Чуть сместив Веста в сторону, я схватил стопку салфеток с журнального столика и оттер нас, пытаясь привести в порядок, а затем дотянулся до коробкис выпечкой и вытащил одно печенье. Я протянул его ему украшенной стороной и многозначительно взглянул в глаза. Он посмотрел на него, а потом снова на меня. Большое сахарное печенье было покрыто бледно-розовой глазурью с идеальным красным сердцем и надписью «Будешь моим Валентином?».

— То есть, я на самом деле еще не спрашивал, поэтому просто хотел убедиться...

Может, это было банально и слащаво, но я хотел, чтобы он знал, что я в этом с головой. Я хотел попробовать. Посмотреть, куда приведет этот путь. Больше всего мне хотелось быть убежищем, куда бы он бежал, когда станет тяжело иликогда жизнь станет невыносимой. Я хотел быть его безопасным местом, и чтобы он был моим.

— Да, — прошептал он в мои губы, забрав печенье из руки, а затем снова поцеловал меня.