Военная угроза для стран Африки, расположенных к югу от Сахары, становится еще серьезнее из-за потенциала ядерного оружия, которым располагает ЮАР, и в связи с недавними утверждениями об исследованиях, которые ведутся для производства химического и биологического оружия.

Но есть и признаки того, что милитаризация, осуществляемая Ботой, может вызвать ответную реакцию. В самой ЮАР возмущение африканцев по поводу атак, предпринятых против беженцев в таких соседних странах, как Лесото, растет, и многие южноафриканские церкви высказались против военных планов этого режима. Даже среди призывников усиливается недовольство, и небольшое, но все увеличивающееся число белых юношей отказывается служить в силах обороны ЮАР. В Намибии организация СВАПО продолжает связывать и изматывать оккупационные силы. Жестокость, к которой прибегают силы апартеида, усилила поддержку, оказываемую организации СВАПО. В партизанской борьбе в ЮАР в последние годы также достигнуты поразительные успехи, причем уровень партизанской активности Африканского национального конгресса, по-видимому, будет расти.

«African Now» (London), 1983, N 2.

Несмотря на официальные протесты и опровержения ЮАР, большинство африканских правительств, а также друзья ЮАР в Вашингтоне, Бонне, Лондоне и Париже убеждены в том, что ЮАР обрела ядерный потенциал и изготовила собственную атомную бомбу. Главный вопрос, не получивший пока ответа, не в том, достигла ли ЮАР состояния готовности атомной бомбы, а в том, как ей удалось сделать это. По ряду причин на этот вопрос редко дают прямой ответ, особенно страны, которые внешне активно участвовали в дипломатическом наступлении против режима апартеида.

Подлинная история о том, как ЮАР овладела технологией производства атомной бомбы, собранная по кусочкам из государственных и частных источников, показывает, что ее главными пособниками в этом предприятии были как раз те державы, которые громче всех осуждали предполагаемые приготовления к испытаниям, в первую очередь США, Западная Германия и, не столь непосредственно, Франция и Англия. Это затрагивает самую суть современной ядерной дилеммы — нераздельность мирного и военного использования атомной энергии.

К 1977 году ЮАР стала ядерной державой, будучи третьим по значению поставщиком урана в западном мире, имея ядерный центр с 20-мегаваттным реактором, небольшой завод для обогащения урана и строя одно крупное коммерческое предприятие, а также две большие атомные электростанции. Не последнее значение имело и то, что ЮАР обладала атомной бомбой.

Технология обогащения урана — самое сложное и дорогостоящее (и до последнего времени самое засекреченное) звено во всем ядерном бизнесе. В настоящее время только США, СССР, Канада, Франция, Китай и Англия делают это в сколько-нибудь значительных масштабах.

Стремительность ядерного развития в ЮАР ясно указывает на то, что она избрала прямой метод: обогащение природного урана. Истоки ядерного потенциала ЮАР относятся к событиям 20-летней давности — к подписанию американо-южноафриканского соглашения о сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергии.

Под энергичным руководством Ампи Ру, президента Южноафриканского совета по атомной энергии, научные круги ЮАР активно использовали эти связи. Картотека американской Комиссии по атомной энергии показывает, что с середины 50-х годов 88 южноафриканцев обучались различным аспектам ядерной технологии. Знания, добытые в США, в первую очередь нашли применение в Национальном ядерном центре в Пелиндабе, к северо-востоку от Иоганнесбурга.

На следующем этапе разворачивавшаяся ядерная драма переместилась в Западную Германию, которая после второй мировой войны публично обязалась не участвовать в гонке ядерных вооружений. В 1968 году ЮАР аккредитовала нового посла в Западной Германии — Дональда Белла Соула. Девятилетнее пребывание Соула на посту посла оказалось весьма плодотворным для страны, извлекавшей выгоду из коммерческих, промышленных и военных контактов, которые Соул искусно укреплял. Однако произошел эпизод, во многом подорвавший результаты деятельности Соула. Он потерял целую машину с конфиденциальными досье при обстоятельствах, которых так и не удалось по-настоящему выяснить.

