Либералы-западники ликовали, говорили об освобождении угнетенных евреев, что российский императора наконец-то берет пример с цивилизованной Европы. Славянофилы же не были в восторге и с февраля 1862 года со статьи “Следует ли дать евреям в России законодательные и административные права?” в газете “День” указывали на опасность несовместимости религиозных нравоучений.

“Если же еврей не решается на это отречение (от Талмуда. - Р. К.)… - писал И. С. Аксаков. - Признавая истинным учение своего Талмуда, он должен действовать, он не может иначе действовать, как в духе своего учения, противоположного всем началам, которые легли в основу частного и общественного, и государственного быта в христианской земле”.

После этой статьи, конечно же, был взрыв негодования прозападной либеральной прессы об отсутствия сочувствия к несчастным и угнетенным, и рассуждения о веротерпимости, тогда слово “толерантность” не употребляли.

В 1863 году Александр разрешил евреям открыть свои общественные организации в столице. И богатейшими евреями, лидерами еврейского сообщества Самуилом Поляковым, Горацием Гинцбургом и Ипполитом Вавельбергом были образованы “Общество распространения просвещения между евреями России” и “Общество ремесленного и земледельческого труда”, которые, кроме социальной помощи евреям, были негласными представительствами “Всемирного Еврейского Альянса” в России. Эти же влиятельные в столице лица объявили сбор денежных средств для строительства Хоральной синагоги. А славянофилы продолжали заниматься просвещением в статье “Что такое “Еврей” относительно христианской цивилизации?” (8 августа 1864 г.). Александр II к ним не прислушивался и в 1865 г. снял запрет евреям нанимать в услугу русских, христиан - тот запрет, отмену которого безуспешно пыталась добиться от его отца еврейская община через английскую королеву Викторию.

Выше мы наблюдали длинную череду отмены запретов и льгот со стороны российского императора Александра II для евреев, однако интересно комментирует эти либеральные реформы современная Еврейская Энциклопедия:

“При раскрепощении России был забыт еврейский народ, ограниченный в элементарных правах”. Без комментариев…

Мы наблюдаем, как много сделал Александр II для евреев, хотя после восстания поляков и белорусов в 1863 году он в стране стал “затягивать гайки” и даже в 1866 году закрыл знаменитый литературный журнал “Современник”.

На фоне восстания в Польше и в западных губерниях империи в российском обществе поднялась симпатичная волна патриотизма: “Всю Россию охватил сифилис патриотизма!” - панически и истерически комментировал в Лондоне в “Колоколе” желчный Герцен.

Фактически последним формальным ограничением для евреев оставалась черта оседлости для некоторых категорий еврейского населения, которую евреи давно не соблюдали.

В 1865 году Александр разрешил селиться по всей России евреям-ремесленникам (это касалось и типографских рабочих). Это давало возможность и другим евреям беспрепятственно пересекать черту оседлости, поскольку они с лёгкостью называли себя ремесленниками.

При этом стоит учесть, как замечает Солженицын: “купцы переселялись с приказчиками, конторщиками, разными подручными (их семьями) и еврейской обслугой, ремесленники вместе с подмастерьями и учениками”.

Александр II в своих реформах для еврейского народа шёл дальше и с 1865 г. разрешил приём евреев на должности военных врачей и занимать должности в министерствах просвещения и внутренних дел.

В 1867 году известный славянофил Иван Аксаков уже утверждал: “Не об эмансипации евреев следует толковать, а об эмансипации русских от евреев”, фактически повторив в точности утверждение 20-летней давности Бруно Бауэра о необходимости эмансипации немцев. И. С. Аксаков обратил внимание на новую тенденцию - западники начали утверждать, “что евреи не только русские подданные, но просто русские, такие же, как и все мы русские, только “Моисеева закона”. Эту тему в этот период отразил М. Е. Салтыков-Щедрин в своём произведении “Пропала совесть”. То есть знакомая нам по дискуссиям в 21 веке идея, что евреи - это коренной народ России, стала внедряться в сознание русских уже тогда.

Кстати, в 1867 году Александр II принял ещё одно радикальное и спорное решение - продал США Аляску за 7 200 000 долларов.

“Военная реформа в том виде, в котором её взялся осуществлять масон Милютин, чуть вообще не развалила армию. Покатилась судебная, земская, просветительская реформы, сопровождающиеся разгулом хищничества и “приватизации”.

Обратите внимание и на продажу Аляски - это была самая “первая ласточка” добровольной отдачи своих территорий. Все последующие российские “реформаторы” будут делать тоже самое. Произошли первые попытки “расказачивания”, прокатилась волна фактических гонений на Церковь с урезанием и ужиманием её прав, отторжением под разными предлогами собственности, повсеместное закрытие церковно-приходских школ”, - отметил в своём исследовании Валерий Шамбаров (“Нашествие чужих: заговор против империи”, М., 2008 г.).

В 1868 году Александр II сделал подарок евреям, живущим в Польше, - аннулировал закон, запрещавший евреям Царства Польского селиться в России, то есть фактически черта оседлости была снята. И поехали тысячи евреев в Россию. Государство в государстве бурно развивалось не только экономически, но и культурно - в это время издавалось уже много еврейских газет и журналов: “ХаШахар”, “Кол-мевассер”, “ХаМаггид”, Гакармель”, “Гомелиц”, “Рассвет”, “Сион”.

Теперь можно задать два любопытных логических и взаимосвязанных вопроса: “Теперь евреям в России жилось хорошо? Теперь-то евреи перестали сторониться других граждан и держаться особняком - “государством в государстве”? Ведь теперь евреям сняли так много запретов, у них есть свои банки, железные дороги и общественные организации, доминанта в торговле зерном, сахаром, лесом, и теперь русские могли быть у них в прислуге.

Да, жилось евреям в России (в этом гетто) - хорошо; даже такой озлобленный к российской власти ярый террорист, как Лев Дейч, вспоминая о своей жизни в 60-х XIX века, скромно отмечал:

“В шестидесятых годах евреям в общем жилось в России не дурно… ни в ком из моих сверстников-евреев я не замечал выражения угнетённого состояния придавленности и отчуждённости”, власть по отношению к евреям “не проводила строго некоторых существенных… ограничений в… правах” и “сквозь пальцы смотрела на… нарушения” (С).

После этого закономерно можно было надеяться на ответную реакцию евреев, на изменение их отношения к российскому обществу и государственной власти. “Хорошо помню то время, когда мои соплеменники считали грехом учиться русскому языку”, - вспоминал свою жизнь в 60-х всё тот же Лев Дейч, после чего с бомбами он взялся “спасать русский народ от гнёта царизма”… Вот так. Всё оставалось по-прежнему.

Почему? Есть два ответа на этот важный вопрос.

Исследуя этот период, Солженицын с удивлением обнаружил, что евреям в этот период жилось очень хорошо, что Александр II много хорошего сделал для евреев, но они его не хвалят и по-прежнему недовольны. А я, забегая немного вперёд, добавлю - мы в своём дальнейшем историческом исследовании столкнёмся с удивительным фактом из воспоминаний С. М. Дубнова - с радостным празднованием евреями в начале XX века дня гибели Александра Второго…

Солженицын в своём исследовании сравнивает положение евреев в Польше и затем в России:

“Евреи не имели в Польше ни гражданства, ни права на недвижимое имущество, и вынужденно ограничивали свою деятельность мелочной торговлей и шинкарством; а при переходе в Россию расширены границы оседлости евреев, они получили и граж данские права, и вступление в городское торговое состояние, право не движимой собственности, право вступать в земледельческое состояние и право образования, включая университеты и академии”.