Поиск
* * *
Бог с улыбкой той даме ответил:
«Брось стихи! И какой смысл – молиться?
Может, лучше – всех странников в свете
Приласкать, чтоб грешить примоститься?»
* * *
Плеча у можжевельника крепки.
Пичуга малая поёт, беды не знает.
Лишь туфелька осталась от ноги,
Прям по которой поезд проезжает.
* * *
Мараль у етой бастни есь токая:
Не всяка – женсчина, катторая ногая!
* * *
Так пиши макулатуру,
Баламутя и жуя!
И тебя в литературу
Пустят даже без… коня.
* * *
Палочки и девочки!
Елкины торчалочки!
Стих куда засунуть бы?!
В рейтинговы попочки.
* * *
Лист резной. Он шуршит под ногами.
А сначала он с дуба упал.
Осень, осень! Друзья все с друзьями.
На гитаре я б «Осень» сбренчал.
* * *
Лаская душу и бредя к кончине,
Трухлявый чёлн дурманит и манит.
А простыня с девицы без причины,
Как дурь природы, в передряг горит.
* * *
Всё тот же Хулио… Харкая, как зараза,
В экстазе с отвращеньем поблевав,
Себя поставил в позу унитаза.
Как чурка был он грубый и не прав.
* * *
Как их много! Татьяны, Елены, Галины…
Разбежались глаза средь былинных ундин и Ирин.
Хорошо бы мне с ними забраться в малины…
Но боюсь, что не справлюсь я с ними одни на один.
* * *
Осень вновь целует город.
Осень! Уж гремят раскаты.
Я весь – паства. Осень снова
Зацелована губами.
* * *
А дождь в окно дождём стучит. Стучит и плачет.
Он плачет, словно морок, этот дождь.
И сплин с дождём не стихнет, но заплачет.
Сей стих Зенкевич лишь оценит. Тут ведь дождь!
* * *
Петелька за петелькой
Я свяжу носки.
Как же много петелек!
Сдохнуть от тоски!
* * *
С похмелья мне не истину глаголит
Тот город, где звонят колокола.
И я курю. В трусах крещусь на ноги.
И пью портвейн. Ведь осень зацвела.
* * *
Два километра до власти. Айда за край!
Мальчики крутят баранки своих дорогих авто.
Суть в чём-то большем, чем ад или рай.
Всё! Аки рыба, нырну через дебри в метро.
* * *
Танцуй костёр, пылай, гори дровами,
Трещи поленьями, гляди куда-то вдаль!
И угли с ярко-рыжими глазами
Пускай прохладу греют и февраль!
* * *
Зябнут сонеты в цепочке фигур на Стихире.
Бред бесконечный. И смысл увязает в сугробах.
Звёзды застыли не в шапках, а в сладостном ритме.
Снежное мыло! Словесное кружево мыла!
* * *
Идёт счастливый человек
По краешку судьбы.
Хоть у него короткий век,
Но длинен стих, увы.
* * *
Я лихорадочно стихи пишу, помад не шарю.
Ах, где ж спаситель милый мой – воздушный шарик!?
У ног моих лежал бы этот друг – воздушный шарик…
О шарике без тормозов молчу, грущу, мечтаю.
* * *
Взаимных укоризн рубите узел!
«На взводе» пережив этап «сует»,
Подумайте о следствиях, о други!
Укор не бросьте, словно пистолет!
* * *
Слиянье тел – итог большого взрыва.
Вселенная – в движенье, видит Бог!
Две части – в ком, дрожа, притягивает сила.
И вот – уже без сил – отталкиванье ног!
* * *
Дождь прилетел и утонул.
Неотвратимо дно!
И если стих твой в лужу сел,
Не капай прилюдно.
* * *
В городской юдоли – пьяный взгляд.
Мухи дохнут, коль они в неволе.
За решеткой, где юдоль, – сидят,
Натирают звёздные мозоли.
* * *
Я себя запаролю железным забором из слов.
И колючую проволку вниз небоскрёбов я брошу.
И гаджетом повыжгу побритое нынче лицо.
I will kill you by crazy poem понарошку.
* * *
Поцелуем ветра в небо
Замер я. В щеках – заря!
Хватить дрыхнуть, королева!
Незабудь-ка – это я!
* * *
Перетопчется грусть, когда август на льду поскользнётся.
Покачнувшись в лукавой ночи, Афродита споёт, как синички.
Два унылых дождя. Поцелуйчики пальчиков. Август проснётся.
Спи с женой по ночам! И не пачкай в молчанье пустые странички!
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: