Поиск
Бильбиль рассказывает друзьям о своей любви к Гюль:
Друзья, прекрасную, ее, кто всех нежней, я полюбил.
Две розы щек и гиацинт ее кудрей я полюбил.
Прекраснейшую – нет, увы, подобных ей! – я полюбил.
Луну четырнадцати дней, свечу ночей, я полюбил.
Путь стольких вздохов, стольких слез,- тот путь путей я полюбил.
Взошла, взошла Зохре-звезда, дочь солнцелунного луча.
Ее глазам я жизнь отдам. Ко мне, два черных палача!
Нет слаще губ! Ее слова – речь сладкострунного ключа,
В ночи кудрей укрыл бы я глаза, от скорби их леча.
Ресницы – стрелы, тонкий лук ее бровей – я полюбил…
О нет! Красавицы такой я б не нашел в подлунной всей.
Увидел, разлучился вновь и кровно плакал я по ней.
В слезах скитаюсь по земле без счета лет, без счета дней.
Художник-мастер начертал се тончайшей из кистей.
Точеный стан, как кипарис, еще стройней – я полюбил.
Гранат Эдема на груди: он слаще всех земных плодов.
Прекрасный образ! Свет его нам солнце заменить готов.
Иль пери чистая она, иль гурия восьми раев.
Сам божий рай, что выше всех и всех светлей,- я полюбил.
Пусть, как огню Халил-алла, своей любимой стану люб!
Пусть, на качелях закачав, мне душу сгубит душегуб!
Пусть, как Джерджис, исчезну я,- на сто частей разъятый труп!
Пусть стану я рабом любви, как продан в рабство был Юсуп!
Базар влюбленных, путь любви,- уразумей! – я полюбил.
Я обезумел, голова любовным ветром спалена.
Ресницы – синяя сурьма, на пальцах – золотая хна.
Люблю тюльпан и гиацинт в твоем саду, моя весна!
Благословил меня Хафиз,- его мне сила вручена.
Бильбиль сказал: царицу роз, как соловей, я полюбил!
Учитель Бильбиля, веселый Каландар-молла, одобряет своего юного друга:
Ты счастлив: стал рабом любви, из милых рук ты пил вино.
Неверен пятидневный мир,- так опьяняйся, будь блажен!
Объятья милой – счастлив ты! – пьяней, чем райское вино:
Неверен пятидневный мир,- так опьяняйся, будь блажен!
Пусть ради той, кого любил, зажглась печаль в твоей крови,
Ты – мотылек, она – свеча; с душой обугленной живи!
Не семь ли странников любви безумны стали от любви?
Неверен пятидневный мир,- так опьяняйся, будь блажен!
Сто тысяч бедствий одолев, Юсуп завоевал жену.
Халил вошел в огонь любви, того Халила помяну.
Довольно стонов! Пей вино, будь весел! Обними луну!
Неверен пятидневный мир,- так опьяняйся, будь блажен!
Бильбиль мой, жизни не жалей! В просторной чаше утони!
Мой сын, с ублюдками не пей, вино лишь портят нам они!
Добейся пери! Счастлив будь! К любви любимую склони!
Неверен пятидневный мир,- так опьяняйся, будь блажен!
Эй, кравчий, кубок наливай! Вином воспламенимся мы!
Восторг на волю выпускай! С ним втрое опьянимся мы.
И пусть безжалостна любовь, ей в рабство отдадимся мы!
Неверен пятидневный мир,- так опьяняйся, будь блажен!
То роза в алом цветнике желаньем кровь твою зажгла.
Ее язык тебя пронзил, как боли сладкая стрела.
Мой сын, ко мне! Печаль твою разделит Каландар-молла:
Неверен пятидневный мир,- так опьяняйся, будь блажен!
Разыскивая Гюль, Бильбиль и его друзья вступают в битву с шахом Стамбула, также влюбленным в Гюль. Шах убит. У шаха – прекрасная дочь Ай-Джемаль, на которой женится Каландар-молла. Бильбиль продолжает путь, вдохновляя себя и спутников песнью:
Друзья, коль милой нет со мной, ночей и дней не надо мне!
Что мне закон? Что царский трон? Жилья царей не надо мне!
Моя казна мне не нужна. И славы всей не надо мне!
Коль нет любимой, что мне мир? Пустых ларей не надо мне!
Что мне без милой плоть моя? Души моей не надо мне!
С крылатой праздностью былой трудом упрямым разлучен,
Во имя гурии с душой и с телом самым разлучен.
Забыв Ирак и Астрабад, с Хотаном, с шахом разлучен,-
Что Исфаган, Стамбул и Рум! – пустынь, морей не надо мне!
Я с верным сазом говорю, вверяя скорбь его струнам:
О, слушай! Помни! Я горю! Я ради милой жизнь отдам!
Дал чашу кравчий. Скорбь топя, в той чаше утонул и сам.
Сказали мне: она живет в далеком городе Синфам.
Родных людей я потерял. Чужих людей не надо мне!
Любимой нет. Коварный рок мне в пищу подсыпает яд.
Достиг четырнадцати лет, томясь по ней семь лет подряд.
Пусть птицы тело расклюют, пусть выпьет кровь подземный гад,
Я в сто боев идти готов, о, только б не идти назад!
Пустого дома, запертых глухих дверей не надо мне!
С любимой – одного хочу! – на пир любви прийти вдвоем.
Лишь обладаньем, о друзья, недуг любовный мы уймем.
В пустынях истомился я, истосковался об одном!
Пески и гребни одолев, назвал печаль своим путем.
Без милой мира,- если он забыл о ней,- не надо мне.
Нет, беки, с нежного пути я не сойду, пока живу,
Пока пурпурнейшей из роз в саду любимой не сорву,
Пока вином я вместе с ней не опьянюсь, презрев молву,
Пока безумье стольких снов я не увижу наяву!
Сто тысяч роз – в самом раю нет розовей! – не надо мне!
Ax, птица сердца отдалась любовным пламенным силкам.
Я опален. Ожог любви печаль предвозвещает нам.
Дохнул губительный хазан, несущий смерть земным цветам.
Увы, не помню, долго ль я бродил по саду Диларам!
Бильбиль сказал: в разлуке с Гюль любви ничьей не надо мне!
Бильбиль доходит до реки Нил. Здесь он еще раз дает клятву,
что найдет свою Гюль любой ценой:
В путь выйдя, беки, не сверну с пути:
Иль я умру, иль с пери возвращусь!
Мне не искать богатств и не найти:
Иль я умру, иль с пери возвращусь!
Пусть я в пути расстанусь с головой,
Пусть,- полы в пояс,- выйду в смертный бой,
Пусть утону, бездонной взят рекой,-
Иль я умру, иль с пери возвращусь!
Огни родной земли не знаю где.
Любимая вдали, не знаю где.
Где воины? Ушли. Не знаю где!
Иль я умру, иль с пери возвращусь!
Я не погибну и в губящий час.
Мой бог не глух, мой разум не погас.
Ступайте, беки, отпускаю вас!
Иль я умру, иль с пери возвращусь!
Пусть встанет враг кольцом живых оград,
Пусть рок мне примешает в пищу яд -
Все одолев, я не вернусь назад:
Иль я умру, иль с пери возвращусь!
Мне Ибрагим, Халил сродни душой,
Мне Исмаил пророчит жребий свой.
Коль Зелили и Сала-бек со мной -
Иль я умру, иль с пери возвращусь!
Бильбиль сказал: пред богом я стою.
Отец и мать – опора соловью.
Ступайте к ним – на родину мою!
Иль я умру, иль с пери возвращусь!
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: