Вместе с Алёшкой прибежали Андрей, Алёна и Ленка. Они принесли ещё и флягу, чтобы набрать пресной воды. Вода, по которой плыли, была солёной.

Процессия с триумфом двинулась к плоту. Их встречали Светлана с Марией. Они осмотрели рыбу и наперебой начали хвалить Алёшку. Если бы не он, не видать ухи из свежей рыбы, не говоря уже о жарком.

Паренёк немедленно возгордился. С видом бывалого и много повидавшего в жизни рыбака, он принялся рассуждать:

— Я в первый раз вижу такую дурную рыбу. Кругом столько воды, а она столпилась и лезет в какой-то ручеёк…

Отец, усмехнувшись, посмотрел на него и поубавил сыну спеси:

— Нет, Алексей, рыба как раз не дурная. Ей, как и нам, не по вкусу солёная вода. Ходил бы со мной на рыбалку, многое узнал бы о рыбе.

— Да ладно вам, — заступилась за Алёшку Мария. — Если бы не он, мы б ещё месяц ждали от вас свежей рыбы. Молодец, Алёша! Очень наблюдательный мальчик.

Возразить было нечего. Все с ней согласились, только уязвлённая чрезмерным вниманием к Алёшкиной персоне, Ленка фыркнула:

— Подумаешь, наблюдательный… Если бы я не нашла шкуры лосей, то тоже бы дошла до ручья. Уж я бы не стала ждать до утра и сразу рассказала о рыбе. Уж я бы не забыла…

Однако даже это недружественное заявление не сбило Алёшку с вершины славы. Он был героем дня с самого утра. Это настолько укрепило его уверенность в себе, что она быстро переросла в самоуверенность. Преисполненный собственной важности и значимости он совсем распоясался и самым наглым образом сделал замечание капитану.

Перед отплытием Илья собрал команду и сказал краткую речь.

— Сегодня нам предстоит пройти около пятидесяти километров. Островов на пути нет, зато в конце их сразу три. Думаю, на этот раз не промахнёмся. Работаем, как и прежде, двумя вахтами, смена через два часа. Обедаем на ходу, подменяя друг друга. Вопросы есть?

— Всё понятно, — с важным видом ответил за всех Никитин младший. — Только моряки не говорят «пройти пятьдесят километров», а говорят «пройти пятьдесят миль».

Вся команда изумлённо уставилась на морского вундеркинда, а Алёна не удержалась и прыснула. Илья нахмурился и со сладчайшими нотками в голосе поблагодарил «морского волка».

— Спасибо, юнга, поправил капитана. Я ведь офицер сухопутный… Ни бельмеса в морском деле не понимаю. А посему, прошу вас пересчитать расстояние в морские, я подчёркиваю: в морские мили с точностью до третьего знака после запятой — и через двадцать минут доложить.

Алёшка понял, что влип. Он завертел головой в поисках поддержки, но Илья вдруг рявкнул:

— И не вздумайте ему помогать! Он настолько умный и грамотный, что всё сможет сделать сам!

Всю первую половину дня плавание шло, как по маслу. Ветер сменил направление и дул с востока, помогая «Вихорьку» толкать плот в западном направлении. Легче выдерживался курс, легче работалось рулевому. Не нужно было постоянно бороться с боковым ветром.

У капитана даже появилось время, чтобы побеседовать с юнгой Никитиным. Тот выполнил приказ, пересчитал километры в морские мили и, как положено моряку, пришёл с докладом.

— Ну, и сколько же морских миль мы должны сегодня пройти, юнга?

— Нам предстоит пройти двадцать шесть целых и девятьсот девяносто семь тысячных морских милей!

— Верно. Только не «милей», а миль. Двадцать шесть миль… Кто подсказал?

Алёшка потупился.

— Андрей…

— Стыдно?

— Стыдно…

— Запомни, замечание старшим нужно делать тактично и только тогда, когда сам в совершенстве знаешь существо вопроса. Понятно?

— Понятно…

— Тогда беги и подмени Лену. Сейчас твоя вахта.

Однако пройти двадцать шесть целых и девятьсот девяносто семь тысячных морских миль им в этот день не удалось. Нестандартно начавшийся день, по-видимому, так же должен был и закончиться.

Совершенно внезапно для мореплавателей на юге образовалась грозовая туча. Она не вызвала особого волнения, потому как по всем законам должна была двигаться по ветру, то есть параллельно плоту, в западном направлении. Но, как видно, и эта туча была нестандартной. Грозовой фронт вдруг, ни с того ни с сего, ринулся наперерез «Оплоту надежды».

Безобидная тучка на глазах разрасталась. Полыхающие на полнеба молнии и почти непрерывно грохотавший гром быстро приближались. Туча толкала перед собой воздух и сбрасывала с себя воду с такой силой, что от неё шёл мощный, похожий на вой, гул. Этот гул, заглушающий все остальные звуки, вызывал чувство страха и обречённости. Ветер на глазах менял направление и усиливался с каждой секундой. Волны начали захлёстывать левый борт.

Илья первым понял грозящую опасность. Он побежал на корму к Дмитрию и Андрею.

— Быстрее разворачивайте плот и держите его носом к ветру, иначе нас опрокинет! Сейчас налетит шквал! — крикнул он и скомандовал подбежавшей Ленке, — Лена, бегом в дом! Передай: всем надеть спасательные жилеты и выйти из дома!

Ленка убежала. Илья схватился за руль и начал помогать Андрею. Им удалось развернуть плот носовой частью на ветер, но удержать его в этом положении было необычайно трудно. Плот сильно раскачивало. Винт мотора то и дело вылетал на воздух, двигатель без нагрузки начинал оглушительно реветь и на одном из таких подскоков заглох совсем. Дмитрий тоже схватился за весло.

Волны раскачивали плот всё сильнее, бревна заходили ходуном, казалась, вся конструкция вот-вот развалится на кусочки.

— Перевернуть нас не перевернёт, а вот рассыпаться можем! — крикнул Дмитрий Илье. Но тот не разделял его оптимизма.

— Это ещё не ветер! — крикнул он в ответ и показал на приближающуюся стену дождя. — Вот сейчас будет настоящий шторм!

В это время из дома выскочили женщины и дети.

— Встаньте за дом с подветренной стороны и крепче держитесь за перила! — скомандовал капитан. — В случае чего, бегите к лодке! Мы будем выравнивать плот!..

— Я с вами! — дёрнулась к ним Алёна.

— Нет! — категорично возразил Илья, — работают только мужчины! А вы подстрахуйте детей! И сами обмотайтесь за пояс верёвкой, но не привязывайтесь!

Едва они успели выполнить его команду, налетел самый мощный порыв ветра. Мужчины едва устояли на ногах, а вот плот удержать не смогли. Его начало быстро разворачивать. «Оплот надежды» стал неуправляемым.

К счастью, это был последний удар ветра, следом за ним их накрыла сплошная стена дождя. Они потеряли всякую ориентировку и теперь надеялись только на чудо. Вода падала сверху так плотно, что видимость сократилась до двух-трёх метров. Грохот падающего ливня заглушал все звуки, кроме ударов грома и мычания коровы Лизки, непрерывно подававшей сигналы SOS.

Так продолжалось около пяти минут. Плот крутило, как щепку, и куда-то несло. Они впервые за эти дни вынуждены были непроизвольно изменить своему девизу и покориться обстоятельствам.

Наконец дождь стал редеть, видимость улучшилась. Реже и тише стал грохотать гром. Центр грозового фронта постепенно обгонял их. Но испытания на этом не закончились.

— Ёлки!!! Ёлки!!! — вдруг громко заверещала Ленка. — Мы плывём на ёлки!!!

Из-за дождя они не сразу заметили «островок» из нескольких верхушек старых елей. Предпринимать что-либо было поздно, и все же мужчины налегли на руль. Не выдержала и Алёна. Она отцепилась от перил и кинулась к носовому веслу.

Между тем плот с разворотом врезался носовой частью в самую гущу маленькой рощи.

— Держись!!! — во весь голос закричал Илья.

Плот со всего маху ударил правой частью по верхушкам деревьев. Сломал одну, другую, третью… и, потеряв инерцию, ударился о вековые ели и резко остановился.

Удар был такой силы, что на ногах никто не удержался. Все попадали на плот, а Алёна с криком полетела в воду. Она вынырнула сразу, спасательный жилет из пенопластовых поплавков держал хорошо, и тут же резво уцепилась за ветки какой-то ёлки.

Первым ей на помощь кинулся Андрей. Пока все оправлялись от падения, он выскочил на носовую часть, молниеносно отвязал канат для швартовки и кинул его конец Алёне. Та уцепилась за канат, Андрей потянул, и к моменту, когда подбежали Илья с Дмитрием, девушка уже вылезла на плот.