Всепланетная беда, обрушившаяся на человечество, похоронила план глобалистов. Для каждого народа важнейшим становился вопрос выживания. Выжить оказалось непросто. За последнее столетие люди почти полностью потеряли связь с природой, отгородившись от неё бетоном, машинами и механизмами. После гибели «бетонного дома» многие из них лишились и благ цивилизации. Люди уподобилось звёздам «элиты» из телешоу «Последний герой», которых выбросили на необитаемый остров и о которых телеведущий благополучно забыл. Теперь им предстояло жить на острове не тридцать дней, а всю оставшуюся жизнь. У них осталось два выхода. Приспособиться к новым условиям и тяжёлым трудом, к которому они не были приучены, в постоянной борьбе добывать средства к существованию. Либо «сложить лапки» и тихонько умереть от голода, болезней и ударов стихии.

Наиболее неприспособленными к борьбе за выживание оказались народы высокоразвитых стран. Для них порог перехода на более примитивный уровень жизни оказался почти непреодолимым. У русского человека, имевшего огромную территорию и не потерявшего навыков жизни в суровом климате, шансы на выживание оказались наиболее предпочтительными. Народ в этой чрезвычайной ситуации не упал духом и, как это не раз бывало в его истории, включил в работу все внутренние резервы.

Не покорились обстоятельствам, не впали в уныние и наши герои, хотя поначалу среди них и царила растерянность.

Сказать, что обитатели острова, узнав об ожидавшей их участи, преисполнились энтузиазмом и начали действовать, означало бы покривить душой. «Остров встречи и спасения» на глазах превращался в «остров невезения», и потому к концу дня среди неудавшихся колонистов царило всеобщее уныние. Как ни старались они скрывать свои чувства, в душе каждого поселились боль и тревога, а кое у кого и страх.

И это вполне объяснимо. Ещё вчера жили надеждой: это необычное наводнение рано или поздно закончится. Вода схлынет, и всё вернётся на свои места.

Сегодня стало понятно: место, где они жили, отныне принадлежит мировому океану. Весь этот гармоничный, красивый таёжный мир со всеми его обитателями: от муравья, да что там, самой маленькой букашки, до лесного красавца сохатого и самого хозяина тайги — исчез навсегда…, без всяких шансов возродиться когда-либо вновь.

Эта реальность была невыносимой. От осознания её опускались руки. От этой действительности можно было сойти с ума…

Особенно тяжело было Волковым. Никитины и Соколовы попали в эти края по воле случая. Тайга приютила их на время. Волковы навсегда теряли Свой Дом. Отныне их малая Родина будет навеки скрыта холодными, равнодушными и безжалостными к сухопутной жизни водами океана.

Из всех жителей острова только Алёшка сохранял олимпийское спокойствие. Ему никогда не нравилась тайга. Он боялся её, как боялся и этой разбушевавшейся воды. Он знал всегда: на этом острове они временно. И хотя общая тревога передалась и ему, паренька не покидала по-детски наивная уверенность: взрослые обязательно что-нибудь придумают и увезут его из этого опасного мира в тот, который он любил, в котором был счастлив. Он не верил слухам о трагедии в странах Запада и гибели Интернета. Эти беды казались ему временными. Тот блистающий мир, обещавший планете безбедную, роскошную, со всеми удобствами жизнь, не может умереть. Он самый сильный и могучий и, если обещал, то непременно принесёт Алёшке райскую жизнь.

Паренёк не мог думать иначе. Сказывалось «воспитание», на которое Запад потратил так много средств и времени, чтобы переучить славянские народы на удобное для глобалистов мышление, свести их духовный мир до уровня человека-мещанина, человека-раба, биоробота, озабоченного исключительно личными потребностями и жаждой развлечений.

К счастью, остальные обитатели острова, включая Ленку, не были так сильно испорчены цивилизацией, поэтому переход от всеобщего уныния к активной деятельности был недолгим. Коллективное прослушивание новостей как-то естественно переросло в большой совет. Инициативу подала ахавшая и охавшая не меньше других женщин Светлана. После сообщения прогноза об участи Западно-Сибирской низменности, восемьдесят процентов которой к сентябрю будет затоплено, она, обращаясь к мужской половине, без всякой деликатности вопросила:

— Ну что, мужики, так и будем сидеть и лить слезы? Погоревали и будет! Надо что-то делать?

