По паспортным данным, Вен Джуну было сорок шесть лет, на вид все семьдесят. В день, когда он родился, бог отдыхал. Его широкий робеспьеровский лоб создавал впечатление большого ума, и вся красота этого человека, казалось, была высосана мозгом. Но за его широким лбом скрывалось не столько ума, сколько хитрости, зла и коварства. Образ человека, прошедшего огонь, воду и медные трубы, дополнял протез, заменяющий подколенную часть левой ноги.

Вен Джун ненавидел свою страну за климат, за ужасное прошлое и мечтал, что когда-нибудь поселится в тихом, укромном уголке планеты и станет разводить кактусы или еще что-нибудь в этом роде. Но, по сути, причина была несколько иной.

23 года назад Вен Джун оказался замешанным в такие дела, вспоминая о которых, он на искалеченной полуноге испытывал жуткий зуд. Здесь, в Камбодже, обстоятельства настоящего времени напоминали обстоятельства прошлого, активируя болезненную реакцию на воспоминания о неприятном происшествии из былого. Сегодня ночью капитан практически не спал. Обрубок его искалеченной ноги покрылся аллергической сыпью. До самого утра он делал примочки, но прошлое приближалось со скоростью летящего самолета. Предчувствие. И оно его не обмануло.

Испробовав новую аппаратуру в зале ожидания, капитан переключился на камеру таможенного поста. Люди, только что прибывшие в страну, проходили стандартную процедуру проверки документов, дорожных сумок. Внезапно среди толпы пассажиров цепкий взгляд Вен Джуна выделил ничем не примечательную фигуру мужчины. Тот подавал таможеннику документы. Его походка, движение плеча, поворот головы показались капитану настолько знакомыми, точно пазл, затерявшийся в рукаве выпал и занял в мозаике свое место.

В голове Вен Джуна произошел умственный фейерверк.

Не может этого быть…

Он произвел манипуляции джойстиком и приблизил камеру. Лицо мужчины теперь занимало весь экран. Белая бородка, нос горбинкой, узкие губы. Все это было чужое и незнакомое. Подавляя в себе сомнение, Вен Джун сфокусировал камеру на глазах. Приблизил. Потом еще и еще раз. Теперь он мог разглядеть в зрачках любую прожилку. У капитана перехватило дыхание. Он нашел то, чего опасался. Прошлое вернулось и смотрело на него сквозь объектив камеры. В правом голубом зрачке незнакомца он увидел три равноудаленные точки цвета маренго.

Онемение, охватившее капитана, длилось ровно полминуты. Вен Джун встряхнул головой.

Упустил из виду. Он ушел.

Капитан перевел камеру на выход из аэропорта и почти сразу же поймал человека с бородкой. Тот садился в такси.

Впрочем, это неважно. Я знаю, где его искать.

После чего он снял трубку телефона и позвонил:

– Чен?

– Да, отец.

– Приезжай, нам нужно срочно поговорить. Возможно, завтра мы потеряем все, что у нас есть.

Международный аэропорт Почентонг был расположен от Пномпеня в пяти километрах, и дорога к нему, называемая бульваром Советского Союза, как и всякие другие камбоджийские автострады, была проложена по насыпной дамбе. По обеим сторонам дамбы тянулось раздробленное, еще не залитое островками полей зеркало воды – в нем отражались белоснежные курчавые облака, ослепительное, режущее взгляд солнце и сахарные пальмы. Но Крейс Митчелл, несшийся в такси навстречу своей судьбе, в зеркале воды видел лишь воспоминания – воспоминания, в которых были кровь, любовь и поражение…

17 АПРЕЛЯ 1975 ГОДА.

ПОБЕДА…

Когда камни станут пылью, а реки, поменяв русла, потекут вспять – этот день не сотрется в людской памяти даже через века. И в эпоху КОСМИЧЕСКИХ ПИОНЕРОВ, когда гомосапиенс станет возделывать почвы облюбованных им планет, историки, привычно искажая факты, станут рассказывать о том дне, когда бредовая идея "создать палочный коммунизм" стала воплощаться в реальность. Возможно, это будет преподнесено соплеменникам каким-нибудь писателем-фантастом несколько иначе, в виде страшной-страшной сказки-легенды. И начнет он повествование примерно так:

Этот, поистине кровавый для Камбоджи, день был ознаменован победой патриотических сил над американо-сайгонскими агрессорами и проамериканским реакционным режимом, возглавляемым Лон Нолом. Свобода?.. НЕТ… ПРЕДАТЕЛЬСТВО.

