Мой старый дряхлый «Запорожец»
Весну задумал повстречать.
И под покровом темной ночи
С Зимою начал флиртовать.
Он был угодник и повеса.
Искал свой женский идеал.
Мечтал, конечно, о принцессе.
Но выпил рюмку – и пропал.
Ревела вьюга, завывая.
И отказали тормоза.
Труба свалилась выхлопная.
Метель лепила прям в глаза.
Салют из снега был на «свадьбе»,
Где повенчались мы вдвоем.
В деревне вечером ухабы
Нас повстречали за углом.
Кричали гости «горько!» долго,
Кружились в танце много дней.
А кто ж жена? Не ясно что-то.
Мотор заглох в душе моей.
Дуэль? Прекрасно, нет проблем.
На шпагах? На рапирах? Пистолетах?
Ах, на словах?! Пародиейцей едкой
Друг друга мы сегодня угостим.
Удар! Еще удар! В ответ – уколы.
С насмешками к победе устремясь
И фразой гневной чуть не матерясь,
Меня Вы пригвоздили прямо к полу.
Причем здесь пол? Ответ весьма простой.
Вдруг осознав, что женщина пред мной,
Я рухнул, побежденный, на колени
И сердце на ладони протянул.
Называл её Льдинкой, Снегурочкой.
Ведь в постели была холодна.
Он считал ее глупенькой дурочкой.
А она очень мудрой была.
Свитерочки вязала и варежки.
Но в ответ был не выплачен счет.
Тут она, разогревшись, растаяла.
И ушел он к другой, обормот.
Но зато вместо этой Снегурочки
Поэтесса явилась на свет.
И теперь она вовсе не дурочка,
Что глядела любимому вслед.
Был месяц март, суббота, пятый час.
По парку шла не женщина, но фея,
Дыханием ладошки мило грея,
Показывая профиль и анфас.
Был месяц март, суббота, пятый час.
По парку брел задумчивый мужчина.
Он улыбался странно беспричинно
И щурил в солнце соколиный глаз.
Был месяц март, суббота, пятый час.
Над парком тихо ангелы летали
И стрелы очень метко запускали,
Чтоб гимн любви весною не угас.
Был месяц март, суббота, пятый час.
Вот встретились нежданно два созданья,
Столкнувшись лбами. Нежные признанья
Не посетили их, увы, на этот раз.
Был месяц март, суббота, пятый час.
И, вежливо воскликнув «ах, простите!»,
Они расстались. Ангелы, умрите!
Она ведь замужем. И он давно женат.