Глава тридцать девятая

Наши дни

- Заходи - отозвался Марк, убирая руки с клавиатуры и откидываясь на спинку стула.

Лори заглянула внутрь.

- Я бегу в продуктовый магазин. Ты хочешь что-нибудь особенное на ужин? - Она улыбнулась. - Полагаю, мы официально доели все праздничные блюда.

Марк усмехнулся: они ели индейку на завтрак, обед и ужин последние несколько дней.

- Как насчет бифштекса?

- Звучит неплохо. - Она повернулась, чтобы уйти, и Марк подался вперёд.

- Лори?

Она повернулась к нему с удивлённым выражением на лице.

- Эм. - Господи, неужели он забыл, как это делается? Как разговаривать с собственной женой? За последнее время у них было несколько бесед, довольно поверхностных, но они имели значение: им ведь нужно было с чего-то начинать. - Что ты думаешь о Джеке, кроме очевидного отсутствия знаний о простых вещах?

 Прошло уже несколько дней с тех пор, как Джек и Харпер были у них в гостях, и хотя они с теплом вспоминали этот праздник, не обсуждали детально. Но теперь Марк вернулся к работе, и последние несколько часов просматривал электронную почту и ломал голову над тем, по какому пути в расследовании двигаться дальше. Он не хотел, чтобы эти дела остались нераскрытыми.

Лори нерешительно вернулась в комнату будто боялась поверить, что муж снова как в старые времена обращается к ней с вопросом, касательно его работы, хочет узнать её мнение. Лори на мгновение нахмурилась, обдумывая вопрос, затем села в кресло перед Марком.

При виде её задумчивого лица у него сжалось сердце.

- В нём есть какая-то нежность… невинность… Хотя он явно настоящий мужчина.

Лора посмотрела на Марка, слегка приподняв брови, и он усмехнулся. Он полагал, любая женщина заметила бы это.

– Но… Я не знаю. В его глазах отражается множество тайн… секретов. Есть что-то… что, он хочет спрятаться от всех остальных. Возможно, это из-за его неуверенности в себе, но, возможно... – Она покачала головой. - Ну вот, опять я говорю, ориентируясь только на свою интуицию, когда ты спрашиваешь о фактах.

Марк медленно покачал головой.

- Нет, я хотел услышать твою интуицию.

Она опустила глаза, и на её щеках появился румянец, когда она застенчиво улыбнулась.

Увидев выражение счастья на её лице, Марк выругался про себя.

«Когда я в последний раз заставлял её так выглядеть?»

Марк даже не мог вспомнить.

Лори подняла голову.

- И, о, как он смотрит на Харпер, Марк. Он боготворит её.

Он переплёл пальцы.

- Как ты думаешь, это хорошо?

Она пожала плечами.

- Ты имеешь в виду, что он может сделать её всем своим миром, когда он должен сосредоточиться на... ну, на всём мире в целом?

- Да, именно так.

Она посмотрела в сторону, снова задумавшись.

- Возможно. Но мне кажется, что у Харпер очень хорошо развита интуиция. Думаю, она сможет ввести его в общество и отойдет в сторону, отдалится, если так будет нужно.

- Надеюсь, что так.

Она кивнула.

- Я тоже.

Какое-то время они сидели молча, глядя друг на друга, улыбаясь. Но всё же Марк не знал, с чего начать, и не был уверен, что хочет это делать.

«Ещё нет. Не сейчас. А когда?»

Звонок мобильного телефона избавил его от необходимости отвечать на собственные каверзные вопросы.

- Вот в принципе и всё. - Лори встала, казалось, испытывая лёгкое облегчение, оттого,  что их прервали. - Я вернусь через час.

Марк кивнул и потянулся за телефоном, когда она выскользнула за дверь. Он ощущал её отсутствие, но в то же время был рад, что она ушла. Но он чувствовал – разговор  был обоюдным шагом вперед и порадовался этому.

- Марк Галлахер.

- Агент Галлахер. Это Кайл Холбрук, Вы просили перезвонить.

Это был бывший помощник Исаака Дрисколла. Марк на мгновение был ошеломлён глубоким тенором этого человека. Он казался намного старше, но Марк знал из его онлайн-портфолио, что ему не было и сорока.

- Здравствуйте, спасибо, что перезвонили, мистер Холбрук.

- Конечно. Я бы позвонил раньше, но был в отпуске. Вы звонили мне по поводу доктора Дрисколла?

- Да. К сожалению, я расследую одно преступление. Исаак Дрисколл был найден убитым. Насколько я понимаю, вы были его научным сотрудником шестнадцать лет назад.

На другом конце провода на мгновение воцарилась тишина.

- Убит? Боже. Я этого не ожидал. Я решил, что вы звоните, потому что он совершил что-нибудь… странное.

«Странное?»

- Почему вы так решили, Мистер Холбрук?

Ещё одна пауза.

- Ну, если честно, я уже много лет не думал об Исааке, поэтому мне пришлось хорошенько напрячься, когда я прослушал ваше сообщение. Но я точно помню, как он становился всё более и более… странным ближе к завершению своей работы. Мне неловко говорить это сейчас, когда он… умер. Но, честно говоря, я был счастлив, когда он решил уйти. Он всё время твердил о войне и о том, что мы все умрём, потому что люди эгоистичны и глупы и не могут думать дальше своих собственных нужд и потребностей. Но больше всего меня беспокоило то, что он пытался убедить меня, что мы должны начать исследовать людей, например, не просто заставлять их заполнять анкеты или опросы, а ставить их в реальные жизненные ситуации и смотреть, как они отреагируют. Но, как всем известно, социальная наука работает не так. Или даже психологическое исследование. Вы не можете эмоционально травмировать людей ради исследований.

