Подошел, поглядел на Ингу, и успокоился. Эту отпаивать было не нужно. Сон самое лучшее лекарство. Может, и укололи чего ей после допроса сердобольные патрульные.

Не удержался, наклонился и поцеловал в висок свою спасительницу.

Повернулся и погладил Галю по волосам.

Как она? спросил, кивая на Ингеборге.

Галя встрепенусь, резко обняла меня за бедра, и, вмяв щекой мою рубашку, спросила дрожащим голосом.

Жорик, когда всё это кончиться?

А вот об Ингеборге ни с полслова. Ладно, сам вижу, вроде ничего страшного.

Продолжая гладить Галю по голове, лишь печально вздохнул.

Боюсь, Галка, что ЭТО только началось. Зря, что ли, тебя учат стрелять из пулемёта?

Притопал Ной, крича в коридоре.

Джордж, твой заказ.

Поставь там, в моём номере, и не шуми, народ только толькотолько улёгся, шикнул ему в открытую дверь, продолжая гладить по волосам, прижавшуюся к моему животу, галкину голову.

Галя подняла лицо, пристально глядя мне в глаза.

Я наклонился и поцеловал. Губы её были холодные и "резиновые".

Останься со мной, попросила она.

Не могу. У меня серьезный разговор с Доннерманом. А с тобой я и так останусь... и тут я метнул в неё парфянскую стрелу, Только в порядке очереди. Сама же на ней настояла.

Уже знаешь? во взгляде ни капли смущения.

А то!

Галя отвела глаза и печально вздохнула.

Если хочешь, Галка, я вискарика тебе сейчас накапаю. Капель четыреста.

Хочу, встрепенулась она.

Бери стакан, пошли со мной.

Мы выдвинулись к моему номеру. По дороге я постучал в соседнюю комнату. Изначально её занимали Штирлиц с Бандерой, а теперь там был склад имущества, которое нам влом было держать в жилых помещениях. Ныне в ней томился Доннерман.

Полностью одетый сержант моментально открыл дверь на стук, недоумённо уставившись на меня с Галей.

Пошли вискарь трескать, сказал я ему, Нам, вроде, как наркомовская норма положена.

Это мы завсегда, и с превеликим удовольствием, встрепенулся Борис, запирая номер на ключ.

В моем номере на столе уже стоял живописный натюрморт: штоф "Одинокой звезды", лёдница и три стакана. Интересно, Ной всегда и всем по три стакана приносит, невзирая на численность населения?

Ну, за удачу, сказал Борис, свинтив с бутылки крышку и наливая всем по соточке.

Удача нужна дуракам, ответил я, Пьем за победу! За победу, как в случае удачи, так и в случае неудачи. Тем более, что нас устраивает только победа. Одна на всех.

Ага... Знаю: за ценой не постоим, добавил сержант, заулыбавшись.

Ошибаешься, Боря. Любая потеря в моём отряде есть цена неприемлемая. Поэтому пьём только за победу, без потерь с нашей стороны.

За вас, мальчики, за ваш рыцарский поступок по защите прекрасных дам, прибавила, торжественно улыбаясь, Галина.

Ей всё это действие с распитием крепкого алкоголя в компании двух мужиков ужасно нравилось.

Тогда сюда, пожалуйста, Борис постучал согнутым указательным пальцем в свою щёку.

На что Антоненкова не преминула поцеловать его в указанное место. С её ростом Боре не пришлось даже наклоняться.

А потом поцеловать и меня, но уже в губы. Сладко и обещающе.

Выпили.

Налили ещё.

И ещё выпили. Уже молча. Без тостов.

И только сейчас отпустило.

Расслабило.

Сделало добрым.

Что было совсем не ко времени.

Галка, сказал, гладя её по спине кончиками пальцев, слегка нажимая ногтями, на что она отзывалась под тонким халатом лопатками, как породистая кошка, Вали досыпать, а то у меня с Борей тут ещё разговор чисто мужской остался, обязательный, а поспать дюже как хочется.

Галя явно обиделась, хотя виду не подала. Но и с места не дернулась. Опыт ей подсказывал, что если мужики напоили, то мужики и трахать будут. А что болтают чегото, можно и мимо уха пропустить. Так и стояла, раздавая авансы, то мне, то Борису, с ритмичностью маятника.

Борис фишку просёк. Чмокнул Галку в щёку, развернул за плечи и хлопнул по аппетитной попке.

Иди, Галь, у нас с Жорой, действительно чисто мужской разговор.

Когда обломившаяся Антоненкова ушла, я запер номер на ключ и подсел к столу.

Наливай, что сидим? это я уже Борису попенял.

Накатили ещё по песярику.

А теперь, Боря, колись: с кем ночевал?

Жор, а какой твой разница?

Большой разница. Гладишь свою лысую голову и чувствуешь под рукой, что она чистая, а на самом деле оказывается, что ты уже рогат, как сохатый.

Так это факт только твоей биографии. Других не касается, настаивал, нагло ухмыляясь, сержант.

Зайдем тогда, Боря, с другой стороны. Тебя я всегда понять могу, хоть ты и укусил сейчас кормящую руку, теперь пойми и ты меня. У меня тут гарем, семья, если хочешь. Допустить измены хоть одной жены я не вправе, иначе слетает к чёрту вся дисциплина, и коллектив жен пойдет вразнос. И так я их держу из последних сил очень сложной системой сдержек и противовесов. С кем ты сегодня спал, завтра утром будет знать весь гарем, а, значит, и я. И первым, КРАЙНЕ НЕОБХОДИМЫМ, моим действием будет мой с этой женой немедленный развод. При всех.

??? смотрел на меня Борис пустым непонимающим взглядом.

Очень просто. Сказал три раза "талах" и всё. И девочка пошла, гулять по жизни одна, на свой страх и риск. И, как бы мне не захотелось обратного, в автобус я её больше не возьму. При этом я снимаю с себя всякую ответственность за неё. Мы уедем, а она останется в ПортоФранко. Твои действия?

А какие могут быть мои действия? удивился Борис, При чём тут вообще я.

Ну да, ну, да. Наше дело не рожать, сунулвынул и бежать. Знакомо.

Причем тут такие наезды? Всё было, Жора, по согласию.

Борь, я же тебя не в изнасиловании обвиняю, а объясняю сложившуюся ситуацию. И раз по согласию, то я тут спокоен. Потому как раз есть тут ТВОЁ согласие, то с этой минуты ответственность за неё лежит на тебя. А я даю ей развод. Дальше все только от тебя зависит.

Каким образом? встрепенулся сержант.

Не образом, а канделябром. Ну, не знаю, как тут у вас принято, но ПОРЯДОЧНЫЕ люди в такой ситуации женятся.

В моих планах такого не было, отрезал Боря жестко, вынимая сигарету из моей пачки, и запыхтел, прикуривая.

А в моих планах было довезти всех девчат до русских земель без потерь. А теперь девочка остается тут один на один с бандитами, которые хотят её похитить и сделать сексуальной рабыней. По твоей вине, между прочим, остаётся. И убери лыбу. Вот так вот. Выбор твой и ответственность твоя. Я же жестко повязан категорическим императивом. Целое важнее частного. До утра тебе подумать. А теперь разливай остаток и рассказывай, как всё было тут на самом деле с бандитами, а то меня только допрашивали, но ни во что не посвящали.

Новая Земля. Свободная территория под протекторатом Ордена, город ПортоФранко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 9:00

...Вот такие дела, продолжал сержант политинформацию всему автобусу в бигмачной, Албанцы это были. По найму работали.

Косовары? переспросила Наташа.

Остальные девчата слушали, что называется, затаив дыхание. Ещё бы. У них этой ночью был реальный шанс проспать собственную задницу.

Нет, албанцы были самые, что ни на есть албанские, ответил ей Борис, Тот, который живой остался, по Айди проходит, как Хашим Тачи, а, как его на самом деле зовут, только его Аллах ведает. Так вот, он родом из местечка Рогожины, что под Тираной, столицы Албании. От Косово это далеко. Но это с его слов. Точно известно только, что тут он полгода и прошел через Базу "Западная Европа". С остальными албанцами он уже здесь познакомился и в банду влился. Что, истина в этом, что ложь поди, найди. Главаря, которого завалила Ингеборге, по Айди звали Энвер Курбаши. Третьего, которого Жора палкой проткнул Илир Рицай. Был ещё водитель с машиной, но он успел удрать. Его ищут. Эта организованная преступная группа специализировалась на выбивании долгов в квартале "красных фонарей". Киднепингом, клянётся Тачи, они занялись первый раз. Уж очень много денег им пообещали за вас, девушки.