Погибла Нина Андреевна Онилова в феврале 1942 года. После второго штурма Севастополя. В самое тихое для города время. Тогда шли лишь местные бои. Ее пулеметный расчет прикрывал разинцев, выходивших из вражеского тыла. Осколок попал Нине в грудь. Ранение оказалось тяжелое. Умирала пулеметчица в госпитале. К ней пришел проститься командующий Отдельной Приморской армией, бывший командир Чапаевской дивизии генерал Петров. Иван Ефимович прощался с Ниной за всех приморцев, за весь Севастополь — не было в окруженном Севастополе человека, который не знал бы, не любил бы, не ставил себе примером маленькую комсомолку из Одессы.
— Спасибо тебе, дочка, от всей армии, от всего нашего народа…
Вот и командарм звал Нину дочкой. А молодые мужчины звали ее сестренкой.
Такая уж тяжелая была война, что отцы не могли обойтись без помощи дочерей, а братья — без помощи сестер.
Второй штурм Севастополя
Конец ноября и начало декабря 1941 года были для Севастополя сравнительно тихие. Можно было приготовиться к зиме. Крымская зима мягкая, но все же зима. Бойцы получали шапки, ватники, теплое белье. Доделывали, достраивали землянки и блиндажи, прилаживали в них печки, чтобы можно было укрываться в подземельях не только от пуль и осколков, но и от холодов.
Конечно, тишина была обманчивая. Это знали все. А лучше других — разведчики. К середине декабря 11-я армия врага получила крупные подкрепления. В Крым были переброшены три немецкие пехотные, две румынские горнострелковые бригады. Прибавилось у противника танков. Мощные тягачи подтащили два дивизиона 360-миллиметровых орудий. Потом были замечены орудия калибром 615 миллиметров: гитлеровская авиация не смогла разрушить наши береговые батареи, теперь противник решил уничтожить их снарядами сверхтяжелой артиллерии.
Приморцы тоже получали подкрепления. Из кавказских портов шли корабли и транспорты. Они приходили в бухты Севастополя ночью, ночью же с них сходили войска, сгружались боеприпасы, горючее, продовольствие, грузились раненые, дети, женщины, старики, и еще до рассвета Севастополь прощался с отважными моряками. Темное время помогало конвоям избегать встреч с торпедными катерами и подводными лодками противника, с бомбардировщиками и самолетами-торпедоносцами.
С затонувшего крейсера «Червона Украина» и двух поврежденных эсминцев сняли орудия — 130-миллиметрового и 100-миллиметрового калибра. Установили их на суше. Так прибавилось у нас еще 8 береговых батарей.
16 декабря все еще было тихо.
Спокойная стояла ночь, наступившая за тем вечером. А утро 17-го началось в грохоте взрывов. Одновременно с нескольких направлений противник пошел в наступление. На передний край Разинского полка враг обрушил град снарядов. Разведчики доложили: фашисты взрывают свои минные заграждения — не снимают мины, а взрывают, чтобы в кратчайший срок была готова дорога к броску на наши траншеи. В коротких паузах между взрывами слышались моторы танков.
Мы с тобой говорили о 8-й бригаде морской пехоты. Ее позиции у горы Азис-оба тоже подверглись жесточайшему артобстрелу, бомбежке и непрерывным атакам пехоты и танков. Посмотри карту.
Найди гору Азис-оба, найди селение Камышлы. В этом районе фашисты наносят, как теперь уже ясно, главный удар. Его направление — вдоль долины реки Бельбек с выходом к Северной бухте. Ширина фронта, на котором этот удар наносится, 10 километров.
ОБОРОНА СЕВАСТОПОЛЯ. ВТОРОЕ НАСТУПЛЕНИЕ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ВОЙСК
17–31 декабря 1941 г.
КОНТРУДАРЫ СОВЕТСКИХ ВОЙСК
в январе — марте 1942 г.
Передовой рубеж Севастопольского оборонительного района.
Главный рубеж.
Тыловой рубеж.
Линия фронта к 17 декабря 1941 г.
Линия фронта к исходу 31 декабря 1941 г.
Успешные контрудары советских войск в январе-марте 1942 г.
Перевозка войск, боеприпасов, продовольствия и эвакуация населения и раненых.
Яростному натиску подверглись позиции 7-й бригады морской пехоты. Они в районе селения Нижний Чоргунь. Здесь наносится вспомогательный удар — по долине реки Черная на Инкерман и тоже с выходом к Северной бухте.
