«Сложилась концепция европейского «джентльмена»: это человек, хорошо воспитанный, выхоленный и безупречно одетый, человек, рыцарски честный и беспредельно мужественный, который не дрогнет даже перед лицом смерти. Но этот человек в то же время без колебания пускал в ход пулеметы против африканцев, вооруженных дротиками; избивал плетьми «черномазого»; сделав для себя идеалом порядочность, предписанную «золотым правилом», он тут же действовал вопреки ему — не только в деловой жизни и предпринимательской деятельности в пределах белых стран, но и в повседневной жизни, особенно в Азии и Африке, позволяя себе такие «удовольствия», как ложь, убийство, кража, изнасилование, мошенничество, то есть преступления, аналогичные злодеяниям нацистов в Польше и России, которые буквально ошеломили мир»[17].

Расизм стал органической частью идеологии европейской буржуазии и близких ей слоев общества. Он не умер вместе с крушением колониализма. Сами идеологи империализма открыто заявляют, что они не намерены жертвовать былым колониальным «величием» в угоду новым веяниям. Например, английский историк Д. Кроули пишет: «Хотя в нашей колониальной истории время от времени могут встречаться страницы, которыми мы не можем гордиться, в целом нам ее нечего стыдиться. Никто не может усомниться в том, что в конце концов ее будут рассматривать как весьма счастливое событие в развитии туземных народов».

Расистские взгляды, представления, доктрины, оформившиеся в эпоху колониализма, продолжают ориентировать сознание и деятельность буржуазного общества. Расизм, который проявляется сейчас в западноевропейских странах по отношению к «цветным» иммигрантам, произрастает на той идеологической почве, которую веками удобрял колониализм. Расовая дискриминация в Западной Европе — не случайное и не поверхностное явление. Она имеет давние исторические истоки и уходит своими корнями в глубь социальных и политических отношений, определяющих развитие европейского капитализма.

Это подтверждают многочисленные цифры и факты.

Составляя в наши дни от 6 до 28 процентов всех работающих по найму в развитых западноевропейских странах, рабочие-иммигранты производят весьма существенную долю национального продукта этих государств. Без них, как нередко признавала в свое время буржуазная печать, темпы экономического развития этих стран были бы ниже, а многие отрасли экономики вообще не могли бы функционировать нормально.

Сегодня же их рассматривают здесь как инородное тело, от которого нужно избавиться любым путем — уговорами, посулами, психологическим давлением, а то и угрозами и прямым террором при поддержке фашиствующих молодчиков. Так, по результатам опроса общественного мнения, проведенного в 1982 году в Бонне, более половины западногерманских граждан «враждебно настроены по отношению к иностранцам». Расистские лозунги типа «Долой иностранцев!» можно увидеть практически во всех городах ФРГ. Дело доходит до того, что на скамейках появляются слова «только для белых», «не для иностранцев». Расовую ненависть к иностранцам разжигают неонацистские газеты, «коричневые» ведут эту кампанию также с помощью листовок. В крупных городах ФРГ созданы «Комитеты гражданских инициатив», требующие «остановить засилье иностранцев» и «сохранить чистоту немецкой расы». Не только откровенные неофашисты взялись сейчас за подобное ремесло — разжигание расовой ненависти. В университетском городе Гейдельберге опубликован некий «манифест ученых», которые под маской «заботы о сохранении культурного наследия иных этнических групп» требуют изгнать детей рабочих-иностранцев из «немецких школ», т. е. выдвигают тот же националистический расистский лозунг «Вон иностранцев!», под которым устраивают побоища и расправы фашиствующие молодчики.

Такое же положение в других западноевропейских странах со значительной прослойкой рабочих-иммигрантов. Американский еженедельник «Ньюсуик» в статье под заголовком «Иммигранты, убирайтесь домой» резюмировал сложившуюся ситуацию следующим образом: «В течение двух десятилетий иммигранты выполняли грязную работу в шахтах, на заводах, мусорных свалках в (Западной) Европе, заменяя недорогостоящую, но жизненно необходимую рабочую силу, внося свой вклад в послевоенный экономический бум на континенте. Но бум кончился, и европейские правительства, действуя энергично, а зачастую грубо, сократили число иностранцев».