На призыв «что-то делать» первым откликнулся супруг.

— Для начала констатируем факт! Колонисты из нас не получились, в ихтиандры переучиться не успеем, придётся переквалифицироваться в мореплавателей!..

— Прежде чем становиться мореплавателями, — задиристо отреагировала на «философскую» речь Ильи Светлана, — не мешало бы узнать, на чем мы по этому самому морю поплывём?!..

— Мам! У нас же есть лодка и плот! — тут же подсказал Алёшка. — Войдут все восемь человек!

— А что? Идея хорошая, — встрял в семейный разговор Никитиных Андрей, — прицепим плот к лодке и потянем на буксире. Нужно только мотор отремонтировать.

— Да разве на таком плоту далеко уплывёшь?! — в штыки восприняла это предложение Алёна. — Сами же говорили, до первой большой волны!

— Плот можно усилить, — не сдавался Андрей, — или построить новый. Тут вон сколько брёвен!..

— Что скажут хозяева? — обратился Илья к Волковым. — Пока мы раздумываем, молодёжь быстренько всё решила. Примем их предложение?

— Скажу… Решение необдуманное и поспешное, хотя в принципе верное, — Дмитрий говорил медленно, как бы попутно додумывая какую-то мысль. — Сомнений нет, нужно строить плот, но такой, чтобы он был с хорошей грузоподъёмностью. Путешествие предстоит длительное. Слышали? Тайга затоплена на сотни вёрст. Кроме того, там, куда приплывём, нам придётся зимовать. А это значит, нужно взять в достаточном количестве припасы, одежду, посуду, инвентарь… В пути придётся защищаться от непогоды, холода. Палаток у нас нет, значит нужно построить надёжные шалаши. Одним словом нужен плот, на котором мы могли бы жить!..

Волкова выслушали молча, не перебивая, и, только когда он закончил, Илья высказал опасение.

— Ты предлагаешь построить плот-корабль, но хватит ли нам для этого времени? Вода прибывает быстро.

— Думаю, дней за десять управимся, а чтобы точнее узнать, каким временем мы располагаем, нужно ежедневно замерять уровень воды. — Волков посмотрел на Андрея. Тот понял его без слов.

— Ясно. Я сегодня же поставлю водомерную линейку. Но у меня другой вопрос: потянет ли такой большой плот моторная лодка?

Дмитрий обдумал и это.

— Не потянет. Тут нужен катер. Но мы можем поставить мотор непосредственно на плот. Он будет толкать его. Конечно, речь не идёт о десятках узлов в час, но километров двадцать-двадцать пять в сутки проходить будем.

— Ну что ж, — подвёл черту Илья, — идея есть. Теперь нужно обсудить детали. Прежде чем рассчитывать размеры плота, нужно определиться, что с собой брать.

В обсуждении этого вопроса приняли участие абсолютно все. В ходе дискуссии количество «самого необходимого» все возрастало, а величина плота уверенно приближалась к размерам небольшого крейсера. Возросло на четыре головы и число пассажиров. Ленка категорически отказалась плыть без кота Елизара, кошки Ерошки и пса Жулика. Мария в ультимативной форме отстояла корову Лизку: «Зарежете корову, режьте и меня с ней!»

Добавил головной боли и Алёшка, но именно его упрямство повлияло на окончательное решение. Он почти все время молчал, обдумывая свою главную мысль. Ему, привыкшему спать в нормальной постели, предлагают спать в шалаше. Для него и дом, в котором они жили до наводнения, казался верхом неудобств… А тут шалаш. На это он пойти не мог. Поэтому, как только на секунду установилась тишина, он своё недовольство высказал вслух.

— А я не хочу спать в шалаше! Там ветер, комары, холодно и сыро!.. Давайте, построим на плоту домик.

Члены большого совета уставились на паренька, как на внезапно почтившего их своим присутствием инопланетянина. Только отец машинально отмахнулся от неразумного сына: