— Что рассказывала? — Джесс повернула голову к Марку, оперев её на руку.

— Давай поговорим об этом завтра. А то пиво уже второй час пытается меня усыпить!

— Ну, Марк! — жалобным тоном сказала она! — Если не скажешь, я тебя побью.

— Ха! Несмотря на то, что я тощий и немного пьяный, у тебя нет шансов.

Джесс стремительно подорвалась и уже через секунду сидела на Марке. Она даже опомниться не успел, как она взяла его за запястья и склонилась над ним. Волосы упали на лицо, приятно щекоча лоб. Марк смотрел на нее и улыбался. Она немного расслабила хватку, и он воспользовался этим моментом. Он резко поднялся и перевернул Джесс. Теперь он сидел на ней и держал её за руки. Она смеялась.

— Видимо, я себя переоценила, — Джесс смеялась.

— Смейся тише, иначе Габриэль пришьет нас обоих!

Сидя на Джесс, Марк чувствовал, что его мужское естество подозрительно быстро крепнет. Джесс, увидев его мимолетное недоумение, поняла, в чем дело и неожиданно для Марка первой проявила инициативу. Она освободилась от его хватки и стала тянуть его руки на себя. Марк, в свою очередь понял, что алкоголь придал ему смелости. Он снова прижал руки Джесс к кровати и через секунду их губы слились в продолжительном влажном поцелуе. Отлепившись друг от друга, они начали срывать с себя остатки одежды. Спустя еще минуту они погрузились в страсть, достигшую апогея и утонувшую в море наслаждения…

Солнечные лучи проникли в окно комнаты, освещая её целиком. Дождя не было, небо стало чистым, а в воздухе пахло свежестью. Марк проснулся от того, что лучи солнца светили ему прямо в глаза. Он хотел было отвернуться, но не мог из-за лежащей на его груди Джесс. Марк вспомнил, чем закончился его отход ко сну и улыбнулся. Вдруг с громким стуком отворилась дверь комнаты, и вошел Габриэль. Он взял валяющиеся на полу брюки Марка и кинул их ему в лицо.

— Что такое? Сонным голосом спросил Марк. — На дворе такая рань!

— Девять утра — рано? — переспросил Габриэль. — Вставай, одевайся! Кажется, ночью к нам приходили гости.

Марк не сразу понял, в чем дело, но потом смекнул, что, скорее всего, приходили осы. Он никак не мог запомнить сложных для его языка наименований, поэтому называл их осами, потому что все они имели окончание «ос».

Он осторожно вылез из объятий Джесс, широко зевнул и стал натягивать одежду. Спустя пять минут он стоял в гостиной и ждал Габриэля, который куда-то запропастился. В гостиной никого не было, даже Эвелин не сидела в своем кресле. Марк поспешил выйти на улицу, чтобы найти кого-нибудь, а заодно умыться. Едва открыв дверь, он увидел на полу небольшую лужу, по всей видимости, крови. Он посмотрел сначала на запачканный пол, потом на Габриэля, точившего свой нож. Обойдя кровавое пятно, Марк направился прямиком к Габриэлю.

— Что случилось? — спросил с тревогой Марк.

Габриэль ничего не сказал, а только показал пальцем на пень. На нем стояла лосиная голова, запачканная кровью.

— Сегодня принесли, видимо, на утре, — голос Габриэля был до ужаса спокойным.

Марк подошел к голове и стал её рассматривать. На рогах болталось порядком около десятка желтых и белых браслетов. Шерсть на лбу частично отсутствовала, а глаза были выколоты. Марк немного обомлел, увидев такую картину.

— Что это значит?

— Это значит, что у всех нас будут проблемы. Надпись прочитал на лбу?

— Что? Какую надпись?

— На лбу вырезана надпись, — Габриэль ножом показал на лося.

Марк сначала подумал, что лоб был просто изрезан, а приглядевшись, увидел слова: «Рука Немезиды».

— Не силен в подобных идиоматических оборотах, — сказал Марк. — Как переводится?

Габриэль оторвался от заточки ножа и подошел к голове на пне. Из зубов он достал синий браслет с двумя белыми застежками.

— Тот, кто взял Это, — Габриэль потряс синим браслетом у Марка перед лицом. — Получит справедливое возмездие.

— В этом лесу бегает какое-то сборище тупиц! — негодовал Марк. — Давайте будем всех мочить за стальные безделушки!

