Следовательно, враждебность к иммигрантам, похоже, почти не связана с борьбой за рабочие места… Неевропейцев презирают за цвет кожи или за их религию, а проступок одного становится поводом для осуждения всех его соотечественников. И, чем острее столкновение культур, тем чаще разум уступает место неприязни и предрассудку даже у таких людей, которым полагалось бы мыслить иначе. В 1982 году в Западной Германии 15 профессоров Гейдельбергского университета выступили с манифестом против «разжижения немецкой нации миллионами иностранцев и их семьями, иностранного загрязнения немецкого языка, культуры и наследия». Профессора пригрозили «этнической катастрофой» и заявили, что «уже сейчас многие немцы стали иностранцами в родных местах и на производстве».

Но нет абсолютно никакой взаимосвязи между уровнем безработицы и числом иностранных рабочих. Вот что говорит по этому поводу французский социолог Жаклин Коста-Ласку: «Попытка подменить рабочих-иммигрантов местной рабочей силой в основном провалилась. Даже при экономическом кризисе и высокой безработице есть некоторые виды работ, которые не хотят выполнять коренные жители страны». Официальные исследования показывают, что «из десяти иностранных рабочих лишь троих можно заменить французами».

Иногда возмущение иммигрантов прорывается наружу, как было в Брикстоне, Ливерпуле и Лионе в долгое жаркое лето 1981 года. Чаще же оно переходит в тоску, разочарование и холодное отчуждение или же принимает форму безысходной апатии. Это тоже своеобразная самозащита от тягот жизни. В Англии уровень безработицы среди чернокожих жителей вдвое выше, чем среди белых, то же самое среди турецких иммигрантов в Западной Германии; во Франции уровень безработицы среди иммигрантов на 25 процентов выше по сравнению с белым населением страны.

Особенно тяжка перспектива длительной безработицы для молодых иммигрантов, как и вообще для всех молодых людей, которые не видят своего места в жизни именно в тот момент, когда вступают в нее самостоятельно. Безнадежность пускает глубокие корни. Безработные «цветные» в Англии, с детства ставшие свидетелями драмы своих отцов и старших братьев, не имеющих постоянного дела, вообще перестают даже пытаться куда-нибудь устроиться.

Поэтому в иммигрантских гетто растут преступность (преимущественно мелкое воровство), наркомания и проституция. Молодые турки и суринамцы занимаются контрабандой наркотиков в Амстердаме, наркомания широко распространена среди молодых североафриканцев в Париже.

Л между тем в Западной Европе тикают часы бомб замедленного действия. В крупных городах Британии и Франции происходит явное обострение межрасовых противоречий, и обозреватели в обеих странах опасаются возможного взрыва. Лидер турецкой общины в Западном Берлине Зафир Илгар считает, что «власти обязаны признать, что мы, турки, здесь надолго». «Сейчас же и мы и они испытываем лишь страх и тревогу, — говорит он. — Безответственные речи некоторых политических деятелей, наоборот, подталкивают немцев на агрессивность против иностранных рабочих».

Эта напряженность и противоречия сами по себе не исчезнут. В Англии 45 процентов нынешних «цветных» жителей фактически родились в этой стране. В Брюсселе к 2000 году иностранцы составят 40 процентов населения города. В недавнем докладе французскому правительству демографы Ж. Маранж и А. Лебон предсказали, что через 15 лет во Франции свыше половины молодых людей в возрасте до 25 лет будут лицами иностранного происхождения.

Time (New York), December 12, 1983.

Интервью генерального секретаря Движения против расизма и за дружбу между народами АЛЬБЕРА ЛЕВИ Из журнала «Ви увриер» (Париж)

Вопрос. Чем объясняете Вы наблюдающийся сейчас во Франции подъем расизма и ненависти к иностранцам?

Ответ. Избрав расизм в качестве политического оружия, в частности прибегая к «оппозиционному расизму» на муниципальных выборах в марте 1983 года, правые силы выдвинули на первый план идеи, которые до сих пор были в ходу лишь у крайне правых. Они создали для этих идей более широкую аудиторию, сделав их более доступными, более «респектабельными». Правые силы эксплуатируют эти идеи в своей борьбе против правительства и против левых сил, утверждая, что государство отдает предпочтение иммигрантам в ущерб французам. Одним словом, правые запустили в ход антиправительственную машину.

