Поиск
АТАИ
УЗБЕКСКИЙ ПОЭТ
Первая половина XV века
ГАЗЕЛИ
* * *
Ханша прелести! Лица от нас не прячь!
Утоли того, кто голоден и зряч!
Где спасусь от власти взора твоего?
Погубил меня смеющийся палач.
Сбрось зеленый свой бутоновый покров,
В цветнике играй с бутонами в суймач!
Хвастать вздумала фиалка пред тобой,-
Ветерок встрепал, согнул ее – хоть плачь!
Если хочешь целый мир в себя влюбить,-
Распахни пред алой розой темный плащ!
Атаи газельим взором полонен,
Чьи бы взоры ни манили,- он незряч!
* * *
Улыбнулась ты из облачных пелен,-
Хор красавиц расступился, пристыжен.
Томной прелестью горят твои глаза,-
Их беседами цветник твой оживлен.
Сладкий рот – ларец рубинов – сторожить
Встали родинки – индусы – с двух сторон.
Стала роза похваляться пред тобой,-
Замолчать велел ей ветер, возмущен.
Как стрела, пробил мне сердце быстрый взор,-
Наконечником я в душу уязвлен.
Пусть душа с тобой в разлуке умерла,-
Той стрелой твоей я к жизни пригвожден.
Атаи ни хлеб не нужен, ни вино:
Жизнью он, с тобой в разлуке, пресыщен!
* * *
Солнце, месяц – твой лик? О моя госпожа,- отвечай.
Сахар, мед – твой язык? О моя госпожа,- отвечай.
Ты ли краешком глаз посылаешь мне взоры тайком,
Иль то корень души подсекли два ножа,- отвечай.
В душу веет восток, от волос твоих амбру неся,
Иль то савский удод прилетел с рубежа,- отвечай.
Черный глянец волос твоих блещет всю ночь надо мной,
Иль то ворон кружит, с кипарисом дружа,- отвечай.
О, поведай мне правду о горестных стонах моих!
Не дрожат ли от них твои псы-сторожа - отвечай.
Как бы мог я забыть о рубиново-сладких губах.
Что ж мне – душу сгубить? Сточит пусть ее ржа? – отвечай.
О султанша прекрасных! Спроси: «Чем живет Атаи?»
Грех ли нищим помочь, богу щедрых служа,- отвечай.
* * *
Эту светлую пери, что здесь над водой склонена,
Я бы выпил до дна,- так она благодати полна!
Скажешь: гурия рая сошла – Салсабиля черпнуть,
Скажешь: плечи ее обнимает Ковсара волна.
Рук не моет в воде – не запятнана их чистота:
В мир неся чистоту, моет воду руками она.
Убедились глаза в правоте стародавней молвы,
Будто дев водяных высылает порой глубина.
Увидал Атаи эти брови – михрабы твои,-
С той поры у него и молитва в михрабах – одна!
* * *
Виночерпий, дай чашу! Нам роза сверкнула, нежна,
Пьян нарцисс, и волна соловьиного гула нежна.
Под шатром кипариса мне горлинка сладко поет,
Иль бутыль по-арабски «куль-куль» затянула, нежна?
Если амбру волос ветерок по щекам распустил -
То на розу из роз тень от тени вспорхнула, нежна.
Упаси тебя бог наклониться над чашей с вином,
Чтобы роза вина к розе щек не прильнула, нежна!
От жестокой любви, верно, умерло б сто Атаи!
Жизнь твоя, о мой шах, жизнь мне в душу вдохнула, нежна.
* * *
Мы в обители роз розовее лицом не видали.
Губы – сахар; такого в Египте самом не видали.
В Чип-Мачипе, в Хотане – таких убивающих взоров,
Злой турчанки такой мы нигде – присягнем – не видали.
Мы пришли любоваться прославленной стройностью стана,-
Горе видели ночью, а стана и днем не видали!
Есть красавиц немало, узбечка, и в нашем народе,-
Мы же равных тебе ни в своем, ни в чужом не видали.
Сребротелая, с сердцем стальным! Полюбив тебя, понял:
Мир – булатный клинок, состраданья мы в нем не видали.
Говорят: ‹‹П красавицам свойственна верность!» Не спорю.
Только что ж мы ее – хоть слыхали о том – не видали?
Скажут: «Речь Атаи – это жемчуг, единственный в мире!»
Но, увы, столько слез мы и в лоне морском не видали!
* * *
Век бы в горестном сердце твой образ я пес, госпожа.
Пусть вовек для меня неприступный утес – госпожа.
Как мне быть? Господин мой единственный – сердце мое,
А оно – неизменно – слуга твоих кос, госпожа.
Зло бранишь ты меня – за тебя умиленно молюсь:
Что влюбленному жала разгневанных ос, госпожа!
Мне -твоим стать рабом? Недостоин я чести такой:
Лишь до клички собаки твоей я дорос, госпожа!
Атаи не прогонит соперник от милых дверей:
Разве нищему страшен залаявший пес, госпожа!
* * *
Госпожа! Похитив сердце, исчезаешь ты – зачем?
Рубежи не милосердья преступаешь ты – зачем?
Дарят смех твои рубины всем соперникам моим,
Мне ж рубиновые раны растравляешь ты – зачем?
Много лет в бутыли сердца я храню вино любви,
Ту бутыль кремнем насмешки разбиваешь ты – зачем?
Рот свой крошечный при людях рукавом не закрывай!
То, чего и так не видно, закрываешь ты – зачем?
Атаи! Отвеял ветер кудри милой от земли,-
К той земле, пустой и черной, припадаешь ты – зачем?
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: