– Сам ты пидор ебучий! Сначала определись, куда звонишь, а потом и пизди! – прервал я его излияния и положил трубку.

– Кого это ты так? – спросила Алина. – Ее тоже разбудил телефон.

– Какой-то мудак обложил меня матом за то, что я якобы сру у него под дверью.

– Наверняка кто-то из малолетних уродов. Сейчас у них приколы такие. Звонят вот так, записывают все на мобильник, а потом выкладывают в интернете.

– В таком случае он прекрасный артист. Видно, ему в самом деле кто-то под дверью срет, а может, крыша слетела.

– Ты лучше скажи, что там у нас на часах.

– Половина третьего.

– Тогда давай спать. А завтра обязательно позвони Олегу.

– Думаешь, это серьезно?

– Ты позвони, а там пусть думает он.

Он заявился ни свет ни заря. Часов в восемь или даже раньше. Может для какого-нибудь селянина или рабочего, чья смена начинается в 7 утра, 8 – это чуть ли не средина дня, но для меня, человека, привыкшего ложиться в два, а то и в три часа ночи, 8 утра – это глубокая ночь. Не радовали ранние визитеры и Алину.

– Ты кого-нибудь ждешь? – недовольным голосом спросила она, когда нас разбудили вопли домофона.

– А ты? – ответил я вопросом на вопрос, вставая с кровати.

Мысленно обложив матом своего раннего гостя, я нажал на нужную кнопку домофона и сонно пробурчал:

– Да, кто там?

– Это я, Паучек (через «е» без точек сверху). Человек со смешной фамилией, – представился он так, словно мне его фамилия должна была что-то сказать.

Так как мне она ровным счетом ни о чем не говорила, я спросил:

– Ну и?

– Вам разве не сообщили? – удивился он.

– Нет. А кто должен был сообщить?

– Мне поручено передать вам посылку. Сказали, вы будете в курсе. Наверно, я рано пришел.

– Наверно, – не стал я с ним спорить.

– Мне зайти позже, когда вам сообщат? – зачем-то спросил он жалобным голосом профессионального нищего вместо того, чтобы просто сказать: я – курьер такой-то, вам посылка. Будьте любезны получить.

– Да ладно, я сейчас выйду, – решил я. Мали ли когда этот тип решит приехать в следующий раз. Да и что за необходимость ждать какое-то сообщение?

– Это просто замечательно! – оживился он. – А то мне совсем некстати еще раз ехать в ваш район.

Еще раз обматерив этого горе-курьера я надел штаны, накинул куртку и вышел из дома. Несмотря на то, что день обещал быть хорошим, утром было более чем свежо.

Открыв калитку, я увидел плюгавенького мужичонку предпенсионного возраста. В руках у него был сверток размером с томик «Войны и мира». Причем посылка была тщательно завернута в посылочную бумагу, а не в пластиковый пакет или картонный ящик.

– Держите, – сказал он, вручая мне сверток.

– Я должен где-нибудь расписаться или еще что?

– Нет, ничего не надо.

– Тогда спасибо, – сказал я и закрыл калитку.

Уже войдя в дом, я подумал, что неплохо было бы ему дать немного денег, но уже было поздно, к тому же он совершил непростительный грех, заявившись в столь ранее время.

Пока я разговаривал с сюрреалистическим курьером, Алина встала и перебралась на кухню. Решила, наверно, что пытаться заснуть – дело гиблое. Сонная, она была похожа на восставшего мертвеца из фильма пор зомби.

Кстати о зомби: На пасху у нас почему-то принято ходить на кладбище и там обильно жрать на могилах усопших родственников, запивая жратву водкой. Из года в год фактически весь Аксай перебирается на кладбище, чтобы пожрать там в массовом порядке и изрядно подзагрузиться водкой. А ближе к вечеру весь этот пьяный народ начинает массово валить с кладбища, пошатываясь и тупо глядя в никуда. Вот уж действительно ночь восставших трупов.

– Кого там хер приносил? – спросила Алина.

– Какой-то странный курьер привез мне посылку.

– От кого?

– Не знаю.

– Что значит, не знаю?

– А то и значит, что на ней нет ни адреса, ни имени отправителя.

– А кто принес?

