Печалью сердце сожжено – счастливое когда-то сердце.
Свободой гордое вчера, заботами объято сердце.
Его размыл шальной поток, плотины смяв, стремит и бьет.
А ведь стояло, как чертог, во всей красе богатой сердце.
Что в чарке нравится ему, что вечно тянется к вину?
Зачем пирует – не пойму – пылавшее так свято сердце?
Вчера блистало, как хрусталь, сейчас растаяло, как воск.
Вчера негнущаяся сталь, сейчас капканом сжато сердце.
Любовь – нешуточная вещь, и сердце сделалось рабом.
Его бессонный стук зловещ, погибло без возврата сердце.
Гулял ты в Руми, Физули, блистал гармонией стиха.
Тебя сетями оплели – не вырвешь из Багдада сердце!
Я жизнью жертвовал не раз, но счастья не нашел,
Молил пощады, но в тебе участья не нашел,
Утратил все, чем обладал, стал нищим,- но и тут
Бальзама нежности твоей в напасти не нашел.
О, если бы я рассказал, как мучился тогда:
Несчастный раб вошел в чертог, но власти не нашел.
Я, как ничтожный муравей, карабкался и полз,
Но Сулеймана-мудреца, к несчастью, не нашел.
Я одинокий соловей, поющий в купах роз.
Я попугай в саду чудес, по сласти не нашел.
Вертись, фортуны колесо! Все ближе, ближе цель!
А я сапфира для твоих запястий не нашел.
Я Физули, простой бедняк. Красавица, прощай!
Я в бурю гибнущий челнок, я снасти не нашел.