— Конечно, я люблю тебя. — Я скользнула руками к его щекам, проведя большими пальцами под его слезящимися глазами. — Так сильно, что это вроде как бесит меня.

Он мягко рассмеялся и уткнулся головой в мою грудь, прижимая меня к себе.

— Ты любишь меня больше, чем мармеладных мишек? — дразнил он, кивая головой в сторону открытой упаковки в другом конце комнаты.

— Больше, чем этих мармеладных мишек. Я люблю красные, а ты все их приклеил на стены в коридоре.

Грей стал щекотать меня, пока я не начала плакать от смеха. Затем прекратил и легко толкнул меня на кровать. Он сдвинулся, чтобы оседлать меня, и я прикрыла глаза, ожидая, что его руки поднимутся вверх по моему платью.

Вместо этого я почувствовала, что его лицо остановилось очень близко от моего.

— Я люблю тебя, Сидни. — Он легко поцеловал меня в лоб. — Поэтому лучше бы тебе привыкнуть к тому, что я буду рядом.

Я кивнула, как раз в тот момент, когда позорно фыркнула.

— Хорошо. — Он поцелуями убрал слёзы с моих щёк. — Потому что ты вроде как мой любимый человек и единственная девушка из всех кого я знаю, с достаточно маленькими ушами, чтобы выправить мой генофонд. — Он замолчал, мягко поцеловав меня в губы, и я открыла глаза. — А ещё, Сандэй Лэйн сказала мне, что тебе понадобится телохранитель.

— Мне понадобится целая армия, — ответила я, смеясь.

Грей улыбнулся и наклонился, проводя своими губами по моим.

— Но мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу.

— Всё что угодно.

— Мне нужно, чтобы ты осталась.

Я снова кивнула, давая ему молчаливое обещание.

— Ну, тебе повезло, потому что я только что перевелась сюда и никуда не собираюсь. 

— Проверь под именем Грей Питерс.

Вышибала изучал свой металлический клипборд.

— Не-а, никаких Греев Питерсов, — проворчал он, глядя за мою спину на длинную очередь нервных тусовщиков. — Какое-то ещё имя?

Ченс ждал меня около двойных стеклянных дверей. Он казался взбешённым. От нетерпения он постукивал ногой по бетону, и я знал, что он очень хотел попасть внутрь. Он неделями приходил сюда со мной. С брюзжанием и неохотно поначалу, но как только увидел, во что здесь одевались девушки, поместил «Нирвану» на специальный зелёный стикер в своём шкафу. Зелёные стикеры означали наивысший приоритет.

— Попробуй Снейк, — сказал я, и вышибала стал вести пальцем по странице. Я повернулся к Ченсу. — Где черти носят Фернандо? Он должен был быть здесь пятнадцать минут назад.

Ченс пожал плечами.

— Сказал, что готовится.

Как только он это произнёс, подъехало жёлтое такси, и из него выскочил некий круглолицый нападающий линейный игрок в голубом брючном костюме из вискозы. Мы с Ченсом не смогли удержаться от смеха, когда Фернандо, поглаживая толстые золотые цепи, которые надел, подошёл к вышибале.

— Что за херня, Фернандо? Ты ограбил парашютный завод?

Проигнорировав мой сарказм, он повернулся к вышибале.

— Фернандо Круз, — сказал он с уверенной ухмылкой.

Вышибала окинул его взглядом и просмотрел лист.

— Ага, ты в списке. Проходи. — Он снова посмотрел на меня. — Никакого Снейка, извини, мужик.

Я застонал и пробормотал:

— Проверь под Микрочлен.

Вышибала улыбнулся и поднял бровь.

— Что ты сказал? — Он приложил ладонь к уху.

— Проверь под Микрочлен, — крикнул я, чтобы заглушить шумную толпу, и из очереди позади меня раздался взрыв смеха.

— Не-а.

— Мужик, да брось. Я уже как четыре месяца прихожу сюда почти каждую субботу. Моя девушка работает здесь.

Он сделал шаг назад и усмехнулся.

— Я знаю, но тебя нет в списке.

Вырвав клипборд из его рук, я пробежался взглядом по листу.

— Вот он я.

— Здесь написано Гари Питерс.

— Да, какой-то умник ошибся в орфографии.

— Ты называешь меня умником? — Он приподнял плечи, напрягая своё трехсотфунтовое тело.

— Да, — пискнул я.

— Проходи, Микрочлен. — Он оттолкнул меня, и я направился к своим парням.

— Серьезно, Фернандо, что за чёрт? — Я потянул за его шёлковый костюм парашютиста. Он уже потемнел подмышками. — Ты заказал его из каталога воздушных шаров? Лучше держись подальше от открытого огня.

— Да, — сказал он, с намёком глядя на меня. — У меня тут появились лишние деньги.

Фернандо всё ещё расстраивался из-за вечеринки в конуре несколько месяцев назад. Я заказал бочонок пива и пригласил весь этаж общаги атлетов только для того, чтобы мы с Сидни могли побыть наедине. Он несколько дней не выходил из комнаты, находясь в депрессии, потому что голодные толпы нашли коробки с рокет-догами в гараже. Мне пришлось заплатить ему за них по рыночной цене.

— Только не говори мне, что он обошёлся тебе в три сотни. — Я покачал головой и вошёл в клуб за Ченсом и Фернандо. — Потому что тебя облапошили.

Музыка Сидни тут же достигла моих ушей. Зовя меня по имени. Не буквально, а фигурально, потому что она играла мне этот микс на прошлой неделе, докучая миллионом технических вопросов. Я понятия не имел, о чём она говорила, но сказал ей, что всё, что она делает – магия, и чтобы она не беспокоилась. Этим я заработал шутливый удар в живот и долгую приятную благодарность под простынями.

Но я не лгал. Это была магия. И единственное, что было прекраснее её музыки – Сидни наверху на балконе, которая прыгала от всей души под крики сотни фанатов.

Заприметив группу почти раздетых девушек, Ченс растворился в толпе. Фернандо схватил меня за руку, потянув к бару.

— Пойдём, возьмём выпить. Я нервничаю.

Мы остановились перед длинной бетонной барной стойкой, и Дэррил кивнул, узнав меня.

— Привет, Дэррил, решил сменить стиль? — спросил я бармена стимпанка, взяв виски с верхней полки.

Он повернулся, глядя круглыми глазами на Фернандо, и взял три стакана.

— Ага, ну, в прошлые выходные я заснул с шестерёнкой, а когда проснулся, почти порезал глаз. — Развернувшись, он показал мне глубокий порез рядом с правым глазом.

— Думаю, часовой механизм придётся оставить на прикроватной тумбочке, — сказал я, доставая кошелёк. — Хотя эти старинные очки лётчика подчёркивают твои глаза.

Он опустил очки вниз и подмигнул.

— Ты так считаешь? — Он покачал своим бутафорским пистолетом. — Доктор сказал мне перестать носить и его тоже.

— Что? Быть не может. — Я указал вниз на его пистолет. — А что если наступит апокалипсис? Ты более чем готов, мужик.

— Как будто я этого не знаю. — Он кивнул и посмотрел на балкон. — Сегодня твоя девушка зажгла. Ей за счёт заведения, как и всегда.

Мы с Фернандо пошли к лестнице, ведущей к кабинке диджея.

— Я так волнуюсь, — прошептал он, быстро глотнув своего виски. — Что если они меня возненавидят?

Буллет, вышибала наверху лестницы, (Да, Буллет^[34]... Боже, ох уж мне эти имена вышибал) кратко приветствовал нас и пропустил. Прямо как Сидни, когда впервые сюда пришла, Фернандо остановился, разинув рот глядя на толпу. По меньшей мере, четыреста человек танцевали внизу под ритм диджея Зловещей.

С минуту я смотрел на Сидни. Она снова была в мешковатых джинсах и топике, в бейсболке своего отца и с низким хвостом, который лежал у неё на спине. Когда она пританцовывала, он летал из стороны в сторону, так что я мог мельком увидеть свою любимую татуировку. Подкравшись к ней сзади, я обнял её за талию. Теперь привыкшая к моим прикосновениям, Сидни отклонилась назад и застонала, с намёком поглаживая свои бёдра.

— Буллет, правда. Я же говорила тебе, мы не можем этим сейчас заниматься. Сюда в любую минуту может прийти мой парень.

Я улыбнулся и убрал её волосы в сторону, целуя её под подбородком.

— Буллет делает вот так? — Я толкнулся к ней бёдрами, и она рассмеялась.