– Какой-то сумасшедший курьер.

– Ты хоть его документы видел.

– Нет, а зачем?

– Зачем?! Неужели ты не понимаешь, что в этом свертке может быть все, что угодно. Как ты можешь так халатно относиться к вопросам собственной безопасности?

– Я так думаю, что тому, кто захочет меня грохнуть, вовсе не надо прибегать к столь экстравагантному способу. Гораздо проще расстрелять меня из машины.

– Когда ты уже поймешь, что это не шуточки?! – разозлилась Алина.

– Ну хорошо. Если хочешь, я вынесу сверток из дома во двор и позвоню Олегу, чтобы он прислал какого-нибудь свертковскрывателя из тех, кого не жалко.

– Я хочу, чтобы ты сначала думал, а потом уже что-либо делал. Свари лучше кофе, – сменила она тему разговора.

– Сейчас, только посылку отнесу.

Пока я относил в кабинет посылку и варил кофе, Алина приготовила нам по паре бутербродов. Несмотря на то, что этот слегка крупный разговор, как говорят гадалки, нас немного взбодрил, ели мы молча, вяло и механически. Точно два слегка подвисающих робота на лужайке из свежескошенной металлической стружки.

После еды я перебрался к себе в кабинет. Работы было выше крыши, но после столь раннего пробуждения в голову не лезло ровным счетом ничего. Причем настолько не лезло, что я даже читать был не в состоянии. Поэтому, посидев, тупо уставившись в монитор, я вспомнил о посылке. Справившись после долгих тяжелых боев с упаковкой, я извлек на свет книгу. Обычную современную мелодраматическую муть из жизни бизнесменов, приехавших покорять Москву провинциалок и прочих милых сердцу особо тупых домохозяек персонажей. Никаких пояснений о том, что это за книга, и кто ее прислал, не говоря уже о том, на кой хрен она мне понадобилась, в посылке не было.

Странный способ избавляться от мусора – решил я.

От раннего подъема и всей этой нелепости у меня разболелась голова. Пришлось принимать баралгин. Делать ничего не хотелось, поэтому я лег в постель. Поворочавшись минут десять, я незаметно для себя провалился в сон.

Приснился мне карнавал в одном из дворцов времен Наполеона. Всюду дамы, кавалеры, музыка, танцы, шампанское… На мне была римская тога и сандалии. На лице – маска. Под ручку со мной шла настоящая красавица в платье, стоимостью с пару поместий. Мы медленно шли, переходя из зала в зал, раскланивались с теми, кто нам казался знакомым, после чего моя спутница нашептывала мне на ухо последние сплетни о встреченных людях.

Кружа по дворцу, мы искали человека, ради встречи с которым и пришли на этот маскарад.

– А вот и он! – радостно сообщила мне моя спутница, увидев человека в костюме звездочета.

Он тоже нас заметил, и мы двинулись, медленно преодолевая людской поток, навстречу друг другу.

– Познакомься, дорогой. Это – господин Паучек, – представила мне звездочета моя спутница.

– Почту за честь познакомиться с вами, – сказал я Паучеку, когда моя спутница назвала ему мое имя.

– Правда смешная фамилия? – спросил Паучек.

– Вам должно быть виднее, – ответил я.

– Вы снова меня не помните? – поинтересовался вдруг Паучек.

– А мы разве встречались? – ответил я вопросом на вопрос.

– Не далее как сегодня утром. Я передал вам послание.

– Так это вы подарили мне книгу? – вспомнил я.

– Ну что вы. Я только курьер. Автор послания – Книга. Вы понимаете, о ком идет речь?

– Думаю, да.

– Тогда вы должны понимать всю ценность вырванной из своей груди страницы, которую она отдала вам.

– Страницу? Но там был увесистый том.

– Страница 691. Только она и имеет значение.

– Страница 691, – повторил я за ним.

– Страница 691, – повторила за нами моя спутница, – не забудь об этом вспомнить по ту сторону сна.

– Вы точно все поняли? – спросил меня Паучек, и посмотрел так, словно хотел просверлить меня взглядом насквозь.

– Думаю, да, – ответил я.

– Тогда вам надо спешить. Как вы понимаете, ожидание не будет вечным.