Между тем о такого рода бабьем деспотизме, весьма характерном для многих женщин, которому подчиняют себя вследствие привязанностей многие мужчины, в Последнем Завете нет ни одного прямого слова и не одного сокровенного “таинства”. Но именно он разрушил многие семьи, в которых мужчины не смогли ему противостоять, обуздать, слить в канализацию, либо не подчинившись ему, не смогли излечить от него своих жен.

И именно такие деспотичные бабы - собственницы мужей и детей по зову инстинктов и диктату демонизма - первейшие противницы многоженства, поскольку в узаконенной обществом семье со многими женами, чтобы безраздельно владеть мужем, необходимо подавить не только его волю, но и волю остальных жен семьи. Последнее может оказаться непосильным, поскольку у остальных жен могут быть аналогичные посягательства на безраздельное обладание мужем. Кроме того при нормальной ориентации половых инстинктов у женщин нет бессознательной психологической зависимости друг от друга, что и отличает любую из жён от их мужа, позволяя любой из них указать деспотичной бабе на достойное её притязаний место.

А мужской домашний потребительский инфантилизм - существование в кресле у телевизора - достойный жизненный спутник такому бабьему деспотизму, но ныне в России он во многом - наследие послевоенных неполных семей. Чтобы этого инфантилизма ныне не было, многоженство в интересах будущего тогдашних детей следовало разрешить в СССР еще в 1945 - 46 гг., чтобы уцелевшие в боях могли взять на себя заботу о детях погибших на законных основаниях.

Чтобы противники многоженства ни говорили, они не думают об обществе в целом, не думают о том, что в несовершенном - больном - обществе кому-то предстоит пройти через ущербное детство, из которого он не выйдет праведным человеком, а кому-то предстоит одинокая старость, в которой ему не будет среди людей заботы и утешения, даже если он всю жизнь положил за народ свой, за светлое будущее человечества. И только семья, в которой несколько жен, может дать должное только части из таких обделенных остальными людьми, поскольку никакие детские дома, ни дома престарелых не заменят семейных отношений и заботы близких.

Ниспославший Коран, зная о несовершенстве общественных отношений на нынешнем этапе истории не предписывает, чтобы в семье было несколько жен, но разрешает семьи, в которых до четырех жен, дабы кто из мужчин в силах, то донес дарованную ему Любовь и заботу свою до тех, кто иначе останется обделенным в несовершенном обществе; и как было представлено ранее, четыре жены в семье - это тот максимум, по превышении которого, мужчина просто не сможет уделять всем своим домашним должного внимания: у него просто не хватит для этого времени.

И разрешено многоженство вовсе не для того, чтобы узаконить похоть мужиков: похотливому семья - никчемная обуза при любом количестве жён. А для того, чтобы и при ненормальной жизни общества, в период его перехода к нормальной жизни, женщины, которым нет в жизни пары, могли бы обрести счастье, а над детьми одиноких матерей могла простереться сильная и ласковая рука, а также и дух мужчины, пусть даже и не их отца, но несущие им то, чего они лишены, в обществах, где власти - духовная и светская - твердо стоят на принципе «мужчина может ИМЕТЬ только одну жену!!! Многоженство - грех, запрещено и преследуется светским законом». И если каждая жена способна видеть в других женах своего мужа своих подруг и быть подругой каждой из них, равно заботиться о своих и об их детях, то почему этого нельзя? - Можно и пусть в таком доме все будут счастливы и каждый обретет Любовь. Но даже если кто-то из жен не способен, то жизнь в семье с несколькими женами заставит большинство таких женщин обуздать свой деспотизм, и это тоже благо.

Но на вопрос может ли быть в семье одной женщины несколько мужей, ответ будет отрицательным. У одной потаскухи может быть несколько кобелей. Но у ребенка должен быть только один отец, поэтому матери нормально жить только с одним мужем. Все мужчины, с которыми женщина успеет совокупится до того, как понесет первое или очередное материнское бремя, оставят в ней свою генетическую информацию на биополевом уровне (от чего не защищает ни презерватив, ни фармакологические контрацептивы, а тем более микро- и макроаборты), которую она передаст ребенку. Генетическая информация, унаследованная ребенком от разных мужчин, может быть несогласованной между собой своими различными фрагментами, что понизит жизненный потенциал плоти ребенка и возложит на его душу дополнительные трудности, не всегда разрешимые им самим. Нейтрализовывать действие взаимно несогласованной генетической информации, переданной на уровне биополя, сторонники “безопасных” сексуальных утех не умеют. Не следует отягощать последующие поколения тем, чего легко избежать, всего лишь отказавшись от ублажения своей похоти.

И если кто-то воспринимает предложенное разрешение многоженства как один из способов борьбы с проституцией и способ её маскировки, то он не понимает существа проблем больного общества. Проституция отомрет сама, когда общество будет воспитывать правильно детей. Пока же общество болеет, то лучше для этого общества, когда в семьях с несколькими женами, бoльшая доля детей будет получать правильное домашнее воспитание, что и приведет в последующем к исчезновению из жизни этого общества блуда и проституции.

И возражение Последнего Завета против многоженства - в конкретных исторических обстоятельствах - не единственное препятствие, положенное Сергеем Анатольевичем к преображению больного общества в общество, где царит Любовь и над которым царит Бог. Последний Завет ориентирует людей на единоличный труд и прямой продуктообмен, осуществляемый непосредственно от производителя к потребителю без денежного сопровождения.

«175. И помните, что предначертанное - это когда из рук своих вы отдаете законченное руками своими непосредственно в руки нуждающегося, но никак не в иные руки.

Нужду определяйте сердцем своим.

176. И ежели желаете обресть что-либо, то обретайте только из рук сотворившего, но никак не с иных рук» (Послесловие).

На первый взгляд хорошо. Ныне человечество забирает из природы больше, чем это следует для производства того, что действительно жизненно необходимо, расточая природные ресурсы в самоубийственной гонке потребления без смысла и пользы, возвращая в природу такое количество промышленных и бытовых отходов, что Земля тяжело болеет, а её иммунная система поражает само человечество. Если труд единоличный, продуктообмен прямой и натуральный, денег в обращении нет, то много лишнего не произведешь и богатства не скопишь, а будет только необходимое, тем более при запрете на техногенную энергию. Экологический кризис будет подавлен и т.п.

Но Вы задумались: община, основанная на единоличном труде, а не на коллективном, не на общественном объединении труда? - Это не община: в действительной общине не может быть запрета в принципе на более эффективный коллективный труд, хотя потребление в ней безусловно будет единоличным и семейным большей частью ^[19].

И в действительности, приведенная цитата из “Кодекса о труде” Последнего Завета - не решение проблемы, с которой столкнулось человечество в своем развитии, а уход от неё на позиции, которые занимало человечество в древности. Представьте, что человечеству с нынешней нравственностью, этикой даны возможности видеть и действовать в “тонких мирах”, через которые связаны между собой все фрагменты Мироздания. В этом случае, чтобы не погубить Мироздание действиями человечества, нынешнее человечество, обретшее недоступные для него ныне возможности, пришлось бы либо, уничтожить либо снова лишить способностей действовать в тонких мирах и при этом стереть часть его памяти. Но как быть с миссией наместничества Божиего, предопределенной для человечества, к которой ныне люди готовятся? - Чтобы люди её понесли, они должны прочувствовать каким-то образом единство и взаимную связь всего и во всём.