— Я люблю её, а ты разрушил нас. Она не грязная сучка, и она набирает десять тысяч по шкале кисок.

Сидни ахнули позади меня, и я повернулся к ним.

— Ты слышала его тем утром, детка. Не меня. Я бы никогда не сказал такого.

— Не верь ни единому его слову, Сидни, — крикнул Шарбас, и Фернандо прижал его к машине. — И ты прав, Питерс, я засужу тебя за клевету. — Он указал на Сидни. — У меня есть свидетель.

— Бритни Сондерз, — сказал я, указывая Сидни взглядом на Шарбаса. — Спроси его о Бритни Сондерз, Сидни. 

Два года назад...

Дверь Грея захлопнулась, и я оторвала голову от подушки.

— Грей? — позвала я, зевнув и поёрзав на простынях.

Должно быть, я задремала, когда он ушёл за водой. Грей реально вымотал меня. Но только от одних мыслей о нём, я начинала улыбаться как идиотка. Я подумала, что если подлизываться к маме следующие два месяца, я бы убедила её позволить мне перевестись. Изменившаяся вежливая Сидни определённо смогла бы уговорить озлобленную сорокапятилетнюю женщину со склонностью к причинению боли, верно?

Нет? Ну, я бы что-нибудь придумала.

Я знала лишь то, что между нами явно была химия. Не только на физическом уровне. Чёрт, мы только что проболтали три часа о таких пустяках, но это было захватывающе. Для таких глупых шуточек должны пройти годы общения с одним человеком. Мы же успели всё это за одну прекрасную ночь.

Закрыв глаза, я бросилась лицом в его подушку, снова вдыхая его запах.

В дверь дважды постучали, и я подняла голову, ожидая, что войдёт Грей.

— Четверть очка по шкале кисок за эту грязную сучку там за дверью, но я отвёз её в город Потрахульск. Она усвоила свой урок, — прозвучал голос за дверью, и я прижала руки к ушам, готовая дать себе пощёчину.

Я не могла думать. Я не могла слушать. Кровь стучала в моих ушах, когда я спрыгнула с кровати и схватила свои вещи. О чём я думала? Конечно же, Грей был мудаком.

Надев своё платье, я почувствовала, как слёзы покатились по щекам, пока я ждала, что Грей войдёт, но вместо этого, я услышала, как звук шагов по коридору затих.

Открыв нараспашку дверь, я стала искать ближайший выход. К счастью, напротив комнаты Грея оказалась лестница, я босиком пробежала два пролёта и вошла в гостевую спальню.

Не плачь, Сидни. Или сделай это позже. Не сейчас.

Когда я вошла, Меган обнимала Бритни, которая плакала. Она была в том же платье, что было на ней прошлой ночью. Вместо того чтобы спросить, что произошло, я запаниковала и схватила свою сумку у подножья своей кровати, которой так и не воспользовалась. Я должна была убраться оттуда.

Когда я услышала от Бритни всхлипывание, от которого содрогнулась земля, я обернулась.

— Что случилось? — спросила я, повесив свою сумку через плечо и бросая нервные взгляды на дверь. Я провела пальцами под глазами, делая вид, что вытираю тушь, но я была готова вот-вот взорваться.

— Бритни нездоровится, — сказала Меган, убирая волосы от лица Бритни. — Она, должно быть, слишком много выпила прошлой ночью. Сегодня утром я нашла её в коридоре.

— В коридоре?

Меган кивнула.

Бритни зарылась лицом в кардиган Меган.

— Я переспала с кем-то... Я не помню почему, но не думаю, что я хотела этого, — сказала она со всхлипыванием. — Моё нижнее бельё пропало.

— В смысле ты «не хотела»?

— Я думаю, что сказала «нет», но он был таким настойчивым, и когда я попыталась оттолкнуть его, я повернулась и меня вырвало на кровать.

Меган отодвинулась, и я увидела потёки рвоты на платье Бритни.

Я познакомилась с этими девчонками только вчера и понятия не имела, что сказать. Я знала только, что они ещё учились в старшей школе и были из моего родного города, на этом собственно всё.

Я села на кровати, держа свою сумку на коленях.

— Бритни, ты должна сообщить об этом. Ты несовершеннолетняя, и, похоже, тебе могли что-то подсыпать.

Услышав мои слова, Бритни заплакала ещё сильнее.

Меган сурово посмотрела на меня.

— Неужели ты думаешь, она этого не знает?

Достав телефон, я посмотрела на часы. Я могла успеть на автобус до города, если бы поторопилась.

— Послушайте, вы обе не знаете меня, — сказала я, вставая с кровати. — Если кто-нибудь спросит, вы понятия не имеете, кто я. И без глупостей. Я знаю, в какую вы, ребята, ходите школу.

Я чувствовала себя ужасно, угрожая им. Но моё собственное унижение было сильнее сочувствия к Бритни. С ней же была Меган, верно? Что за поддержку я могла оказать совершенно незнакомому человеку?

До того как уйти, я повернулась.

— Не приводи себя в порядок, Бритни. Иди сразу в поликлинику кампуса и напиши заявление. Что бы ни случилось, не позволяй мудаку выйти сухим и воды. Никогда не позволяйте мудаку выйти сухим из воды.

— Я не знаю, о чём он говорит, Сидни, — произнес Ник дрожащим голосом. — Не слушай его. — Ник опустил взгляд на Грея. — Я удостоверюсь, что за всю свою жизнь ты больше не сыграешь ни одной футбольной игры, Питерс.

Он вытер рукой свой кровоточащий нос.

— Два твоих дружка поддержат тебя, но Сидни скажет правду, верно, Сидни? Тебе конец, Питерс.

Губа Ника была треснута и из неё шла кровь, а его щека начинала опухать. Он опустил голову, чтобы кровь из носа капала на тротуар, когда я скользнула рукой в свой лифчик.

— Ник, ты весь избит. — Я протянула к нему руку. — Иди сюда. Дай мне взглянуть.

Пока Фернандо помогал Грею подняться с травы, Грей издал стон поражения и стеклянными глазами наблюдал за тем, как Ник приближался ко мне. Ченс бросил свой стаканчик на лужайку, с жаром ударив по нему ногой.

Я знала, что это выглядело плохо. Словно я принимала чью-то сторону. Но единственная сторона, которую я могла сейчас принять, была сторона Бритни Сондерз, потому что в итоге мудак вышел сухим из воды.

Сняв с Ника очки, я изучала раны на его лице, и он положил подбородок мне на ладонь. Когда я провела большим пальцем по его виску, он обнял меня за талию.

— Очень приятно, — прошептал он, склонив голову ко мне.

— Нет, — услышала я, как застонал Грей из-под руки Фернандо. — Сидни, не надо.

— Правда? — прошептала я, позволяя его рукам подняться вверх по моей футболке.

Ник кивнул как раз в тот момент, когда открылась входная дверь. Услышав голоса, я отвела руку назад и дала ему кулаком в лицо. Всего раз. За Бритни Сондерз.

— Отвали от меня, Ник. — Я брызнула перцовым баллончиком ему в лицо. — Я сказала тебе не трогать меня, — кричала я, намеренно трясясь и нацепив свою лучшее лицо напуганной цыпочки. (Нужно ли мне снова упоминать, что я была лучшим французским крестьянином? Думаю, нет.)

Ник упал на колени, зарывшись лицом в ладони.

— Какого чёрта, Сидни?

Фернандо и Ченс оба смотрели на меня в полном замешательстве, но Грей улыбнулся мне усталой пьяной улыбкой. И, чёрт возьми, я не могла не улыбнуться ему в ответ.

Оставив двух девушек хихикать на крыльце, двое парней спустились по ступенькам и встали около меня.

— Что тут произошло? — спросил один и них, проводя рукой по волосам.

С драматичным плачем я крикнула:

— Мы только подъехали, и он начал лапать меня в машине. (Прибавьте к этому киношный, бесконечно долгий всхлип). — Я сказала, что не заинтересована, но он продолжал меня преследовать. Они, — указала на Фернандо, Грея и Ченса, — попытались остановить его.

— Я чувствую себя ужасно.

Фернандо плюхнулся рядом со мной на диван, и я застонал.

— Что было прошлой ночью?

Вся вечеринка прошла как в тумане. В памяти одни чёрные пятна и лишь несколько более или менее ясных эпизодов. Тина касается меня. Что-то о засасывающем тёмном небе. И думаю, в какой-то момент моё лицо было слишком близко к унитазу. Последнее что я помню – мечты о Сидни как об индуистском божестве. Восемь рук и всё такое.