Барон (Штейнгель) вам кланяется, он по-прежнему ходит и занимается мимикой. Не успели еще с ним поговорить особняком, все встречались в публике. Сын его славный человек — это общий голос.

Олинька верно вам писала, что я в вагоне встретился с Бишмаковым молодым, который хотел послать денег нашему старику — хотел доставлять ему ежегодно 900 целковых. Без сомнения, начало этому делу уже положено, и Флегонт Миронович успокоен, потому что молодой Башмаков намерен был выслать в Тобольск 150 ц. тотчас по приезде в Петербург. Я с ним расстался в Твери, оставшись у племянницы Полторацкой на сутки.

Обнимаю вас крепко. Верный вам И. Пущин[179].

В 1857 году Анненковы выехали из Сибири и поселились в Нижнем Новгороде. Средств для обеспечения большой семьи не было. Возвращенная родственниками часть имений матери И. А. Анненкова находилась в крайне запущенном состоянии и была заложена и перезаложена в Опекунском совете. Существование могло быть обеспечено только за счет жалования, получаемого от службы. Благодаря хлопотам друзей-декабристов, Анненков был определен «на службу в Нижегородскую губернию состоять при начальнике губернии сверх штата», а с 1863 года избран нижегородским уездным предводителем дворянства и исполнял эту должность почти до конца своих дней.

Нижегородским военным губернатором в то время был А. Н. Муравьев[180], один из основателей Союза спасения и Союза благоденствия.

Иван Александрович стал верным его помощником в борьбе со злоупотреблениями чиновников и произволом помещиков, поборником правды и справедливости. Именно в этот период он вместе с А. Н. Муравьевым много работал по подготовке и осуществлению реформы 1861 года и введению земских учреждений в губернии.

Ни каторга, ни ссылка не ослабили ненависти Анненкова к крепостному праву и всем его проявлениям в окружающей действительности. Биографы декабриста С. Гессен и Ан. Предтеченский писали: «Порядки американских плантаций», по его выражению, свидетелем которых Анненкову не раз приходилось быть во время своих разъездов, вызывали в нем всегда острое возмущение и будили энергию к работе по скорейшей ликвидации крепостной зависимости»[181].

Еще в 1843 году, после смерти матери, Анненков обращался через Бенкендорфа к царю с просьбой перевести имения матери и крепостных в казенное ведомство (государственных крестьян), что, несомненно, улучшило бы их положение. Но в этой просьбе ему было отказано.

И когда в 50-х годах начавшийся общественный подъем и революционная ситуация 1859–1861 гг. остро поставили вопрос об отмене крепостного права, Анненков принял самое деятельное участие в подготовке и проведении реформы в жизнь. Он оказывал всемерную поддержку А. Н. Муравьеву, и им удалось, опираясь на либеральную часть дворянства, взять верх над ее реакционной частью, добиться того, что Нижегородские дворяне в ответ на царский рескрипт от 20 ноября 1858 года первыми выразили согласие немедленно образовать Комитет по «устройству и улучшению быта помещичьих крестьян».

По предписанию А. Н. Муравьева, И. А. Анненков был назначен членом от правительства в губернский Комитет.

В Комитете развернулась борьба между либерально настроенным дворянством и крепостниками, которые всеми мерами старались провести реформу с минимальными потерями для себя.

Вместе с А. Н. Муравьевым Анненков, как мог, мешал разработке проекта нижегородских дворян, который защищал интересы крепостников.

В 1861 году он был назначен председателем Съезда мировых посредников и, несмотря на сопротивление помещиков, стремился в полной мере провести реформу в жизнь.

Его деятельность на посту председателя Съезда мировых посредников пользовалась популярностью среди передовых слоев нижегородского общества, видевших в нем одного из наиболее убежденных и последовательных сторонников отмены крепостного права.

Он также принимал участие в осуществлении земской реформы. С 1864 по 1865 год являлся председателем Временной комиссии по введению в действие положения о земских учреждениях, а с 1865 по 1868 гг. — председателем уездной земской управы. И на этом поприще он много способствовал распространению народного образования в губернии, что было отмечено правительством.

Активно участвуя в подготовке и проведении буржуазных реформ, И. А. Анненков выступал не столько как исполнитель правительственных предначертаний, а как представитель того поколения, которое в начале века выступило с требованием уничтожения крепостного права и самодержавия.

Несомненно, «Положение» 19 февраля 1861 года не могло оправдать ожиданий Анненкова. Сторонник пестелевского «разделения земель», сохранивший и через тридцать с лишним лет после восстания ненависть к крепостному праву, он не мог удовлетвориться куцей крестьянской реформой, защищавшей интересы дворян-крепостников.

Однако, как и все декабристы, принявшие участие в освобождении крестьян, он считал своим долгом и святой обязанностью по мере сил и возможностей способствовать продвижению решения крестьянского вопроса и, пользуясь своим служебным положением, хотя бы в полном объеме реализовать «Положения» 19 февраля 1861 года.

Трудный общественно-политический путь И. А. Анненкова отражает сложную и противоречивую, особенно после подавления восстания, эволюцию декабризма. Отказавшись после поражения восстания от радикальных средств борьбы, он до конца своих дней оставался горячим противником крепостного права.

На этом полном значительных событий жизненном пути помощником и другом Ивана Александровича была его жена Полина Егоровна. Ее имя дорого нам и как память о героическом подвиге жен декабристов, последовавших за мужьями в Сибирь. Она прожила большую и трудную жизнь. Среди ее друзей и знакомых были замечательные люди того времени — декабристы. Именно дружба с ними и ее романтическая история объясняют тот живой интерес к ее облику, который она всегда вызывала у современников. Ее воспоминания сохраняют и сегодня свое значение прежде всего как мемуарный памятник, посвященный важным страницам в истории нашего народа. Прасковья Егоровна Анненкова, урожденная Полина Гебль, родилась во Франции, близ Нанси, 9 июня 1800 года[182]. Ее детство и юность совпали с бурной и сложной исторической эпохой. Это было время осмысления созидательной и разрушительной силы Великой французской революции, прихода к власти Наполеона, его могущества и реставрации Бурбонов. Воспитываясь во французской роялистской семье, слушая рассказы родителей об «ужасах» революции, она не могла принять ее идей равенства и братства. Однако в отличие от родителей смогла понять, что революция изменила историю ее родины и семьи и что полного возврата к старому быть не может.

С приходом к власти Наполеона отец Полины Гебль, благодаря многочисленным протекциям и ходатайствам, стал офицером наполеоновской армии. Семья Гебль на себе испытала все тяготы наполеоновских войн и их трагические последствия. В 1809 году в Испании погиб ее отец. Война 1812 года против России привела к истощению сил французской нации. «Кто не был очевидцем, — вспоминала Гебль, — того горя и огорчения, которое овладело Франциею после кампании 1812 г., тот не может себе представить, что за ужасное то было время. Повсюду слышались плач и рыдания. Не было семьи, которая не надела бы траур по муже, сыне или брате…». Положение еще более ухудшилось в связи с начавшейся чумой. «Поутру, когда отворялись окна, глазам представлялось ужасное зрелище: по улицам везде лежали мертвые тела или умирающие солдаты».