Дискриминационные, вплоть до высылки, меры по отношению к трудящимся-иммигрантам не означают, что монополистический капитал намерен отказаться от применения их труда, который выгоден предпринимателям и в экономическом, и в социально-политическом плане. В наши дни использование иностранной рабочей силы приобрело стабильный характер, превратилось в устойчивый структурный фактор хозяйственного механизма промышленно развитых стран Западной Европы, системы капиталистической эксплуатации в этих странах. Ведь даже многие безработные отказываются от тяжелого, грязного, вредного и неквалифицированного труда, считая его уделом иммигрантов.

«Иностранцы выполняют такую работу, за которую не возьмется ни один немец», — писал в журнале «Штерн» бывший правящий бургомистр Западного Берлина Фогель.

«Цветные» жестоко эксплуатируются монополиями: их заставляют выполнять черную работу, соглашаться на продленный рабочий день, получать такую низкую оплату, которую предприниматели не посмели бы предложить белым. Буржуазия получает немалые выгоды от расовой дискриминации, если учесть, что в настоящее время в ряде стран Западной Европы «цветные» составляют основную массу рабочего персонала в общественном транспорте, в больнично-медицинском обслуживании, в некоторых отраслях промышленности, связанных с применением тяжелого физического труда.

В этих странах иммигранты и их потомки образуют наиболее обездоленную и дискриминируемую группу населения. В Англии, где иммигранты составляют три процента населения (свыше двух миллионов человек), люди с темной кожей являются первыми жертвами эксплуатации и полицейского террора. «Цветные рабочие» заняты, как правило, на неквалифицированной и полуквалифицированной работе с использованием ручного труда. Физическим трудом занимаются в Англии 94 процента иммигрантов с Ямайки, 84 процента выходцев из других стран Карибского бассейна, 87 процентов пакистанцев и т. д. Характеризуя социально-экономическое положение иностранных рабочих в Англии, авторы исследования о рабочих-иммигрантах в Европе С. Кастлс и Г. Козак пишут: «В целом можно сделать вывод о том, что иммигранты образуют самую низкую категорию на британском рынке труда и, по всей вероятности, они и в дальнейшем будут находиться в таком положении».

В ФРГ среди иммигрантов доля неквалифицированных рабочих составляет свыше 80 процентов. Подобная картина наблюдается и в других западноевропейских странах — импортерах рабочей силы. Во Франции Комиссия по вопросам занятости констатировала, что 72 процента иммигрантов заняты неквалифицированным трудом. У рабочих-иммигрантов заработная плата значительно ниже, чем у местных рабочих. В ФРГ оплата равного труда, совершаемого при одинаковых условиях, у иностранных рабочих на 20–30 процентов ниже, чем у местных рабочих. Расовая дискриминация и эксплуатация труда иностранных рабочих дают значительные экономические выгоды монополистам. В ФРГ трудом иммигрантов ежегодно производится общественный продукт, оцениваемый более чем в 10 миллиардов марок. За счет эксплуатации иностранных рабочих австрийские предприниматели извлекают прибыль более 20 миллиардов шиллингов в год.

Буржуазное законодательство, регулирующее иммиграцию, строго ограничивает иностранных трудящихся как в сроках и районах проживания, так и в занятии профессиональной деятельностью. Рабочий-иммигрант, получивший работу по этому законодательству, остается фактически на положении временного работника, он в любой момент может быть уволен и выслан из страны.

Новым моментом в эксплуатации иностранных рабочих стало появление множества фирм, практикующих сдачу рабочей силы «напрокат», что оборачивается самой заурядной «торговлей людским товаром». Новоявленные «субподрядчики» выступают под самыми различными вывесками, официально и неофициально. Так, в самой густонаселенной западногерманской земле Северный Рейн-Вестфалия, где проживает треть населения страны и сосредоточены крупнейшие индустриальные центры, в том числе Рур, торговлей людьми занимаются около 500 фирм. По данным профсоюзов, через руки этих дельцов прошли уже более 125 тысяч современных рабов.