Я смотрю на него, а затем на себя. Я просто не могу понять, почему он хочет быть со мной. Он так невероятно красив, и я не могу справиться с терзающим меня любопытством — почему я?

Я медленно наклоняюсь вперёд, поставив руки по обе стороны от его головы. Его глаза сосредоточены на моих губах, вот и всё поощрение, которое мне нужно — заявить права на его губы. Этот поцелуй медленный, чувственный и глубокий. Дрю поднимает руки и проводит ими по моим бицепсам и плечам. Они оставляют за собой обжигающий след, когда он опускает их вниз по моей грудной клетке и кладёт на мои бёдра. Всё моё тело напряжено; очень медленно его пальцы впиваются в мои бёдра, и Дрю подталкивает меня назад, а потом тянет вперёд. Он просто хочет переместить мой вес на себя, но невозможно не насладиться ощущением его тела подо мной.

Поцелуи Дрю похожи на сказку. Он заставляет меня чувствовать себя так, будто «однажды в сказке» и «жили они долго и счастливо» завернуты в ожидании меня. Я люблю чувствовать его тепло и его вкус. Каждый раз, когда мы целуемся, голод, исходящий от него, усиливается, но он никогда не пересекает черту. Он никогда не берёт то, что я более чем готова ему предложить.

В канун Нового года, двадцать пять человек в конечном итоге оказались на закрытой вечеринке у Гранта. В полночь мы все вместе стоим на заднем дворике и кричим в воздух обратный отсчёт. Когда фейерверки освещают небо, Дрю хватает меня за руку, уводит подальше от Лейлы и девушек и целует меня. Это не просто поцелуй. Не торопясь, он исследует каждый уголок моего рта. Большинство людей слишком заняты, занимаясь своими делами, чтобы обращать на нас внимание, но я чувствую, как недалёко несколько пар глаз уставились на нас, в том числе и Лейла.

Дрю ещё крепче обнимает меня, и вместо того, чтобы отпустить, утыкается носом в мою шею и ухо. Я так счастлива, стоя здесь под звёздами с ним, что могу заплакать.

— Итак...Ты придумала новогоднее обещание? — его голос вибрирует напротив моей кожи.

— Нет, я об этом пока не думала. А ты? — где-то на заднем плане играет музыка, и мы начинаем вместе покачиваться.

— Хочешь знать, что я решил? — спрашивает он.

Я киваю головой и чувствую, как его рот растягивается в улыбке напротив моей кожи. Мурашки бегут по моему телу.

— Моё обещание — проводить с тобой каждую субботнюю ночь, начиная с сегодняшнего вечера.

Я издаю небольшой вздох и отступаю назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Он провёл у меня только одну ночь, и каждый вечер, лёжа в кровати, я мечтала о том, чтобы он пришёл и постучал в мою дверь.

— Ты серьёзно? — шепчу я.

Его красивые глаза встречаются смоими, и я вижу его, — его настоящего, а не того, каким он предстаёт пред другими. Он вглядывается в мои глаза в поисках подтверждения, что это то, чего я хочу, и я вижу вспышку эмоции. Твёрдость и равнодушие, которые он демонстрирует всем остальным, уходят, и я снова и снова влюбляюсь в него. Впуская меня, он показывает мне, что он мой, и я отчаянно хочу заверить его, что я — его.

Он наклоняет голову, касаясь своими губами моих.

— Да.

— Почему?

Дрю отступает немного и обхватывает одной рукой мою голову, запуская пальцы в волосы. Он проводит большим пальцем по моей скуле, и я льну к его руке.

— Потому что я хочу проводить с тобой больше времени. Мне нравится быть с тобой, Элли. Нравится ужинать с тобой, смотреть фильмы, играть в игры, лежать рядом с тобой... — его щёки окрашивает румянец, и моё сердце трепещет при виде того, как он нервничает.

— Я не знаю, что сказать, — может ли он быть более совершенным?

— Скажи «хорошо», — другой рукой он надавливает мне на поясницу. Я люблю, когда его руки на мне.

— Безусловно, хорошо.

Он улыбается и затем наклоняется, чтобы снова поцеловать меня. Все и всё вокруг нас растворяется.

Это самое нежное, что он показывал в присутствии других людей, и меня внутри прямо-таки распирает от гордости. Не потому, что он пользующийся дурной славой Дрю Хейл для всех этих людей, а потому, что он добрый, заботливый, щедрый, весёлый, красивый и многое другое.

Его губы становятся неистовыми, властными, а затем податливыми. Этот поцелуй несёт в себе оправдание, и в то же самое время выражает благодарность. Я чувствую вкус пунша и шампанского на его губах, — то, что он пил этим вечером, — и хочу утонуть в нём. Тихий стон слетает с его губ, и я придвигаюсь к нему поближе. Его тело, прижатое ко мне, волнует меня. Я чувствую его каждой своей клеточкой от бедра до груди. Просто знания, что именно я заставляю его так реагировать и чувствовать себя таким образом, почти достаточно, чтобы отправить меня за грань. Но мне этого недостаточно.

Одной рукой Дрю обхватывает меня за талию, зажимая моё платье в кулак, а другой собственническим движением хватает за бёдра. Я выгибаю спину и сильнее прижимаюсь своей грудью к его, больше всего на свете желая содрать с себя это платье, чтобы почувствовать его руки на своей коже. В тот момент, когда мы стараемся полностью наверстать упущенное, я замечаю, как рядом кто-то посмеивается.

— Ладно, ладно! Когда моя очередь?

Я отскакиваю от Дрю и, оглянувшись, вижу, что Бо стоит прямо возле нас. Мы увлеклись на глазах у всех этих людей, и румянец поднимается вверх по моей шее, опаляя щёки.

— Всё нормально, Крошка. Мы все наслаждались шоу, — говорит Бо, когда я роняю голову на грудь Дрю. Он снова смеётся.

— Иди сюда, Крошка, и покажи мне немного любви, — Бо выхватывает меня у Дрю, поднимает и целует в лоб. — С Новым Годом, Крошка.

— И тебя тоже, Бо, — я улыбаюсь ему. Бо отпускает меня, поставив обратно на ноги, и меня окутывает волна братской любви к нему.

Бо обнимает Дрю, и они улыбаются друг другу, тихо разговаривая между собой. Я пользуюсь моментом и смотрю на них, в то время как моё сердце сжимается от осознания, что я наконец-то чувствую, что у меня снова есть семья.

Дрю хватает меня за руку и притягивает между ними. Мы втроём разделяем объятие, за которым, я уверена, каждый на этой вечеринке наблюдает.

— Итак, Элли... давай уберёмся отсюда, — говорит мне Дрю, и Бо снова начинает смеяться.

— Крошка! Ты знала, что лента широко используется в кино во все времена?— говорит Бо, гордясь собой.

— Да! — я не могу справиться с собой и смеюсь. — Бо, а ты знал, что Брюс — имя механической акулы, используемой в «Челюстях»?

— Я думал, так звали акулу в «Немо», — говорит он.

— Вот оттуда оно и пришло, — отвечаю ему с горящими глазами.

— Не может быть!

— Вы двое убиваете меня, — говорит Дрю, качая головой.

Дрю и Бо легко стукаются своими татуированными руками, а затем Дрю тянет меня за руку, так что мы можем покинуть вечеринку. Я ловлю взгляд Лейлы, когда мы направляемся к воротам, и она посылает мне понимающий взгляд, который говорит: «Да, я тебе». Я широко улыбаюсь ей и посылаю воздушный поцелуйчик.

Занятия в школе возобновились через два дня после Нового Года, и Элли, и я погружаемся обратно в нашу повседневную жизнь. Вода по утрам сейчас слишком холодная для неё, поэтому она не плавает после своей пробежки. Я, однако, привык к такой температуре, поэтому продолжаю работать в воде.

Каждое утро я начал ездить в школу с Элли, а Бо теперь водит свою машину. Это имеет смысл, поскольку после тренировок по плаванию и танцев, я всё равно уезжал с ней. Мэтт не возражет. Он запрыгивает к тому, кто первый из нас троих уезжает, поэтому мы всегда уверены, что в школе он будет вовремя.

Я знаю, что сплетни после каникул разнеслись очень быстро, но в школе в присутствии других, я старался держать руки при себе. Единственным исключением был Новый год, и все, кого мы встречали, считали нас просто друзьями. Меня постоянно одолевали мысли, что какие-либо подробности о ней дойдут до моего отца, и мне опять придётся иметь с ним дело.