Только собрался за спинами коллектива заняться с Наташкой поцелуями с "тискотекой", как повернулась, сидящая впереди нас, Альфия со своими жлобскими вопросами не вовремя.

Жора, а почему мне так мало за машину заплатили? Всего пять тысяч, выдала на едином выдохе.

Вздохнул и я. Сколько можно было объяснять? Просчитал про себя до десяти и стал "товарищу Кайфоломову" разжёвывать политику партии, то есть Ордена.

Пять тысяч экю, которые упали тебе на счет, Аля, это не деньги Ордена, это часть моих личных денег за мою квартиру в сталинской высотке. Мой подарок вам на обзаведение. Чтобы вам не пришлось снова на панель идти.

За квартиры компенсация я это хорошо понимаю, ответила прекрасная мищера, А вот за машины наши: где деньги?

А тебе, Альфия, за машину ни копейки и не дали. Вообще. Потому, как компенсировал Орден нам собственность. Никому ничего не дали, у кого автомобили были на генеральной доверенности. Только, если на праве собственности с выплатой транспортного налога.

Из глаз Альфии неожиданно на меня брызнули горячие слёзы.

Это несправедливо, взвизгнула она, Это грабёж. Да я за этот лупатый "мерседес" два года хуй изо рта не вынимала...

Всё остальное, что она хотела сказать, потонуло в гомерическом хохоте всего гарема.

А Антоненкова даже запела, глумясь.

Имел бы я златые горы

Когда б ни первый залп "Авроры"

И реки полные вина.

Грешно так.

Горе у девушки.

А я ей в лицо ржу.

Тут Дюля влезла в общее веселье. Повернувшись к нам, встав коленками на сидушку и, держась одной рукой за хромированную стойку, спросила.

Аля, а что ты в ПортоФранко терялась?

А что в ПортоФранко? не поняла Альфия, полуобернувшись к ней.

Чточто? "Мерседес". Я, к примеру, видела в объявлениях, что продается "лупатый", триста двадцатый. Брабус! Новьё. Муха не сидела. Этого года выпуска. Четыре месяца, как изза "ленточки". Без пробега по Новой Земле, потому, как сезон дождей был. Всего три тысячи просили. С торгом. Могла бы сейчас за нами на лимузине рассекать. И не грузить Жору напраслиной.

Вот за это я моментально почувствовал в душе к Комлевой благодарность. Даже Ингеборге, которая полностью в курсе всех наших финансовых дел, промолчала. Стерьвь.

Только Роза, оторвавшись от наушников, бросила через губу.

Вам всем только бы поржать, кобылы, а у девушки горе. И я её очень хорошо понимаю. Самой своего "мини" жалко, просто сил нет.

Вроде неприятный денежный вопрос иссяк, не набрав силы, а вот веселье осталось.

И девки запели. Чтото такое мне неизвестное. Наверное, модное нынче в молодежной среде.

Както раз, я любил АМАЗОНКУ.

И ОНА, ведь любила меня!

И родила она мне РЕБЁНКА:

Небывалых размеров КОНЯ.

Молока Он не пил, только ВИСКИ;

И в квартире нам гадил, назло...

К яслям с сеном не шёл, даже близко!

И просил постоянно седло...

Забавные пошли песни у молОдежи и пОдростков. Но, всё же, это лучше, чем этот бессмысленный рэп чёрных американских уголовников, откинувшихся с малолетки. Всё же, хоть и стёб, но в традициях родной культуры. Хотя, если разобраться по гамбургскому счёту, то первым в мире репером был Евгений Леонов, озвучивший ВинниПуха в советских мультиках. А пиндосы, как всегда, жалкие плагиаторы. Хотя, надо отметить, что вечно у них, как с той мартышкой из анекдота получается: "дура, не дура, а тридцатник в день имею".

Он девчонок копытами лапал!

Чем же лапатьто? Ну, КОНЬ же Он, ведь!

Громко ржал... И всё звал меня ПАПОЙ

Принуждая, на людях, краснеть...

Зубы сжав, я забыл, всё что было...

И хотел, было, дальше с НЕЙ жить!

...Но когда КОНЬ привёл в дом КОБЫЛУ

Понял я, что пора УХОДИТЬ... (стихи Алана Эббота )

Автобус подпрыгивал на кочках, но скорость была небольшой, так что никто языка не прикусил. Что подвигло всех на дальнейшие песенные подвиги. И видать, чтобы мне старому, подольстить, завели длиннющую городскую сагу. Родом из годов шестидесятых прошлого века.

В конце второй недели

Он говорил ей так

"Неужели, в самом деле

Вы рассчитываете на брак".

Маруська тут решила

Что жизнь её стала хужей

И в грудь себе вонзила

Тринадцать столовых ножей...

Они глотки надрывали, а я за их спинами с Наташкой целовался, как школьник на экскурсии, воспринимая их вокал, как музыкальный фон: АББУ там, или Джо Дасена из магнитофона, пока автобус не остановился.

Как раз на куплете.

Тарас пидарас,

Злой, как два Кличко.

Берегите москали

Вы своё очко. (текст Кирилл Кац, рокгруппа "Чердак офицера")

Я, вывернувшись из наташкиных рук, встал и прошел к водительскому месту.

С пригорка, раздвинув редкую рощу, было хорошо видно, как поперёк нашего движения лежала лысая полоса в вельде, хорошо накатанная колесным транспортом. Ничего кроме искомой Южной дороги тут быть не могло.

Приехали.

Здравствуйте, девочки.

Новая земля. Британское содружество Валлийский принципат. Южная дорога, недалеко от НьюПортсмута.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 11:21

Ну, с Богом, положил руку на плечо Галины и слегка сжал ладонь.

Антоненкова рывком отбросила чёлку со лба, воткнула передачу, играя педалями, и сказала.

Аминь.

Автобус медленно, постепенно набирая скорость, покатился с пологого пригорка к дороге. В поворот Галка вписалась, как по рельсам, и на самой дороге уже смело, включив третью передачу, прибавила газку. Пока всё шло штатно.

Я обернулся и увидел на холме, именно том с которого мы съехали, довольно большое животное, чемто неуловимо похожее на крупных земных кошачьих. Грязнозелёного окраса, почти сливающееся с окружающим его пространство рощи. Оно сидело на заднице, обняв себя по лапам толстым хвостом, и внимательно провожало нас поворотом крупной головы. Бррррр... Ну и взгляд. Посмотрела на нас тварюга своими желтыми зенками, как солдат на вошь. Слава Богу, что в гости к нам на шашлыки такая киса не заглянула. Задним умом я очень сильно этого испугался. Настолько, что даже не стал никому на него указывать.

Проехали!

Дорога впереди нас была абсолютно пустой. Впрочем, сзади тоже. Пыль, очень летучая в саванне около орденских Баз, здесь довольно быстро опускалась на дорогу, и наблюдать за "ретирадной першпективой" особенно не мешала.

Вокруг был холмистый вельд. Правда, холмы были пониже, чем на плоскогорье, и более пологие. Но также не лысые. Встречались и вполне приличные рощи, не колки даже, а вовсе даже гаи. И овраги. Последние, впрочем, наблюдались на приличном расстоянии от дороги. Особо и не разглядеть. По правую руку, вдали, виднелись горы. Не лысые совсем. Лесом покрытые. Настоящим лесом.

Бегали там, вдали от дороги, небольшие стада копытных, словно спугнул их ктото. Только самого спугнувшего видно не было.

Падальщики неторопливо парили в небе. А вот бабочек было намного меньше, чем на плоскогорье, да и размером они были помельче не больше человеческой ладони.

День обещал быть ясным, на бледносизом небе не было ни тучки.

По дороге пару раз перескочили через насыпной мост над большими бетонными трубами, из которых, петляя по равнине, вытекали тоненькие ручейки. Не дикое уже тут место, если дорога инженерно обустроена. Хотя, если судить по дебиту ручьёв и диаметру труб, то не об удобстве проезжающего автотранспорта позаботились, сколько о том, чтобы дорожное полотно не размыло в сезон дождей.

О том, что и тут живут люди, напомнила и табличка на деревянном столбе виде стрелки, показывающей справа от дороги, на которой было чтото было написано вычурным шрифтом не порусски. И буквально тут же справа промелькнул неплохо накатанный отводной путь, уходящий за холмы.

Никак показались пригороды? ухмыльнулась Антоненкова, Цивилизация, мать её...