Однако реальная история религии, науки и техники такова, что каждая из этих субкультур человечества даёт множество примеров отказа следовать — не знающему исключений — принципу «практика — критерий истины» и подмены его какими-то иными принципами проверки на «истинность» тех или иных мнений.

И это обстоятельство приводит к вопросу о тех личностных и общественных — по-разному субъективных — причинах, вследствие которых люди уходят от применения этого принципа к тестированию своих знаний и навыков на адекватность жизни и живут при множестве взаимоисключающих друг друга мнений по одним и тем же вопросам, которые только отчасти в некоторых своих аспектах подтверждаются жизнью.

По своему существу это вопрос о личностной культуре познания и творчества, в основе которой лежит организация психики индивида как информационно-алгоритмической системы.

Миропонимание и мировоззрение как его компонента представляют собой конечную совокупность информационных модулей, каждый из которых характеризуется:

·    границей, выделяющей его из фона, возникающей вследствие того, что информация не существует без соответствующей системы кодирования, а также вследствие того, что вся первичная информация на уровне сознания психики индивида впервые появляется в результате озарения Различением и предстаёт как некое «это», разграниченное с фоном — «не это»;

·    системой взаимосвязей с другими информационными модулями в составе мировоззрения и миропонимания, а так же и с Жизнью в целом.

Развитие мировоззрения и миропонимания, выявление и исправление в них ошибок, выработка новых знаний и навыков, по своему существу представляют разрешение неких неопределённостей (а равно — выработку определённостей) как в пределах этой субъективной системе разграничений и взаимосвязей дискретных информационных модулей друг с другом, так и в системе её взаимосвязей с жизнью.

На уровне сознания в психике индивида неопределённости выражаются эмоционально как недоумение, а в процессе их осознания — в форме вопросов, и их разрешение — в форме ответов на вопросы. Соответственно этому обстоятельству и вопросы, и ответы должны быть определёнными по своему смыслу и некоторым образом взаимно соответствовать друг другу. При этом уровни психики сознание и бессознательные должны работать во взаимодействии друг с другом. Однако процесс познания и творчества может протекать в двух режимах:

·    В одних случаях его полностью несут бессознательные уровни психики, ставя сознание перед готовыми результатами и в большей или меньшей степени не предоставляя ему самόй последовательности вопросов и вырабатываемых ответов на них. Сознание при этом может не ценить, пренебрегать, почитать ложными и вздорными даже вполне адекватные Жизни результаты бессознательной познавательно-творческой активности, а может спустя некоторое время признавать успехи познавательно-творческой деятельности бессознательных уровней психики в целом.

·    В других случаях диалог (информационный обмен) сознания и бессознательных уровней психики подчинён осмысленной воле индивида, и сознание в этом варианте опирается в своей познавательно-творческой активности на бессознательные уровни психики и обязательно оценивает полученные результаты.

На наш взгляд для человека нормален второй вариант организации своей познавательно-творческой активности, а первый — представляет собой выражение либо некоторой задержки в личностном развитии, либо выражение патологии (юродствование, одержимость, более или менее ярко выраженная расщеплённость психики).

Понятно, что если процесс выработки нового знания и навыков как разрешение неких неопределённостей путём постановки вопросов и выработки ответов на них — объективно генетически запрограммирован для человека, то встают два вопроса:

·    первый — чисто исторический по своему существу: Осознавался ли это процесс людьми в прошлом и как?

·    второй — какие объективные и субъективные факторы обеспечивают безошибочность действий индивида в процессе постановки вопросов и нахождения ответов на них, подтверждаемую в конкретике жизни принципом «практика — критерий истины»?

Ответ на первый вопрос состоит в том, что всё описанное выше в главе 5, в действительности не является чем-то содержательно новым. Так «Советский энциклопедический словарь» (1987 г.) в статье, посвященной Сократу (древнегреческий философ, годы жизни: около 470 — 399 гг. до н.э.), характеризует его следующими словами: «один из родоначальников ДИАЛЕКТИКИ, КАК МЕТОДА ОТЫСКАНИЯ ИСТИНЫ ПУТЁМ ПОСТАНОВКИ НАВОДЯЩИХ ВОПРОСОВ».

Т.е. в древней Греции описанный в начале этого раздела главы 5 метод выработки нового знания путём разрешения неопределённостей осознавался, именовался термином «диалектика» и был предметом изучения и совершенствования.

И здесь мы соприкасаемся с проблемой разграничения:

·    диалектики как метода осознанной выработки новых знаний и навыков путём построения последовательности вопросов, определённых по смыслу, и нахождения адекватных жизни ответов на каждый из них (или сети, т.е. набора такого рода последовательностей вопросов — ответов, пересекающихся в некоторых узлах и взаимно дополняющих друг друга);

·    логики как метода выработки новых знаний на основе:

Ø     определённых исходных данных, характеризующих некую проблему,

Ø     некоторой аксиоматики[173] и набора правил, определяющих допустимые и недопустимые операции с исходными данными и промежуточными результатами;

·    и так называемой «дьявольской логики», с помощью которой в чём угодно можно убедить всякого, кто не владеет ещё более изощрённой «дьявольской логикой» либо — диалектикой.

«ЛОГИКА — наука о способах доказательств и опровержений» («Советский энциклопедический словарь», 1987 г.). Все функционально специализированные разновидности логики по-своему отвечают на вопрос: как от истинных суждений-посылок (исходных данных) прийти к истинным суждениям-следствиям (решениям, ответам на вопросы) и отличаются друг от друга функциональным предназначением, аксиоматикой, набором правил, определяющих допустимые и недопустимые операции с исходными данными и промежуточными результатами.

Для логики характерна обусловленность каждого из последующих суждений суждениями предыдущими и исходными данными. При этом все вопросы в логической процедуре проистекают из предшествующих суждений, аналогично тому, как в начальных классах школы все решали задачи по арифметике по вопросам, переходя от ответа на один вопрос к ответу на следующий вопрос в ходе решения задачи.

Так называемая «дьявольская логика» от нормальной логики во всех её разновидностях отличается тем, что она исходит из следующих принципов:

·    аксиоматика и правила, оглашённые при начале процесса логических рассуждений, могут без объявления заменяться другими;

·    одни понятия — скрытно подменяться другими, т.е. с одними и теми же лексическими (или иными символическими) формами отображения логики на разных этапах «логической» процедуры могут связываться разные субъективно-образные представлении и объективно разные явления;

·    под видом определённостей могут предлагаться скрытые неопределённости, которые в последующем позволят подвести внимающего «дьявольской логике» к вполне определённым выводам и невозможности обосновать другие выводы в пределах границ предложенной ему «логической» процедуры;

·    набор исходных данных, необходимых для адекватного восприятия проблемы и её разрешения может искусственно сужаться, а также в него могут включаться данные, к рассматриваемой проблеме отношения не имеющие, но, возможно, имеющие отношение к другой проблеме, что позволяет в ряде случаев навязать под видом решения одной проблемы — решение или псевдорешение какой-то иной проблемы;