Марк кивнул, чувствуя, как холод пробирает его до костей.

- У вас есть какие-нибудь основания полагать, что он действовал в соответствии с этими разговорами?

- Нет. На самом деле, я думал, что именно по этой причине он так рано ушёл на пенсию. Что он понял – эта работа вызывает у него нездоровые мысли. Но когда я услышал его имя в вашем сообщении, то испугался, что он мог вернуться к работе, к своим странным идеям и сделать что-то неэтичное или… аморальное. Я рад слышать, что это не так, хотя мне очень жаль, что с ним случилось что-то ужасное.

Мысли Марка лихорадочно метались.

- Мистер Холбрук, если я пришлю вам по электронной почте несколько фотографий, вы сможете их посмотреть? Возможно, вы кого-нибудь узнаете.

- Конечно. Я сейчас за компьютером.

- Отлично. Это займет всего секунду. - Марк быстро набросал электронное письмо, прикрепил сохраненные фотографии Джека и Эмили Бартон к своему письму и нажал кнопку «Отправить».

- Получил, - сказал Кайл Холбрук секундой позже. Последовала пауза, а затем мужчина снова взял трубку. - Нет, я никого из них не знаю. Полагаю, вы не сможете сказать мне, кто они такие?

- Эта женщина была убита в Хелена Спрингс точно так же, как и доктор Дрисколл.

- Боже мой. Два убийства? - Он казался искренне потрясённым, но, конечно же, Марк мог ориентироваться только на тон его голоса. - На другой фотографии, что вы прислали, подозреваемый?

Марк не решался назвать Джека подозреваемым, хотя на самом деле он всё ещё был им.

…В его глазах отражается множество тайн… секретов…

- Он жил рядом с доктором Дрисколлом, - ответил Марк, не вдаваясь в подробности.

- Ах. Ну, мне очень жаль, но, наверное, я больше ничем не смогу вам помочь.

- Нет, вы мне очень помогли. Если вспомните что-нибудь ещё, пожалуйста, позвоните мне.

- Конечно. Удачи вам, агент Галлахер.

Марк повесил трубку и несколько минут сидел, невидящим взглядом уставившись в свой компьютер.

…Он пытался убедить меня, что мы должны начать исследовать людей...

У Марка было дурное предчувствие относительно того, на чём сосредотачивались исследования Исаака Дрисколла. Вернее, на ком именно. Ему припомнились слова Альмины Кавазович: «Воспитывать Джека до тех пор, пока мистер Дрисколл не будет готов тренировать его».

Неужели Дрисколл изучал Джека? Или просто «тренировал» его? А, может, и то и другое? Но с какой целью? Для чего? Марк нашёл записи о странных наблюдениях за животными в хижине Дрисколла, но больше ничего. Он решил, что вернётся и посмотрит под всеми половицами, под стропилами, проведёт ещё один тщательнейший обыск, прежде чем официально заявит, что это место больше не представляет интереса. Должно быть что-то ещё. Если Джёк не ошибался, у Дрисколла были установлены камеры…

«Господи, Боже мой! Джек!»

…В его глазах отражается множество тайн… секретов…

- Что же ты всё ещё скрываешь от меня, Джек? - пробормотал Марк себе под нос. -  Может быть, он знает больше о том, чем занимался Дрисколл? Или он сам сделал что-то такое, чего стыдится?

Распечатанная фотография битвы при Фермопилах лежала на столе, наполовину скрытая под грудой бумаг. Марк достал её и несколько мгновений рассматривал, вспоминая то, что читал о Спартанцах.

Они учили своих детей становиться солдатами, они заставляли их терпеть суровые испытания, настоящие игры на выживание, чтобы усилить их, чтобы сделать непобедимыми.

«Детей… Не одного ребёнка».

Он вспомнил хижину, где жил Джек с несколькими пустыми кроватями, которые никто не использовал. Своеобразное общежитие, в котором был только один человек. Если Дрисколл обустроил это место, то кто ещё должен был жить там, помимо Джека? И почему, в итоге, этого не произошло?

Марк вытащил «карту», найденную в ящике стола Исаака Дрисколла, и снова посмотрел на единственное слово, напечатанное внизу: «Повиновение».

Исаак Дрисколл был очарован спартанцами, возможно, занимался своими собственными исследованиями детей, каким-то образом смешивая древние обычаи со своим современным подходом. Эта теория была слишком болезненной, чтобы рассматривать её, слишком безумной, чтобы обдумывать детали, пока у Марка не будет больше ответов. Он сделал ещё один запрос в интернете, на этот раз, занявшись поиском фраз, связанных с Фермопилами и словом «повиновение». Через несколько минут он нашёл его - памятник, воздвигнутый воинам, погибшим при Фермопилах, на котором были высечены слова: «Путник, пойди возвести нашим гражданам в Лакедемоне, что, их заветам, повинуясь, здесь мы костьми полегли».