По замыслу Манштейна гитлеровцы должны выйти к Севастополю, охватив при этом центральную, самую сильную группировку наших войск. Взять город враг намеревается в четыре дня.
Началась новая череда подвигов на земле Севастополя. Военные подвиги не бывают без крови, без смерти. Тысячи отважных бойцов и командиров погибли, отражая тот штурм. Еще больше погибло фашистов. В частях противника к концу штурма полностью сменился личный состав, то есть те, кто начинал штурм, были убиты или ранены. Целью подвигов советских воинов и было задержать врага, истребить его.
За четыре дня, отведенные гитлеровским командованием для завершения операции в Крыму, враг оттеснил наши войска на севере к станции Мекензиевы Горы, на юго-востоке — к Верхнему Чоргуню. Севастополь не был взят. Но как близко враг подошел к городу! Как опасно это! Еще немного, и враг прорвется к Северной бухте.
В этот критический момент из Новороссийска и Туапсе пошла на кораблях в Севастополь помощь — две морские бригады и стрелковая дивизия. В море корабли были атакованы бомбардировщиками. Тяжелая артиллерия противника обстреляла отряд при входе в Северную бухту. Несмотря на это, крейсеры «Красный Кавказ», «Красный Крым», лидер «Харьков», эсминцы «Бодрый» и «Незаможник» без потерь прорвались в гавань, начали высаживать 79-ю отдельную морскую стрелковую бригаду.
Были часы, когда казалось, что бригада не успеет высадиться на берег, что враг вот-вот пробьется к причалам. Снова выручила артиллерия. По наступающему со стороны Мекензиевых Гор противнику открыли огонь орудия кораблей: морская пехота сходила на причалы, а комендоры в это время вели огонь. И очень помог артиллерийский полк Богданова. Случилось так, что именно на него вышли атакующие подразделения врага. Наша пехота откатилась к самым орудиям, и полк лишился пехотного прикрытия. В богдановском полку были 107-миллиметровые пушки, такие махины быстро не перевезешь на другое место, да и не думали артиллеристы об отступлении, отступать, по сути, было некуда. С дистанции 300 метров богдановцы открыли огонь прямой наводкой. Группы артиллеристов с автоматами и гранатами, увлекая за собой пехотинцев, контратаковали врага. И враг покатился назад. Морская пехота высадилась без помех, тут же двинулась на позиции.
22 декабря морские пехотинцы отбросили противника к реке Бельбек. Когда высадились и вступили в бой новые войска, гитлеровцы отступили за речную долину.
После недолгого затишья в районе Мекензиевых Гор снова начались ожесточенные бои. Манштейн поставил своим войскам очередной, последний срок взятия Севастополя — к Новому году.
Несомненно, к самым памятным событиям последних дней уходившего 41-го года принадлежат события, связанные с севастопольской артиллерией. Они очень разные — от прихода в Южную бухту линкора, сокрушающие залпы которого истребили много танков и пехоты противника и заставили затаиться гитлеровские батареи, до отчаянной вылазки артиллерийских командиров, мстивших фашистам за своего разведчика.
Враг захватил дзот между наблюдательным и командным пунктами артдивизиона, приданного Разинскому полку. Связь нарушилась, не было возможности сообщать на батареи координаты вражеских пушек, причинявших потери пехоте. Разведчик Иван Кучерявый взялся доставить батарейцам записку с НП. Фашисты, засевшие в дзоте, засыпали храбреца пулями. А он полз и бежал невредимый, и, когда оставалось только перевалиться через бруствер окопа, Кучерявый был убит. Записку, зажатую в кулаке, прочли. По вражеской батарее открыли огонь, подавили ее. Смерть артиллерийского разведчика Вани Кучерявого была отмщена. Но очень уж любили его артиллеристы. И командиры трех батарей вместе с разведчиками решили уничтожить непосредственных убийц. Ночью они поползли к дзоту. Дзот был крепкий. Вход гитлеровцы предусмотрительно завалили камнями. Сквозь амбразуры они били по смельчакам из пулемета и автоматов. Удалось в амбразуру забросить бутылку с зажигательной смесью. В ночной темноте амбразуры засветились, как окошки. В дело пошли противотанковые гранаты. Фашистов в дзоте было восемь, все восемь остались лежать под развалинами. Комбаты не имели права так рисковать собой. В каком положении оказались бы три батареи, если бы в ночной вылазке их командиры погибли? Но никто не осудил комбатов — они сделали святое дело.