САД ЗОЛОТОГО ПАВЛИНА

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ва бихи наста'ину биллахи ала![1]

Это повесть об Индрапутре, в коей с несказанной красотой изложено все, что касается до страсти любовной и как с великой мудростью должно лелеять ее, покуда не обратится в драгоценную жемчужину. Герой сей повести — Индрапутра — стяжал славу в землях человеческих, в странах джиннов, в градах обитателей горних высот, в пристанищах лунного народа, в пределах пери, и духов, и небожителей.[2] И был он прекрасен лицом, величав осанкой и во всяком движении ловок.

В те отдаленные лета не было равного Индрапутре в мудрости, великом могуществе и волшебном вежестве, и то, что было не под силу другим, он совершал с легкостью. Ведь это Индрапутру послал к отшельнику Берме Сакти раджа Шахиан, и он побратался с небожителем Дэвой Лелой Менгерной, и его унес в поднебесье злобный джинн Тамар Буга. В дальних скитаниях он видел золотую гору и гору алмазную, ступил ногой на берег моря Бахр уль-Ашикин и моря Бахр уль-Аджаиб, и прошел стезями, на которые никто до того не ступал. Вот как бесстрашен был могучий Индрапутра!

Это он странствовал месяц в бездонной пещере и убил змея Мамдуда и злокозненное чудовище — Герагаса. Ни одна из хитроумных уловок не помогла радже Талеле Шаху сразить чудовище, Индрапутра же бестрепетной рукой в одночасье лишил его жизни.

Это Индрапутру коварные везири раджи Шахиана бросили в море. Там он провел долгих три года и добыл чудесную шелковую ткань, переливающуюся, словно утренняя роса. В морской пучине он свиделся с Дэвой Лангкурбой, странствовал в море джиннов и встретился с Дермой Ганггой, который одарил его волшебной стрелой и поведал заклинания, полезные в ратном деле. Вот как бесстрашен был могучий Индрапутра!

Правил некогда страной Семанта Пура[3] махараджа Бикрама Буспа, владыки многих сопредельных стран повиновались ему и что ни год являлись к государю с богатой данью. Сорок раджей в позлащенных одеждах с грозным оружием в руках денно и нощно несли стражу во дворце Бикрамы Буспы. Таково было его необоримое могущество!

По прошествии недолгого времени с той поры, как махараджа Бикрама Буспа утвердился на львином престоле, в некий счастливый день и благоприятный миг понесла жена его Джамджам Ратна Деви. В ночь полнолуния исполнился ее срок, и почувствовала царица, что близко уже разрешение от бремени. И вот в ранний час праздничного дня, когда дикие звери не вышли еще на добычу, родила она младенца невиданной красоты, ликом подобного солнцу на восходе. И возрадовался государь великой радостью и приказал играть царскому оркестру, как велит обычай могущественных раджей. Он нарек сына Индрапутрой и призвал во дворец звездочетов и прорицателей.

Когда же со всех концов страны явились к Бикраме Буспе звездочеты и прорицатели, спросил государь, обратясь к ним: «Ответствуйте, о мудрые! Великая ли слава ожидает моего сына?»

Почтительно склонились перед владыкой звездочеты и прорицатели, раскрыли волшебные книги и, задумчиво покачав головами, ответствовали: «Не прогневайся, о владыка вселенной, счастливая судьба и обширное царство уготованы сыну господина нашего, однако лишь семь быстротечных лет проведет владыка вселенной со своим чадом, которому писано на роду узреть дивные чудеса Всевышнего». И еще сказали звездочеты и прорицатели: «О господин наш, не дозволяй царевичу забавляться с лесными тварями, ибо через них случится беда и великое несчастье».

Выслушав речи звездочетов и прорицателей, махараджа Бикрама Буспа щедро их наградил. Вслед за тем он явил милость бродячим дервишам и нищему люду, так что разбогатели они от его щедрот. Никого не забыл государь в своей радости — одарил драгоценными одеждами царевичей подвластных земель, и везирей, и витязей, и знатных господ. После же начал сорокадневное бдение и принялся пировать и веселиться с приближенными.

Через сорок дней и сорок ночей Бикрама Буспа повелел пронести наследника вокруг городских стен в торжественном шествии. Семь раз под звуки оркестра обошло то шествие вокруг города, за царевичем следовали сыновья подвластных раджей, и везири, и витязи, и знатные господа, и неисчислимое войско.[4]

Возвратившись во дворец, придворные усадили сына махараджи на царский трон, государь обласкал Индрапутру, и стали растить его, как подобает по обычаю могущественных раджей. Когда пришла пора, государь приказал отдать царевича мудрому наставнику Берсафиану, дабы тот учил его читать Коран.

По прошествии семи лет превзошел Индрапутра всю мудрость, сокрытую в Коране, и сильней прежнего полюбил его Бикрама Буспа. Помня предсказание звездочетов, государь ни на миг не расставался с сыном, и даже в те дни, когда являлись к нему везири, и витязи, и чужеземные царевичи, он брал с собой Индрапутру в зал для приемов.

ГЛАВА ВТОРАЯ, повествующая о том, как унес Индрапутру в поднебесье золотой павлин, как назвала Индрапутру своим внуком старуха Ненек Кебаян, как взял его в приемные сыновья главный везирь раджи Шахиана и обласкал безмерно

Как-то раз восседал махараджа Бикрама Буспа в зале для приемов, держа Индрапутру на коленях, и явились во дворец раджи подвластных стран, и везири, и витязи, и знатные господа, и воины, и подданные разного звания. В тот день пожаловали к махарадже послы чужедальних стран с богатой данью, а с ними — два умельца, прославленные в своих землях,— золотых дел мастер и резчик по дереву.

Государь принял дары и молвил, обратясь к умельцам: «Сделайте для меня вещицы, подобающие вашему ремеслу, дабы я мог узреть искусство, которым вы прославились».

Почтительно склонились умельцы перед Бикрамой Буспой, и сотворил резчик деревянную рыбку удивительной красоты, во всем подобную живой твари. Он преподнес ее государю, и когда пустили рыбку в глиняный сосуд, наполненный водой, она принялась резвиться и смеяться, распевая пантуны и селоки.[5] Ювелир же изваял дивного павлина из чистого золота и тоже преподнес его государю, и когда владыка поставил птицу на серебряный поднос, она распустила хвост и стала танцевать, распевая пантуны и селоки.

Подивился махараджа Бикрама Буспа и молвил, обратясь к умельцам: «Отныне освобождаю я ваши страны от ежегодной дани». Возрадовались мастера великой радостью и низко поклонились владыке вселенной.

Покуда государь разговаривал с умельцами, Индрапутра спустился с колен отца и подошел к подносу поглядеть на танцующего павлина. А тот нежданно схватил его и унес в поднебесье, так что вмиг скрылся Индрапутра из глаз.

Увидев, что сын его исчез, махараджа Бикрама Буспа упал без памяти, придя же в себя, горько заплакал, вслед за ним зарыдали все придворные, и объяла печаль обитателей Семанты Пуры. С того дня лик государя был неизменно омрачен грустью.

Индрапутра же, которого чудесная птица, пролетая над некой чужедальней страной, выпустила из лап, упал в сад старухи Ненек Кебаян и в изумлении принялся там гулять. А нагулявшись, остановился под гранатовым деревом и отведал его плодов.

Между тем Ненек Кебаян, распродав цветы, возвращалась домой с пустой корзиной за плечами, и вздумалось ей заглянуть в сад. Когда увидел Индрапутра, что к нему приближается согбенная старуха, он опомнился от изумленья и, затосковав по отцу и матери, подумал: «Ах, сколь печальна моя участь!» Ненек Кебаян подошла к воротам сада и, присмотревшись, увидела под гранатовым деревом прекрасного мальчика, облаченного в богатые одежды.

И подумала Ненек Кебаян: «Кто этот мальчик, как он попал сюда? Ворота на запоре, да и человеческого жилья вблизи нет». Спросила старуха: «О внучек, кто ты и откуда родом?» Ответствовал Индрапутра: «Я сын махараджи Бикрамы Буспы, а зовут меня Индрапутра. Меня похитил золотой павлин, оттого-то я и оказался здесь». И поведал Индрапутра Ненек Кебаян обо всем, что произошло с ним.

вернуться

2

...стяжал славу... в странах джиннов, в градах обитателей горних высот, в пристанищах лунного народа, в пределах пери, и духов, и небожителей. — В этом перечне сверхъестественных существ заметно характерное для малайских средневековых повестей соединение образов мусульманской (джинны, пери), индуистской (обитатели луны-чендры, небожители-индры, дэвы) и исконно малайской (духи-мамбанги) демонологии. Подобное обилие сверхъестественных персонажей понадобилось авторам лишь для того, чтобы показать возможно большее число подвигов Индрапутры.

вернуться

3

Семанта Пура — вымышленная страна, как и все остальные, упоминающиеся в повести; в переводе означает «пограничный город». По представлениям малайцев, эта страна находилась на границе мира людей и сверхъестественных существ.

вернуться

4

...за царевичем следовали... витязи... и неисчислимое войско... — Армия малайских правителей состояла из постоянной дружины (витязи) и крестьянского ополчения (войско).

вернуться

5

Пантуны — малайские народные четверостишия с перекрестной рифмовкой, в первых двух строках содержащие звуковой или символический намек, который раскрывается в двух последующих строках. «Пантунная импровизация» и поныне является излюбленной игрой юношей и девушек в малайских деревнях.

Селоки — близкие по своему характеру к пантунам народные четверостишия, не обладающие, однако, двухчастной композицией.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: