И действительно, монсеньер, чему приписать изменение, всеми замечаемое в моих работах с тех пор, как я пользуюсь благосклонностью вашего преосвященства, как не воздействию высоких помыслов, которые исходят от вас, когда вы удостаиваете меня приема, и откуда все еще наблюдающиеся в моих произведениях несовершенства, как не от грубости красок, к которой я возвращаюсь, когда остаюсь наедине со своей слабостью? Необходимо, монсеньер, чтобы все, кто денно и нощно трудятся для театра, громко заявили вместе со мной, что мы обязаны вам двумя весьма существенными вещами: первая состоит в том, что вы поставили перед искусством благородную цель, вторая в том, что вы облегчили нам его разумение. Вы дали искусству благородную цель, ибо вместо того, чтобы угождать народу, что предписывали нам наши учителя и что, по словам Сципиона и Лелия,[45] двух достойнейших людей своего времени, их вполне удовлетворяло, вы предоставили нам возможность угождать вам и развлекать вас: таким образом, мы оказываем немалую услугу государству, ибо, содействуя вашему развлечению, содействуем сохранению вашего здоровья, столь ему драгоценного и необходимого. Вы облегчили нам разумение искусства, ибо для этого нам теперь не нужно никакой науки, — достаточно не спускать глаз с вашего высокопреосвященства, когда вы удостаиваете своим посещением и вниманием чтение наших произведений. На этих собраниях, угадывая по выражению лица вашего, что вам понравилось, а что нет, мы с уверенностью можем судить, что хорошо, а что плохо, и извлекаем непреложные правила того, чему надо следовать и чего надо избегать. Именно там я часто за какие-нибудь два часа научался тому, чего не преподали бы мне все мои книги и за десять лет; там черпал я то, чем заслуживал одобрения публики, и там надеюсь, пользуясь и в дальнейшем благосклонностью вашей, почерпнуть всё, что поможет мне создать, наконец, произведение, достойное быть вам врученным.
Разрешите же мне, монсеньер, выражая вам благодарность за выпавшее мне на долю признание публики, коим я обязан исключительно вам, процитировать четыре стиха, принадлежащих иному Горацию,[46] чем тот, которого я вам подношу, и через их посредство выразить искреннейшие чувства моей души:
К этой правде я добавлю еще только одну, моля вас не сомневаться в том, что я есмь и всю жизнь буду со всем пылом, монсеньер,
вашего высокопреосвященства смиреннейшим, покорнейшим и вернейшим слугою.
Корнель
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Тулл, римский царь.[48]
Старый Гораций, благородный римлянин.
Гораций, его сын.
Куриаций, альбанский дворянин, возлюбленный Камиллы.
Валерий, благородный римлянин, влюбленный в Камиллу.
Сабина, жена Горация и сестра Куриация.
Камилла, возлюбленная Куриация и сестра Горация.
Юлия, благородная римлянка, наперсница Сабины и Камиллы.
Флавиан, альбанский воин.
Прокул, римский воин.
Действие происходит в Риме, в одном из покоев дома Горация.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Сабина
Юлия
Сабина
45
Сципион и Лелий — эти два античных автора считались соавторами древнеримского комедиографа Теренция.
46
…четыре стиха, принадлежащих иному Горацию… — то есть поэту Горацию, автору «Науки поэзии». Приведенные здесь стихи Гораций обращает к музе (книга IV, ода III). Третий стих: Scenae non levis artifex — сочинен самим Корнелем вместо горациевского: Romanae fidicen lyrae.
47
48
Тулл, римский царь. — Тулл Гостилий, третий из семи царей Древнего Рима; правил с 672 по 640 г. до н. э. Царствование его отмечено рядом войн с соседними городами.
49
Противники сошлись у городской твердыни… — По свидетельству Тита Ливия, армия альбанцев подошла очень близко к стенам Рима.
50
Альба, или Альба-Лонга — древний город, располагавшийся к юго-востоку от Рима на склоне горы Альбано (ныне гора Монте Каво). Город был основан за 300 лет до возникновения Рима и занимал ведущее место в латинском союзе городов. Был разрушен римлянами в царствование Тулла Гостилия.
51
…Латинской вотчины завещанный предел. — Именем легендарного царя Латина называлась средняя из трех западных областей центральной Италии. В нее входили несколько городов (в том числе Рим и Альба-Лонга). Латинская область была после уничтожения Альба-Лонги подчинена Римом, и уже к 314 г. до н. э. границы ее намного расширились за счет соседних областей.
52
…у скал Геракловых… — то есть у Геркулесовых столбов. Так в древности назывался Гибралтарский пролив, на берегах которого возвышаются две скалы, поставленные здесь, по преданию, Гераклом.
53
…город пощади, откуда Ромул родом… — Согласно легенде, основатель Рима, первый римский царь Ромул (753–716 гг. до н. э.) происходил из рода альбанских царей.