Следует отметить, что после широкой огласки, которую получили факты о причастности НДП к террористическим актам, в настроениях тех, кто до этого сочувствовал Бургеру, произошел поворот на 180 градусов.

Сюда прибавились также большие организационные трудности НДП, руководящие деятели которой — и в первую очередь сам Бургер — быстро уехали за границу, чтобы там немного отсидеться. В итоге НДП сумела только в одном из четырех избирательных округов Бургенланда, а именно в Оберварте, собрать необходимые для выдвижения кандидата декларации о поддержке.

Из всех этих фактов многие буржуазные обозреватели делают вывод, что Бургер сам едва ли имеет отношение к актам террора, поскольку он наверняка не хотел чинить препятствия своей «парламентской тактике» — частичному использованию 140 ООО голосов, полученных на президентских выборах. Надо сказать, что эта логика только на первый взгляд может показаться убедительной — ведь она полностью игнорирует внутреннюю структуру и сущность неофашистских организаций. Что представляли собой Бургер и его созданная в 1966–1967 годах НДП перед президентскими выборами 1980 года на австрийской неонацистской арене? НДП до этого выступала как одна из многочисленных крайне разобщенных групп. Однако, получив 140 000 голосов на президентских выборах, Бургер, как главарь НДП, вдруг смог взять на себя роль главаря всех неонацистов. Еще в предвыборной кампании (если можно пользоваться этим термином применительно к деятельности НДП) руководящие деятели НДП пытались подчеркивать «надпартийную» роль Бургера, что отчасти удалось в результате создания «Комитета за избрание национального германо-австрийца». Председателем этого комитета стал Отто Роскопф из правоэкстремистского «Союза австрийских товариществ». До того времени Роскопф всячески избегал публичных контактов с неонацистами из НДП.

О том, насколько разобщенными, несмотря на все это, были коричневые вплоть до дня выборов 18 мая 1980 года, свидетельствуют попытки одной из групп среди них выдвинуть кандидатом в президенты Германа Гмайнера из организации «СОС-Киндердорф». Эти попытки, предпринятые в первую очередь южнотирольским «борцом» Робертом Дрекслером, потерпели провал из-за отказа Гмайнера, который боялся, что выдвижение кандидатуры может нанести ущерб его концепции «киндердорфа» (учебно-воспитательного центра).

Только после выборов Бургер добился среди правых экстремистов чего-то вроде безграничного авторитета. Ни одна неонацистская группировка уже не могла не считаться с ним. Для Бургера и его ближайшего окружения это одновременно усугубляло проблему, которая уже в 70-х годах неоднократно причиняла НДП немало хлопот: как держать в узде фанатичных до безумия и нередко готовых на убийства сторонников, пока ситуация не станет более благоприятной.

Главарь НДП, стремясь гарантировать легальное существование своей организации, клялся не допускать никаких открытых антиеврейских лозунгов. В местных организациях Бургер сам часто проявлял на собраниях сдержанность в этом отношении, опасаясь, что через полицию или по другим каналам его антисемитские высказывания станут известны властям. Нередко главарь НДП в выступлениях на закрытых собраниях довольствовался несколькими унизительными замечаниями в адрес конкретных евреев, чтобы потом дать слушателям повод для реплик, при этом уже не касаясь прямо этой темы.

Разумеется, подобных громоотводов было недостаточно. Больший эффект давала бешеная травля югославских и турецких рабочих, в которой особенно активно участвовали молодые неонацисты, проявляя немыслимую ненависть ко всему «инородному».

Но иностранные рабочие не могли заменить «еврея» — одного из главных вражеских образов нацистской идеологии. Однако едва ли можно было помышлять о широкой антисемитской травле, поскольку это означало переступить своего рода порог и спровоцировать запрет на всю организацию. В итоге сама собой напрашивалась некая двойная стратегия: с одной стороны, использовать все возможности легальной вербовки, а с другой — из подполья угрожать, запугивать еврейских сограждан и наносить им материальный ущерб, а потом уже по западногерманскому образцу иногда убить того или иного видного еврея…

Эта двойная стратегия отнюдь не началась с распространения антисемитских листовок или с серии террористических актов, направленных почти исключительно против еврейских сограждан. Много лет люди Бургера занимались так называемым «военным спортом». Наибольшее внимание в этом плане привлекли «Акция за новые права» и «Бабенбергское товарищество». Обе эти неонацистские организации действовали и действуют как организации, подчиненные НДП или примыкающие к ней.

Студенческая организация АНР, примкнувшая к НДП на основании официального договора о союзе, ставит перед собой задачу обеспечивать своего рода «охрану собраний» для партии Бургера; АНР выполняет полицейские функции внутри НДП. Запрещенное в 1980 году за открытые выступления против австрийского Государственного договора «Бабенбергское товарищество» вместе с тем представляет собой военизированное крыло НДП. Его хорошо известный «военно-спортивный центр» в Раппоттенштейне (округ Цветль, Нижняя Австрия) из года в год все расширялся. Там неонацисты готовились и готовятся ко «дню икс», который должен начаться с серии неофашистских взрывов.

Другие организации тоже высказались в поддержку «пропаганды действием» — так называли подготовку к актам террора. Следует упомянуть еще о «Националистском союзе Нордланда» и о зальцбургской земельной организации НДП. Дело в том, что участие обеих этих организаций в подпольной стратегии НДП дает основания для любопытных выводов.

Основанный д-ром Германом Плесслем и д-ром Мартином Найдтхартом «Националистский союз Нордланда» довольно быстро прорвал воздвигнутый Бургером барьер осторожности и стал вести открытую антисемитскую пропаганду…

Зальцбургская организация НДП, которая ведет поразительно откровенную антисемитскую пропаганду, привлекает особое внимание в силу того обстоятельства, что она представляет собой местную организацию самой «гаулейтер» Ребхандль, возможно, получил от Бургера, несмотря на угрозу для легального существования его организации, «зеленую улицу», так как подобная тактика сулит в Зальцбурге гораздо более благоприятные перспективы для развития его неонацистской партии. Однако далеко не последнюю роль в этом деле, возможно, сыграла терпимость властей, которая в Зальцбурге еще больше, чем в других землях. Вполне возможно, что Бургер выбрал именно Зальцбург в качестве своего «полигона», чтобы выяснить, в какой степени можно сейчас вести откровенно фашистскую пропаганду.

Зальцбургская НДП и ее «Шуцгруппе» играют важную роль в террористическом подполье неонацизма; так, например, террорист Атила Байци был вхож в дом Ребхандля и выступал в роли одного из организаторов «Шуцгруппе». Двойная стратегия НДП — стратегия сочетания легальной и подпольной деятельности — в Зальцбурге проявляется яснее, чем в других землях, и точно так же нетрудно проследить, как легальная организация связана с террористической сетью.

Приведем только один пример: после того как в конце июля возле одного магазина в Зальцбурге взорвалась бомба, власти обнаружили в ближайших окрестностях антисемитские листовки самого отвратительного содержания. Это было приблизительно в полночь. Несколько часов спустя активисты зальцбургской НДП открыто распространяли в городе листовки, подстрекавшие против еврейских граждан, но они были составлены в несколько более «умеренном» тоне. Зальцбургские власти не вмешались.

Там, где учат тому, что существуют «раса господ» и подлежащие уничтожению «низшие существа», там рано или поздно созревают плоды подобной человеконенавистнической идеологии. В Австрии это проявляется сейчас в форме составления списка подлежащих уничтожению еврейских граждан и в форме покушения на них. Все гротескные. «теории» неонацистов, которые государство, вопреки недвусмысленным положениям австрийской конституции, якобы должно загонять в подполье, так как иначе они примут слишком безудержный характер, опровергнуты самими же неонацистами, причем в самой неопровержимой и пугающей форме.