Перед лицом этого явления средства массовой информации не сыграли ту роль, которую они должны были бы сыграть. Свидетельство тому — их реакция на высказывания Ле Пена (лидера крайне правого «Национального фронта»). Однако, если эта расистская машина продолжает функционировать, значит, для этого существуют условия. Сегодня многие французы ежедневно сталкиваются с острыми проблемами, утрачивают перспективу, чувствуют себя дезориентированными и потерянными. Самый красноречивый тому пример — положение в области занятости.

В этих условиях велико искушение поддаться соблазну «простых» решений, например, выгнать «чужаков». Всегда легче обвинить соседа, чем задуматься над причинами трудностей. Поэтому сегодня большинство французов считают, что проблему занятости может разрешить отъезд иммигрантов. Вопреки здравому смыслу, вопреки критериям гуманности, расистские кампании встретили широкий отклик.

Вопрос. Опасный отклик?

Ответ. Да, и на разных уровнях. Прежде всего есть непосредственные жертвы этих кампаний. В обстановке, когда проявление расизма перестает быть исключением, стоит ли удивляться, что некоторые люди переходят к действиям? В самом деле, если ликвидация иммиграции решает все проблемы, то зачем ждать? Конечно, это самообман: тот, кто попадает на удочку расизма, полагая, что тем самым он способствует решению той или иной проблемы, наносит вред самому себе, поскольку позволяет увести себя от подлинных решений. Один знакомый архитектор недавно рассказал мне об одном жилом массиве на 4000 человек, где в квартирах щели между стенами и полом достигают нескольких сантиметров. Можно представить, к чему это приводит: мусор сыплется вниз, слышно все, что происходит у соседей, накапливается озлобленность людей. В этих квартирах живут большей частью иммигранты. Предположим, их выгонят. Но если не будут ликвидированы недоделки, ничто не изменится в жизни жильцов — будь то французы или иностранцы.

То же самое можно сказать о занятости. Из двух миллионов безработных 1 200 000 — женщины, а 15 процентов — технические работники старше 49 лет. Следовательно, 75 процентов безработных не могут работать на тех местах, которые занимают трудящиеся-иммигранты. Напротив, занятость среди иммигрантов влияет на занятость среди французов. Если вести наступление на первую из них, это очень скоро неблагоприятно отразится на второй. Кроме этого вывода, продиктованного здравым смыслом, следует помнить и об опасности, которую таит в себе бесконечное повторение фраз типа «отправить их обратно». Это порождает бесчеловечность, слова теряют свой подлинный смысл. Что означает «отправить их обратно»? Большинство иммигрантов живет во Франции десять — двадцать лет, они здесь женились, у них родились дети. Что же, прикажете сортировать по странам 4,5 миллиона человек? Это будет примером крайней бесчеловечности.

Вопрос. Следовательно, одна из целей организуемых вами встреч и коллоквиумов заключается в разоблачении этих кампаний?

Ответ. Не только в этом. Легко кричать «Долой расизм!», обличать его. Этого, однако, совершенно недостаточно. Своими действиями мы преследуем двоякую цель: прежде всего, мы ни в коем случае не хотим вставать в позу обвинителей тех, кто поддался расистским настроениям, кого одурачили. Во-вторых, мы хотим добиться конкретного, ощутимого прогресса.

Вот почему мы придаем такое значение встречам и семинарам на местах, которые будут проведены повсюду, где взаимоотношения между отличающимися друг от друга людьми порождают проблемы. На этих встречах будут обсуждаться пути их решения, исключающие расизм. Мы больше стремимся изучить возможности в этой области, чем просто составить перечень очагов напряженности. Большой позитивный опыт свидетельствует, что можно жить вместе, требовать создания условий для этого. Создание таких условий зависит, в частности, от местных властей: от правительства, образовавшего комиссии по помощи жизни городским кварталам, по предупреждению преступности и т. д. Есть преподаватели, которые поощряют обмен между различными культурами, существуют муниципалитеты, поощряющие самовыражение и участие иностранцев в общественной жизни. Все это — позитивные примеры, равно как и кампания, ведущаяся Всеобщей конфедерацией труда. Мы хотим, чтобы организуемые нами встречи позволили одновременно обобщить опыт, выявить совпадение взглядов, обменяться идеями. С этой целью мы установили контакты с политическими партиями, профсоюзами, церковными кругами, со многими организациями, объединяющими молодежь и иммигрантов, чтобы каждый мог, один или вместе с другими, высказать свои мысли. Сегодня это главное условие активизации наших действий.