Поиск
* * *
Тысячекратно идолопоклонник
Лобзает изваянье бога.
Его кумир гранитный безответен —
Ни блага от него, ни зла.
А ты не изваяние из камня,
Но тверже, холодней, чем камень:
Ведь целовать тебя тысячекратно
Ты мне позволить бы могла.
* * *
Меня корят: «Зачем напрасно к ней, недостойной, ты стремишься?
Иль жаждой самоистребленья ты, как безумец, обуян?»
Отвечу я: «У ней спросите! Я — в тороках ее как пленник,
Меня расспрашивать напрасно, на шее у меня — аркан».
* * *
Доколе ты твердить мне будешь: «Пора, мол, цепь любви расторгнуть!
Мол, ты бы в мудрости, в терпенье спасения себе искал!»
Соломинка не виновата, что к янтарю она стремится:
Ты лучше янтарю сказал бы, чтоб он ее не привлекал.
* * *
Побежденным, угнетенным и томящимся в оковах
Молви: «Мука не навечно послана судьбою вам.
Срок настанет — ваши руки онемевшие развяжут
И, во сне схватив тирана, крепко свяжут по рукам».
* * *
Ты, падишах, не обольщайся словами низкого льстеца!
Ища корысти, он умеет коварства сети расставлять.
Невежда, пьющий кровь народа, — будь он носителем венца,
Не будет мудр от слов хатиба, не может справедливым стать.
* * *
Мне говорят: «Иди сразись с врагом, не зная страха,
Ты мужествен и духом бодр, и твой надежен конь!»
Но за кого я должен стать, скажите, грудой праха?
Не пьян я, не владеет мной безумия огонь.
Ты, шах, мне бросить на ладонь два золотых жалеешь.
Что ж, воин голову свою положит на ладонь?
* * *
Слышал я, промолвил кто-то: «Наши доблести — богатство!
Нам пособники — дирхемы на любой тропе земной.
Без богатства власть ничтожна и величье невозможно.
Без казны султан не сможет повести войска на бой.
Человек и с громкой славой, но без денег схож, ты скажешь,
С женщиною безобразной под красивою чадрой.
Муж прославленный, но бедный сходен с птицею заморской
С птицей в ярком оперенье, заморенной и больной».
Восхваляющему деньги собеседник так ответил:
«Муж бывает возвеличен только доблестью прямой.
Властелин с дурною славой вызывает отвращенье,
Хоть бы он, кичась богатством, дом построил золотой.
Не сокровища, а доблесть подобает государю!
Доблесть мудрых не заменишь всей Каруновой казной».
БЕЙТЫ И РУБАИ
Всем людям странствий помогает конь,
Я ж мыслю: как бы мне кото помочь?
Ах, до того мой конь убогий тощ,
Что с шахматным конем он схож точь-в-точь.
* * *
Чем яростней огонь в крови моей,
Тем ближние к страданьям холодней.
Лишь тот, кто заглянул в лицо Лейли,
Постигнет боль Меджнуновых скорбен.
* * *
Пусть нет зубов — хлеб разжуешь всегда,
Коль хлеба нет — вот горшая беда!
* * *
Пред слепым зажигаем свечу,
Если злого к спасенью зовем.
Кто к злодею приходит с добром,—
Солончак засевает зерном.
ХАФИЗ
ГАЗЕЛИ
* * *
Песня, брызнуть будь готова — вновь, и вновь, и вновь, и снова!
Чашу пей — в ней снов основа — вновь, и вновь, и вновь, и снова!
Друг, с кумиром ты украдкой посиди в беседе сладкой,—
Поджидай к лобзаньям зова — вновь, и вновь, и вновь, и снова!
Насладимся ль жизнью нашей, коль не склонимся над чашей?
Пей же с той, что черноброва, — вновь, и вновь, и вновь, и снова!
Не найти от вас защиты, взоры, брови и ланиты,—
Мы моим очам обнова — вновь, и вновь, и вновь, и снова!
Ветер! Ты в воздушной ризе, мчась к любимой, о Хафизе
Ей бросай за словом слово — вновь, и вновь, и вновь, и снова!
* * *
Что святош во власяницах вся гурьба?
Греховодная милей мне голытьба!
Грязь покрыла власяницы, — а взгляни,
Как ярка бродяги вольного каба!
Опьянил меня твой глаз — так пей вино:
Тяготит нас взоров трезвых ворожба.
Лик твой нежен, стан твой хрупок! Я страшусь:
Ведь гурьба святош драчлива и груба.
Я мучений лживых суфиев не зрел —
Так не мучьте тех, чья радостна гульба!
Взор твой — хмель, а губы — алое вино,
И вино кипит, и в нем — к тебе мольба.
Погляди на лицемеров: ведь от них
Плачет чанг, вину горька его судьба.
Дух Хафиза пламенеет. Берегись:
Перед ним и сила пламени слаба.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: