие из них уже практически выполнены. И вполне естественно, что в документах раздела явственно звучат мотивы возмущения угнетенных расизмом американцев правительственной политикой. По-иному относятся к ней представители буржуазной элиты, обвиняющие негров в «неблагодарности», в «неоправданных притязаниях» и т. п. Так, один бизнесмен из Детройта заявил корреспонденту французской газеты «Монд»: «Черные убеждены, что если они бедны, то в этом вина белых. Они думают, что все им обязаны. Они лентяи. Между тем для них было сделано столько, сколько ни для одного из других меньшинств, будь то ирландцы, итальянцы или поляки».

Это слова человека, не желающего видеть негра иначе, как в унизительном обличье Джима Кроу. Это недовольство тем, что черные американцы не хотят «знать свое место», которое, по убеждению расистов, должно оставаться на задворках «американского образа жизни».

Определенным улучшением своего положения, достигнутым в прошлые годы, негры обязаны лишь собственной борьбе. Особенно высокий накал она приняла в 60-е годы, которые были самым «жарким десятилетием» в истории послевоенной Америки. Подъем негритянского движения в эти годы в американской печати нередко называют «черной революцией». В 1966 году мощные выступления негров охватили 38 городов, в 1967 году — 109 городов, в том числе такие крупнейшие центры политической и экономической жизни США, как Вашингтон, Нью-Йорк, Детройт, Чикаго, Лос-Анджелес. В 1968 году по стране прокатилась бурная волна выступлений негров, которая была ответом на подлое убийство Мартина Лютера Кинга. В 125 городах страны вспыхнули настоящие восстания негритянского населения, нередко выливавшиеся в уличные бои. Правительство прибегло к массовому террору, применив в расправах с негритянскими борцами за свободу помимо полиции регулярные войска, включая танковые части. О том, как действовали каратели в негритянском гетто Детройта летом 1967 года, рассказал очевидец на страницах итальянского журнала «Эуропео». Вот отрывок из его рассказа.

«…Танки движутся вперед, выставив пулеметы, стреляя даже по теням, по всему, что движется. «Если кто-нибудь или что-нибудь движется, — говорит полковник Герман Стринса, — мы сначала стреляем, а потом спрашиваем, кто это».

Отряд неумолимо продвигается вперед мимо развалин и стен. Достаточно ветру шелохнуть клочок бумаги, и тут же сухо щелкают выстрелы из автоматов. Но не всегда это бывают тени или клочки бумаги… Мальчик лежит неподвижно на тротуаре, и его голова разбита — это черная кровавая маска. Сегодня утром его здесь не было. Какая-то женщина свисает с четвертого этажа, как кукла, почти перерезанная надвое — пулеметная очередь прошила ей грудь. Сегодня утром ее здесь не было. Утром погибла также негритянская девочка четырех лет — пуля попала ей прямо в висок. Убита девушка в одном из отелей — пуля влетела в окно. За четыре дня погибло 36 человек.

…731 пожар за три дня; сегодня началось еще 100 пожаров. Темные маслянистые клубы дыма поднимаются в небо в центре города: 950 зданий разрушены. От некоторых не осталось ничего, кроме куска стены или фасада; можно подумать, что мы видим наши города, разрушенные бомбардировками во время последней мировой войны…»

Этот отрывок взят из подборки документов об американском расизме в книге, опубликованной в 1970 году[9]. В настоящей книге ничего похожего нет, да и соответствующая подборка в целом разительно отличается от той, которая была составлена по горячим следам «черной революции». Это не значит, что за прошедшие годы в США не было бурных выступлений негров. Стихийные бунты доведенных до отчаяния людей вспыхивали то в одном, то в другом гетто американских городов. Однако в целом формы борьбы негров заметно изменились. Иным стало и само негритянское движение. Новые цели выдвигают сейчас его лидеры.

Принятие американским конгрессом ряда мер, ограничивающих или запрещающих расовую дискриминацию, явилось крупной победой негритянского освободительного движения, получившего юридическую основу для своих требований равенства с белыми согражданами. Это обусловило переход в 70-е годы борьбы негров от стихийных бунтов к организованным выступлениям, к более широкому использованию легальных форм протеста. Особенно большое значение негритянские лидеры придают сегодня активизации негров в предвыборных кампаниях, борьбе за места в законодательных и исполнительных органах власти на местном и федеральном уровнях.

Процесс таких изменений проходит в условиях, когда в результате обострения экономического кризиса положение черных американцев продолжает ухудшаться, когда правящие круги стремятся отнять у них завоеванные ранее права. В этих условиях в негритянском движении возрастает роль демократического течения, представители которого выступают за объединение всех сил, противостоящих расизму и реакции. Именно такая коалиция обеспечила в 1983 году победу на выборах мэра Чикаго, второго по величине города США, негра Г. Вашингтона. Предвыборная кампания ясно показала, что единство демократов — мощное оружие в борьбе с реакцией. Против сторонников Вашингтона были брошены войска и полиция, расисты предоставили огромные финансовые средства на травлю негритянского кандидата в печати. Кампания его соперника из республиканской партии миллионера Б. Эптона носила ярко выраженный расистский характер.

Однако массовое движение, возникшее в поддержку кандидатуры Вашингтона, одержало победу. Основу движения составили жители негритянских кварталов города и рядовые члены профсоюзов всех национальностей. За Вашингтона выступали также американцы других этнических меньшинств. Именно поддержка этих слоев населения позволила в конце концов склонить чашу весов в пользу Вашингтона. В ряде пуэрториканских избирательных округов за него подали голоса до 83 процентов избирателей.

Даже в некоторых «белых» округах за Вашингтона проголосовали до 20 процентов избирателей. Газета «Дейли уорлд» охарактеризовала его победу как «событие знаменательное поистине для всей страны», как «победу над политикой администрации Рейгана».

Подлинно демократическую программу борьбы с расизмом, за равноправие всех американцев, независимо от расовой и национальной принадлежности, выдвигают американские коммунисты. Компартия выступает за создание широкой коалиции трудящихся в целях борьбы против монополистического капитала, главного источника расизма, за глубокие социальные и политические преобразования…

В современных условиях борьба прогрессивных сил в США против идеологии и практики расизма выходит за рамки требований юридического уравнения негров в правах с белыми. В этой борьбе задачи ликвидации расовой дискриминации негров соединяются с такими острыми социальными проблемами, как ликвидация бедности и безработицы, ограничение господства монополий, расширение демократических прав трудящихся. Указывая на это, Гэс Холл подчеркивал, что выступления трудящихся против расовой дискриминации все более тесно связывают с борьбой, которая «требует устранения самой системы, создавшей неравенство в труде, жилье и в других условиях жизни».