Мария перевела взгляд с него на Джесс.

— Может, ты хочешь послушать историю?

— Отпустите нас, — тихо произнесла Джесс. Из её глаз лились слезы. — Мы ничего и никому не расскажем. Пожалуйста, отпустите нас!

— Когда маньяк схватит маленькую девочку, она тоже говорит, что никому не расскажет. Любая жертва будет клясться в том, что будет молчать!

— Что мы вас сделали? — Джесс всхлипнула. — Украли вашу вещь? Это же безумие! Убивать за вещь!

— Ты права! — Мария поднялась со стула и стала расхаживать между клеток. — Убивать за предмет материального мира — это безумие! Но кто сказал, что тебя или его убьют? Все зависит от решения отца.

Она остановилась возле клетки Джесс и продолжила:

— Весь наш мир сошел с ума. Безумие заложено в его основе! Ты думаешь, что жизнь несправедлива?! Думаешь, что твоя жизнь подверглась опасности из-за мелочи? Ты не права! — Мария снова стала ходить по проходу. — Рафаэль — не сумасшедший! Он просто человек принципов. Ты и Марк оказались не в том месте и не в то время. Нерон, Диоклетиан, Максимиан — все они мучали и убивали христиан. Убить человека за иное мировоззрение и веру в другого Бога — это ли не безумие? — Мария сурово посмотрела на Марка. — Ведьмовские процессы в средние века не безумие? Убить женщину за цвет глаз, волос и необычное поведение вы считаете нормальным явлением? «Праздник» крови, боли и страдания, который устроил Гитлер — это нормально? Во все времена люди убивали себе подобных за другой цвет кожи и за принадлежность к какой-либо расе. Человек убивает человека из-за денег, вещей, блестящих штучек и бирюлек.

— Блестящих штучек! — Марк засмеялся. — Людей убивают за кражу блестящих штучек! Сказано в точку!

Мария прыснула и произнесла:

— Да Рафаэлю наплевать на синий браслет! Когда-то давно он даже потрогать его никому не давал! Браслет Терастиос выделял его из толпы! Один факт обладания им делал Рафаэля необычным! — Мария подошла к Марку и села на корточки. — Он учился на богословском факультете, а после вступил в оккультный орден. Символы, знамения, приметы — он жил и болел этим! Маргарет Ламберт превратила его жизнь в ад, но я думаю, он любит её до сих пор. Ты умрешь из-за любви, Марк! Из-за любви.

— Как романтично! — Марку почему-то не было страшно от такой правды. — А у меня появился вот такой вопрос. Не знаю, почему я не задал его при нашей первой встрече. Твоя мать — Маргарет? Габриэль говорил, что она умерла, а про беременность и прочее не было ни слова. Он что-то утаил?

— Нет, он ничего не утаил! — Мария встала и стала мерить шагами пространство в мрачной узнице. — Мать Дель Айта звали Саррой. Она была и моей матерью!

У Марка отвисла челюсть! Вот тебе и дочка Рафаэля!

— Что? — Марк непонимающе мотал головой. — Как мать? Ты дочь Рафаэля, сестра Габриэля — где логика?

— Рафаэль — отец Габриэля тоже, — тихо произнесла Джесс.

На нее, по всей видимости, это не произвело никакого впечатления. Марк подвинулся ближе к решетке.

— Так, давай сначала! У вас с Габриэлем одна мать, а отец тоже один? — Марк затаил дыхание, ожидая ответ «да».

Мария прищурилась и хитро улыбнулась.

— Когда Маргарет сошла с катушек, отец стал искать утешение в другом месте. В ордене он познакомился с Саррой Сконнито. Она была Аплос и боялась его, как огня. В итоге, он влюбился в нее. В тридцать шестом из утробы Сарры вышли разнополые близнецы — мальчик Габриэль и девочка Мария. Спустя две недели после родов Сарру убили по приказу Маргарет. Она узнала про измену Рафаэля, и её кара была ужасной. Близнецов тоже разыскивали, но нас хорошо спрятали. Габриэля отдали на воспитание Калитерос — Станисласу Дель Айту. Габриэль так и не узнал правды, кто его настоящий отец. Он жил в одном лесу со своим кровным отцом. Рафаэль присматривал за ним и не говорил, откуда растут корни. Если честно, они даже никогда не общались.

— А куда отдали вас? — спросила Джесс.