— Называй их, как хочешь, если это тебе поможет! Нужно…

— Что предпримем? — резко спросил Марк. — Думаешь, они могут притащится сюда? — он чувствовал, как в кровь попала большая доза адреналина.

— Не знаю! Иди лучше в дом, сиди и не выходи на улицу. Я пробегусь по лесу.

Марк кивнул головой и поспешил сделать то, что велел Габриэль. Она зашел в дом и уселся на диван. Есть не хотелось. Марк сидел и смотрел в одну точку на стене. Его ужасно колотило. Он поднял руки и замети, как они трясутся. Он боится? Конечно же, он боится. Их защита, их оборонительный рубеж по имени Габриэль Дель Айт, ушел в лес на разведку. Сейчас они убьют его, а потом завалятся сюда. Да, почему бы и нет?

Он сидел на диване уже пару часов, никуда не отлучаясь. Интересно, как страх парализует волю человека. Марку не хотелось никуда идти — ни на улицу, ни на кухню, ни в комнату к Джесс. «Кстати, а что она так долго спит?»

Марк, наконец, поднял пятую точку с дивана и направился в комнату. Джесс не спала, а просто валялась на кровати.

— Доброе утро, Марк, — её голос был сонным, но невероятно нежным.

Лицо Джесс сразу изменилось, когда Марк резко сказал:

— Вставай! У нас проблемы!

Джесс быстро откинула одеяло и стала одевать футболку. Увидев её совершенно голой, Марк отвернулся.

— Как будто ты там ничего не видел, Марк! — она натянула широченные брюки Габриэля, подошла к Марку и поцеловала его.

На пару секунд, напряжение отступило, но тут же вернулось.

— Что стряслось, Марк?

— Ночью приходили люди из Апокрифос и оставили эту вещь, — Марк достал синий браслет из кармана и в деталях описал увиденную утром картину. — Если хочешь, можешь посмотреть. То, что раньше было зверем, теперь лежит на пне.

Джесс слушала Марка, напряженно сдвинув брови. Она тут же покинула комнату и через гостиную вышла на улицу. Марк снова сел на диван и закрыл лицо руками.

Джесс так стремительно спустилась с крыльца, что не заметила засохшей крови. Она увидела голову на пне и прямиком отправилась к ней. Посмотрев на изувеченное животное и еле сдержав рвотный позыв, Джесс поспешила умыть лицо. У колодца сидела Эвелин, подставив свою голову солнечным лучам. Джесс решила сначала умыться, а потом подойти поздороваться.

Джесс, в отличие от Марка, так не колотило, но все же некий дискомфорт она чувствовала. Она вытерла лицо и пошла к колодцу.

— Доброе утро, Эвелин, — Джесс пыталась сделать более дружелюбный тон.

Она посмотрела на Джесс и ничего не сказала. Они смотрели друг на друга примерно минуту, когда Эвелин произнесла:

— Сегодня был твой первый раз?

— Вы о чем? — недоуменно спросила Джесс.

— Джесс, я всегда увижу сорванный цветок. Сегодня впервые в жизни ты провела ночь с мужчиной?

Джесс растерялась. Такая прямолинейность немного её обескуражила.

— Да, — неуверенно сказала Джесс. — Как Вы это узнали?

— Может я и безумна, но не слепа. Твои глаза выдали тебя, милая моя. Когда проживешь с мое, поймешь, как легко это заметить! Как твои впечатления, поделись со мной?

Эвелин была явно не тем человеком, с кем Джесс хотела обсуждать подобные вещи. Но Эвелин говорила спокойно и без пошлости, невольно заставляя Джесс вступить в диалог.

— Меня одолевают неоднозначные чувства, — Джесс скрестила руки на груди. — Вроде понравилось, а вроде и нет. Вот и все что я могу сказать.

— Ты же не собираешься податься в монашки, так что первый раз должен был наступить когда-либо. Главное не потеряй голову, Джесс. Потеря невинности так же прекрасна, как и ужасна — в зависимости от ситуации. Сорваться и пойти по неправедному пути легко: нужно только один раз дать слабину.

— Нет, все будет хорошо! Первый раз был сегодня ночью, а второй будет еще не скоро, — только после того, как Джесс сказала свою фразу, она поняла, как глупо это звучало.

— Ты так говоришь, потому что твое Эго получило удовлетворение и более не нуждается в подпитке. Ты молода и не представляешь, как слаба наша плоть. Остерегайся недостойных мужчин. Их сейчас крайне много.