А что же происходит там, где кончается мыс и начинается море?

Не могут большие корабли выручить приморцев. Есть линкор, есть крейсеры, эсминцы. Но если они придут сюда, назад им не уйти: небо наполнено вражескими самолетами, по водному пространству вокруг Херсонеса бьет даже полевая артиллерия противника. Пришли 1 июля и ушли, забрав людей, подводные лодки Щ-209 и Щ-203, 3 июля отошли подводные лодки М-112 и А-2, в этот же день удалось эвакуировать 377 человек на базовых тральщиках «Защитник» и «Взрыв», несколько раз приходили катера. Последние три катера пришли в ночь на 5 июля. А больше кораблей уже не было — не стало ни малейшей возможности брать людей на борт.

И 35-й батареи — защитницы мыса — больше не было. 1 июля она подверглась сильнейшей бомбежке, обстрелу, ее атаковали автоматчики. Создалась реальная угроза захвата батареи врагом. Поздней ночью командир 35-й капитан А. Я. Лещенко отдал приказ батарею взорвать.

Наши на мысе Херсонес держались до 9 июля — без еды, без воды, почти без оружия. Была у них в избытке лишь ненависть к врагу, была совсем крохотная надежда на приход катеров. Многие ночами пускались вплавь, рассчитывая, что в море подберут свои катера, но утром появлялись катера противника и рубили винтами пловцов. Другие же — большинство — продолжали держать оборону по обрыву мыса. Гитлеровцы били их бомбами, снарядами — они тогда спускались с обрыва к морю и укрывались в скалах и среди камней, враг пускал на них танки — тогда вызывались герои, им отдавали последние гранаты, и танки горели на морском ветру.

Сразу же после приказа оставить Севастополь некоторые группы и отряды отошли не к мысу, а в горы к партизанам. Пробиваться к партизанам, умереть от жажды, попасть в плен — вот из чего надо было сделать выбор на мысе Херсонес. Они выбрали первое. Их ночные удары были страшными. Несколько раз они отбрасывали немцев от своего обрыва на километры. Захватывали оружие врага. Два танка захватили и пустили в бой. Манштейн писал о тех ночах: «Противник предпринимал неоднократные попытки прорваться в ночное время на восток в надежде соединиться с партизанами в горах Яйлы. Плотной массой, ведя отдельных солдат под руки, чтобы никто не мог отстать, бросались они на наши линии. Нередко впереди всех находились женщины и девушки-комсомолки, которые тоже с оружием в руках воодушевляли солдат».

Через заслоны фашистов пройти было трудно. Для большинства невозможно.

Вот так закончилась оборона Севастополя.

Много о ней написано. Но еще не написана главная книга. Может быть, это удастся сделать кому-то из вас, дорогие друзья!

О значении Севастополя и его обороны мы говорили в начале очерка. К тому, что было сказано, добавим конкретное: Севастополь на восемь месяцев как бы отнял у германского командования очень сильную 11-ю армию. В мае-ноябре 1942 года на всех фронтах было относительное затишье, а у Сталинграда и на Северном Кавказе шли ожесточенные сражения. Взять Сталинград и Кавказ было основной целью фашистов в 1942 году. Сталинград они не взяли, в Закавказье не прошли. В таком серьезном деле, как война, нельзя гадать, но мы с тобой, зная, что у Сталинграда и на Кавказе были такие критические дни, что наша оборона могла вот-вот рухнуть, можем представить себе картину: Севастополь взят врагом еще в 1941 году, и армия Манштейна усиливает войска немцев, наступающие теперь на юге. Был бы тогда взят Сталинград, был бы взят Кавказ — гадать об этом нельзя, но совершенно очевидно, что советским войскам было бы там гораздо и гораздо труднее. Наши выдающиеся военачальники, военные историки считают: оборона Севастополя — это «не просто упорная оборона одного города, а целая эпопея, оказавшая огромное влияние на весь ход войны и сыгравшая исключительную роль в отражении наступления южной группы немецких армий».

…Теперь мы с тобой, читатель, с Черного моря переберемся на север страны, к воинам-североморцам. Нам с тобой нужно будет опять вернуться в июнь 1941 года.

За Полярным кругом, в холодном Баренцевом море, действовали наши корабли и самолеты.

8 — 381-й дни войны. 29 июня 1941 года — 7 июля 1942 года

География накладывает строгий отпечаток на военные планы и военные действия, а часто в значительной мере определяет их. Поэтому, разобравшись в карте, имея перед мысленным взором ее характерные точки, нам будет легче представить ход и смысл сражений нашего Северного флота.

ДЕЙСТВИЯ КОРАБЛЕЙ И АВИАЦИИ В АРКТИЧЕСКИХ МОРЯХ

Апрель-ноябрь 1942 г.

Линия фронта в апреле-ноябре 1942 г.

Разграничительная линия между зонами действий флота Великобритании и Северного флота СССР.

Внешние морские сообщения с союзниками.

Морские коммуникации Советского Союза.

Морские коммуникации противника.

Районы действия подводных лодок.

Вообразим себя в космическом корабле, который вопреки законам своего полета на какое-то время замер над островом Медвежий. Остров, хотя название у него русское, принадлежит Норвегии и находится примерно на середине линии, идущей от острова Западный Шпицберген к точке восточнее норвежского портового города Тромсе. К слову говоря, эта линия считается западной границей Баренцева моря. Оглядим сверху пространства, над которыми мы остановились.

На западе (за обрезом карты), где скалистая Исландия и Фарерские острова, сливаются воды двух океанов — Атлантического и Северного Ледовитого. Там пути кораблей, идущих из стран Атлантики к арктическим берегам Европы. В. нашем конкретном случае — пути, по которым США и Англия доставляют в Советский Союз грузы, необходимые для общей войны с фашизмом. Из исландского Рейкьявика до Мурманска по маршруту мирного времени 2800 километров, из портов Англии — 3200. Конвои проходят эти — теперь удлинившиеся — маршруты за 10–14 суток.

Прямо на север от нас архипелаг Шпицберген, восточнее будет архипелаг Земля Франца-Иосифа. Большого практического значения во время той войны они не имели, хотя конвои и ходили вдоль кромки льдов Шпицбергена.

А вот остров на востоке — Новая Земля имел большое практическое значение; особенно важны были проливы Маточкин Шар, Югорский Шар и Карские Ворота, они все три — ворота в Карское море, к берегам Сибири, а по Северному морскому пути — на Дальний Восток.

Даже удаленные от основного военного театра устье Оби, устье Енисея значили много. И в эту даль простирали свои планы фашисты. Туда забирался тяжелый крейсер врага «Адмирал Шеер», в Обской губе немецкая подводная лодка ставила мины. Зачем так далеко они забирались? С Дальнего Востока, из Сибири — по Енисею и Оби — наши суда доставляли в Архангельск важные грузы. Достаточно сказать, что недалеко от енисейского порта Дудинки уже в те годы был город Норильск со своим знаменитым металлургическим комбинатом; добавки норильских редких металлов в сталь танковой брони делали броню необычайно прочной. В 1942 году из Петропавловска-на-Камчатке пришли в Мурманск Северным морским путем лидер «Баку», эсминцы «Разъяренный» и «Разумный»… Так что основания действовать в Карском море у врага были.