В итоге пятилетней освободительной войны Камбоджа из цветущей страны превратилась в полуразрушенный край. Было разгромлено четыре пятых предприятий, уничтожено две трети каучуковых плантаций, более чем на три четверти выведены из строя шоссейные и железнодорожные дороги, значительно пострадали порты и пристани. Но ослабленной войнами стране не дали подняться на ноги.

В тот же день – 17 апреля 1975 года – на смену американо-сайгонским агрессорам пришел свой собственный. Его звали Пол Пот – человек, узурпировавший власть и создавший вокруг себя мощную военизированную клику.

Буквально через пару часов после того, как военные представители Лонноловской партии объявили о своей капитуляции, клика Пол Пота, применяя насилие, обман и запугивание, вынудила всех жителей города Пномпеня, более двух с половиной миллионов, покинуть город. В сорокаградусную жару, без еды и питья, людей, как скот, гнали по дорогам страны в сельскую местность. Тысячи из них были расстреляны по дороге и десятки тысяч гибли в пути от истощения, солнечных ударов, болезней и эпидемий. 300 тысяч домов в Пномпене опустели, словно после взрыва нейтронной бомбы. Подобная трагическая участь повторилась и в других городах и населенных пунктах. Вся операция по выселению городских жителей в сельскую местность прошла в 72 часа.

Пол Пот еще за несколько лет до этого кровавого дня сколачивал клику, кадровый состав которой был преимущественно из крестьян, в большинстве своем неграмотных и недовольных тем, что город сидит на их шее. Именно этот психологический феномен использовал Пол Пот, придя к власти. Еще в джунглях, ведя партизанскую войну с Лон Нолом, Пол Пот окружил себя молодыми – тринадцати-четырнадцати лет – ребятами. Пол Пот заставлял детей убивать своих отцов и матерей и есть сырую печень врага. После этого молодые "красные кхмеры" были готовы на любые зверства.

Пол Пот хотел переустроить общество в модель Мао Цзедунской "культурной революции", где народ, согнанный в "коммуны", не имел личной собственности и проходил "очищение" физическим трудом. В одно мгновение отрезанная от всего мира страна превратилась в гигантский концентрационный лагерь. В первую очередь истреблялась интеллигенция, к числу которой относили даже тех, кто умел хотя бы читать. Остальных убивали за всякого рода провинности: семилетнему мальчику из провинции Свайриенг снесли мотыгой черепную коробку только за то, что он, истощенный от голода, посмел без спроса съесть лягушку.

Детей в коммуне отделили от родителей, жен от мужей. Личная собственность, не говоря уже о частной, была ликвидирована: все, вплоть до домашней утвари, обобществлялось, а уж о собственной ложке и мечтать не приходилось.

В марте 1976 года была введена военизированная организационная структура: батальоны, роты, взводы и мобильные отряды по признаку пола, возраста и т. д. Людей посылали на работу по укреплению дамб, рытью каналов, расчистке непроходимых джунглей. Из-за отсутствия инвентаря землю обрабатывали бамбуковыми палками, вручную выкорчевывали деревья и впрягались в упряжь вместо тяглового скота. Каторжная работа длилась по 12–16 часов в сутки, а иногда и дольше…

Три года восемь месяцев и двадцать дней стали для Камбоджи, образно выражаясь, "нулевым годом". 7 января 1979 года освободительное знамя Единого фронта национального спасения Кампучии /она же Камбоджа/ взвилось над Пномпенем. За время правления Пол Потом сотни тысяч людей были истреблены, остальные лишены всех человеческих прав. В стране были в корне ликвидированы товарно-денежные отношения, разрушена вся почтовая и телеграфная связь, разделены семьи, поруганы традиционные нравы и обычаи.