— Никуда. Рафаэль одного ребенка оставил у себя и тщательно скрывал его. Моего отца назвали в честь итальянского живописца эпохи Возрождения Рафаэля Санти. Отец всегда восхищался его творениями и даже держал копии картин у себя в кабинете. Одна из картин — «Коронование Марии» — подарила имя его дочери. Мальчика же он хотел назвать как-то по-другому. — Мария глубоко вздохнула и продолжила. — Отец искал аналогию и нашел её. В христианской эсхатологии существуют имена архангелов. Мать-итальянка назвала моего отца в честь художника Рафаэля, а отец-грек — в честь архангела Рафаила. Отец решил назвать сына в честь архангела и нарек ему имя Габриэль, в честь архангела-вестника Гавриила. — Мария улыбнулась. — Почему я заостряю внимание на именах? Как вы думаете? Из-за этих имен! Из-за них вы попали в такую переделку.

Марк молчал, разжевывая полученную информацию. Выходит ситуация еще смешнее. Их с Джесс преследуют не из-за браслета, а из-за имени! Мир сошел с ума…

— Не поняла? — спросила Джесс.

— Рафаил, Гавриил, Мария — семитские имена. Еврейские, если вам так будет понятнее! Чуть больше недели назад, отец узнал толкование своего имени. Архангел-врачеватель! Рафаил переводится, как «лекарь Божий». Это вам о чем-то говорит?

В воображении Марка всплыла картина: прочный черный браслет с двумя красными застежками, с высеченной надписью. Теперь он знал, как переводится надпись на браслете Кириархикос. «Лекарь Божий. Ну и что? Это ничего не меняет!».

— Ну, лекарь он, а дальше что?

— Жизнь Маргарет делилась на две части: имитация любви к Рафаэлю и лютая ненависть ко всем окружающим. — Мария достала часы-медальон и посмотрела время. — Мой отец нанес надпись, характеризующую его самого. Надпись, которая показывала его превосходство над всеми. Он гордился и кичился этим. Маргарет же выбила имя своего возлюбленного. Как только Рафаэль узнал, что к чему, ему буквально сорвало крышу. Он стал бредить и говорить непонятные нам вещи. Говорил, что Маргарет жива, что Синий Колосс приведет его к Черной заре и укажут, как поступить с орденом. — Мария улыбнулась. — Он расшифровал имя и сделал так, как много раз делал в своем сне — положил браслет у Кургана. Потом появились вы и подогрели его интерес.

— Каким образом?

— В этих лесах никто не ходит, кроме людей Апокрифос. Отец сказал, что с точки зрения разума, браслет так и останется там лежать, ибо его некому будет подобрать, а с духовной точки зрения — браслет возьмут и приведут его к истине.

— Чушь какая, — Джесс фыркнула.

— А представь себе, если вы, и правда, приведете Маргарет? — Мария прищурилась. — Случайность, рок, судьба, совпадение?

— Она умерла, Мария! Зато её сестра очень даже жива!

— Что? — Мария Даэнтрак вопросительно посмотрела на Джесс.

— Все это время Эвелин Ламберт жила в одном доме с Габриэлем.

— Что за ерунду ты говоришь?!

Джесс, увидев испуганную физиономию Марии, стала хитро улыбаться!

— Да, господа! Закисли вы тут в своем маленьком болотце, — Джесс поднялась на ноги и подошла к решетке. — Столько лет у вас под носом живет сестра вашей ненавистной чернобраслетницы, а вы даже не в курсе. Может быть, речь шла об Эвелин? Ведь они одной крови с Маргарет!

На мгновение Мария закрыла глаза. Джесс смотрела на нее и улыбалась.

— Давай, мы покажем, где находится Эвелин, а вы нас отпустите? — предложила Джесс.

Мария открыла глаза и усмехнулась.

— Не неси чепуху, девочка! Вас никто никуда не отпустит, — она подошла к двери. — Скоро появится отец — ему будете рассказывать всякие сказки.

Она бросила на Марка злобный взгляд и покинула темницу.

— Эй! Развяжи меня хотя бы, — кричал ей вслед Марк. — Мария!

Но она ушла, оставив после себя осадок на душе.

Около часа Марк и Джесс находились в сырой клетке, нервно ожидая увидеть гостей. Марк сидел у стены и пытался ослабить веревку на руках. Плечи затекли, а запястья жутко жгло от боли. «Валяюсь в клетке, связанный по рукам и ногам. Что за тупость? Надо убрать или решетку, или прутья». Головная боль почти прошла. Лишь маленькие отголоски дурманных трав осели тяжестью у него в затылке. В крови бурно кипел адреналин, а желудок требовал еды. Джесс сидела в углу и рассматривала что-то на земляном полу. Марк несколько раз пытался с ней заговорить, но она упорно молчала, игнорируя все его вопросы. Еще вчера Джесс говорила ему, что в опасной ситуации он слишком спокойно себя ведет. «Посмотрела бы сейчас на себя со стороны». В данный момент ситуация была опаснее некуда! Они под замком, помощи ждать неоткуда, Рафаэль скоро появится здесь, и о них с Джесс скоро будут говорить в прошедшем времени.