Среди бумаг, которые исчезли и в конечном счете оказались в руках Африканского национального конгресса в Лусаке, был ряд документов, касающихся отношений ЮАР с западногерманской ядерной промышленностью. А НК истолковал эти документы как свидетельство заговора правых в обеих странах с целью пробраться в ядерный клуб с черного хода.

Манипулируя отношениями с США и Западной Германией, ЮАР приобрела свой потенциал для ядерной бомбы.

Хотя ЮАР упорно отрицала, что производит какие-то ядерные испытания, она тем не менее продолжала выступать с завуалированными угрозами в отношении своего возможного курса действий в будущем. Такие заявления наряду с косвенными доказательствами того, что ЮАР проводит ядерные испытания, а также отказом Претории подписать договор о нераспространении усилили тревогу во всем мире. Ядерный потенциал режима апартеида был объектом нескольких исследований ООН, поскольку ЮАР рассматривается как угроза всему режиму нераспространения.

«Africa» (London), 1982, N 1.

По сообщениям иностранной печати

В международном плане милитаризация Южной Африки может рассматриваться как реакция на рост прогрессивных сил юга Африки. Считая, что этот рост противоречит их собственным интересам, западные державы возложили на ЮАР роль жандарма этого района. Предвидя эмбарго на поставки оружия ЮАР, решение о котором было принято в 1977 году, страны — члены НАТО, и в частности США, Франция и ФРГ, заранее продали ей соответствующие лицензии и технологию, обеспечивающие производство вооружений, самолетов и даже развитие собственных ядерных сил.

Большая часть этой новой технологии была предоставлена транснациональными корпорациями, действия которых в ЮАР были облегчены с введением нового закона, определяющего некоторые отрасли как стратегически важные для национальной безопасности.

Военный союз с НАТО — один из старых проектов Претории, предлагаемый якобы для защиты Южной Атлантики и Индийского океана. Многочисленные наблюдатели считают, что некоторые члены западных военных кругов пытаются теперь включить ЮАР в расширенную зону НАТО. В декабре 1980 года английское Движение против политики апартеида сообщило, что между генеральным секретарем НАТО Йозефом Лунсом и министром иностранных дел ЮАР Рулофом Фредериком Ботой состоялись три тайные встречи. Встречи 15 и 16 мая 1981 года между администрацией Рейгана и Рулофом Ботой придали больше веса этим предположениям. Так называемый «рейд Матола» на лагерь беженцев в Мозамбике выявил важнейший аспект этого сотрудничества, например, обмен военными сведениями между ЦРУ, специальными службами ЮАР и южноафриканской армией.

Южноафриканская военная делегация, как известно, встретилась с официальными представителями Пентагона, главой Управления военной разведки ван ден Вестхизеном и сотрудником этого Управления В. дю Плессисом.

С каждым днем становится все яснее, что сохранение режима апартеида империалистами представляет собой часть их стратегии, проводимой с целью восстановить свой контроль в Африке, утраченный за последнее десятилетие. Экономика западных стран, пораженная экономическим спадом и растущей безработицей, стремится любой ценой сохранить в своей сфере контроля богатый источник сырья и дешевой рабочей силы, каковым является ЮАР.

«Afrique — Asie» (Paris), 1981, 21.VI.

Опровержениям нет числа. Отвечая на обвинения и подробные сведения о сотрудничестве между расистской ЮАР и ФРГ в ядерной и военной областях, последняя всегда утверждает, что никакого «тайного ядерного сговора» между Бонном и Преторией не существует. Напротив, западногерманское правительство заявляет, что с 1963 года оно строго соблюдает добровольное эмбарго на поставки оружия ЮАР и обязательное эмбарго ООН, введенное в 1977 году.