Поиск
* * *
Привык я на пути своем добро из горя извлекать,
Ужасна хворь моя, но в ней сумел найти я благодать:
Страданьем новым каждый час меня дарить не забывай
Тебе – занятие, а мне – вниманья твоего печать.
За каждой мукою я жду несчастий новых череду,
Так стоит ли, провидя боль, ее пытаться избежать?
Легко ль твердить мне, как хочу свершить желания свои?
Ты знаешь страсть мою, а мне – безжалостную дружбу знать.
Ах, роза твоего лица мне драгоценнее души,
Не унижай – не торопись шипы свои в меня вонзать.
Вчера, безумен, опьянен, украл я дерзко поцелуи -
Теперь, опомнившись, хочу его значение понять.
Сплети оковы для меня из завитков твоих волос,
Дай мне прохладу губ твоих, чтоб зной безудержный унять,
О, позови меня: «Асир!» Ведь в строках, отданных тебе,
Сокровища Ираков двух задаром можешь ты собрать.
* * *
Прекрасно с миром в мире быть по милости творца
И просветленным уходить из твоего дворца.
Я так усерден в мастерстве высокое хвалить,
Что разум жемчуг у меня научится сверлить.
Я – раб, я замер у дверей: «Какой отдашь приказ?»
«Повелеваем говорить лишь истину о нас».
Что толку в якоре, когда он легок и, волной
Подхваченный, приговорен качаться, как хмельной?
Чтоб дело важное свершить, в его проникнув суть,
Прими условие одно: немногословен будь.
* * *
Зачем врачи, когда у них лекарства не найти?
Зачем дороги, если нет товарища в пути?
Я знаю, что в душе живет всемилостивый бог,-
О, если б где живет душа, я отыскать бы смог!
Рассудок это? Что ж тогда безумия ладья?
Душа ли это? Кто ж тогда любимая моя?
Кто ищет бога, не твердит с неверным заодно:
– А разве зубы нам нужны, когда мы пьем вино?
Какое снадобье принять? Попробуй назови…
Где добрый дом того врача, что лечит от любви?
Асир! Не плачь и не скорби – все, зоркий, видит он
И знает, каково тому, кто яростно влюблен.
* * *
С тех пор, о господи, как мир ты справедливости учил,
Он никогда б не должен был творить недобрые дела;
Поставил стражем ты судьбу, чтоб справедливость охранять,-
Залогом верности тебе была всеобщая хвала.
Но диво ли, что страж меня не любит так, как я его?
Ведь испокон веков судьба к поэтам доброй не была.
РУБАИ
*
Твоих кудрей лишен я – вот беда,
От жара в сердце – на глазах вода,
Как жить мне, если сладостное счастье
Лишь в сновиденьях вижу иногда!
*
Как злом твоим душа моя полна!
Как нож твой чует тела глубина!
И стона, небывалого в подлунном,
К устам из сердца хлынула волна…
*
Если я в моей отваге дива убедить смогу,
Если благочестьем зависть в пери пробудить смогу,
Вот тогда до самой смерти, над обманутым смеясь,
Я о хитрости великой с гордостью твердить смогу.
САЙФИ ИСФАРАНГИ
ТАДЖИКСКИЙ поэт
Конец XII – начало XIII века
Нынче к ночи – вода от запруды иной,
Нынче к ночи – вино из посуды иной,
Хочет друг расплескать драгоценную страсть,
Ветер веет – и запах повсюду иной.
Сердце жаждет добраться до Мекки мечты,-
Только путь предначертан верблюду иной.
Я в квартал нареканий напрасных вошел –
И вести разговор я не буду иной.
Грех мой только в страданьях и в муках моих,
Замутилась вода – не добуду иной.
Нам друзья наши радость приносят, по вновь
Каждый ищет другого – причуды иной.
Если в медном тазу мы увидим себя
Искаженными – просим посуды иной.
Все одежды похожи на свадьбе, в толпе,
Только дервиша плащ, словно чудо, иной.
Для желанья, для страсти отвергнутой есть
Площадь скорби – и нету покуда иной.
У любимой, поклявшейся верною быть,
В каждом месте любовник для блуда иной.
Твой рассудок, как птица, в силках ее кос,
Аромат не надежды оттуда – иной!
* * *
Нет любимых, и в мире сближения нет,
Лиц желанных нигде отражения нет,
Караван на заре поднялся, но, увы,
Если спутника нет, то движения нет.
Мимо мудрых пройдет совершенство твое,
И заслугам твоим сбережения нет.
Ты захочешь составить страстей гороскоп,
Только в утренний час звезд кружения нет.
Так сложились сегодня вселенной дела,
Что и в чаше – скорбей постижения нет.
Нрав на нрав не похож, и не сходны сердца,
Даже у янтаря притяжения нет.
Стала медь не в цене, оттого что теперь
К серебру чистоты – уважения нет.
Гнет грозится, но тверд справедливый судья –
Перед властью и злом унижения нет.
Если путники силу теряют в пути,
Значит, у вожаков положения нет,
И надежда бесплодна – у бедных мужей
Есть желанье, но силы вторжения нет.
Отразило стекло грех вселенский, и нам
Остается вздыхать – утешения нет.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: