Испугавшись, он с криком отполз к стенке. Три нагих изуродованных тела, будто тушки животных, были подвешены вдоль стены. Их лица настолько изменились, что мужчина не мог понять, кто они есть, но по росту он различил этих троих. Немой крик выбился из груди мужчины, слёзы потекли ручьём, а сердце вдруг защемило, из-за чего становилось трудно дышать. Противный смех раздался неподалёку, что заставило азиата повернуться. Справа от него, за специальным стеклом, находился Чосок. Увидев сумасшедшую улыбку этого человека, мужчина будто сорвался с цепи и побежал к стеклу, ударяя по нему кулаком. А потом ещё и ещё, и с каждым разом всё агрессивней и агрессивней, отчего кожа на костяшках стёрлась в кровь, но все эти действия были тщетны. Ничего не разбилось, не было ни одной трещины, ни малейшей царапины, а лишь кровавые следы, что слегка прикрывали лицо главаря, стоящего снаружи и явно наслаждающегося этой ситуацией.

— Выключай, — приказал господин Кан.

— Вы его оставите здесь? — поинтересовался один из охранников.

— А что мне ещё с ним делать? Руки пачкать не хочу, да и времени и свободных людей для этого нет. Не до него мне сейчас... Пусть остаётся здесь со своей любимой семьёй, — уже устало отвечает Чосок и направляется в свой кабинет, после чего в камере отключается свет, а затем слышится уже еле слышный крик того человека. Его оставили умирать. Умирать голодной и душевной смертью...

Мы часто сталкиваемся с тем, что нам приходится делать выбор: верить или не верить? Чаще всего мы опираемся на поступки, поведение человека, иногда нам помогает интуиция, предчувствие. Но можно ли верить на все сто процентов? Нет. Поэтому мы часто проверяем — поверили мы в ложь или правду? И не всегда ответ бывает удовлетворительный, как и в случае с этим человеком. Он не поверил Лие, он больше верил в то, что его семья жива, но всё-таки сомневался. Сомневался в этом, поэтому и решил проверить, но... когда проверил, убедился, что поверил не тому, что сделал неправильный выбор, и... заплатил за это высокую цену. Ложь и вера в лучшее застелили ему глаза, что и привело его к такому концу. Его подвела интуиция. Ему просто не повезло...

Опять молчание. Молчание, которое каждый раз сводило этих двоих с ума. Всю дорогу до отеля Лию не покидали мысли о том бедном мужчине и о том, что таких как он может быть ещё пару человек. Она знала, что Чосок заставит страдать совсем невиновных в этом деле людей, так как знал, что девушка будет винить в этом себя. Тэхён же в свою очередь думал о Лие. Когда он увидел, как на неё нападали, то испугался, по-настоящему испугался. Он начал принимать тот факт, что девушка становится для него дорогим человеком, прямо как Суа, но думая о своей прошлой напарнице, он чувствует то же самое, что и к нынешней. Именно это его и путает сейчас. Если бы около входа в здание их не окликнул взволнованный Чимин, то эти оба вплоть до следующего утра так и не проронили бы и слова.

— Что случилось? Всё в порядке? — осматривая девушку и парня, спрашивал Пак. По нему было видно, что он не на шутку разволновался.

— Всё в порядке, — тихо ответила Ли, медленно направляясь к лифту, обходя брата. Она не хотела рассказывать Чимину о таких пустяках, ведь знала, что он всё равно будет беспокоиться.

— Ничего не в порядке! — повысил голос Ви, и та остановилась.

— Так. Я понял, что здесь что-то не так, но давайте обсудим это у вас в блоке, а то здесь люди ходят, — предложил Чим, и все направились к лифту. Войдя в лифт, девушка достала свой пропуск и прислонила к сканеру, после чего двери закрылись. Затем нажала на кнопку "0", и лифт тронулся с места.

— Это не тот этаж, Ли, — сказал Чим девушке.

— Тот, — твёрдо ответила та, смотря на Тэхёна. — Чимин, забери у него пакет, — попросила Лия, а брат послушно выполнил просьбу, оставляя Ви в недоумении.

— И как ты это объяснишь? — поинтересовался парень.

— Я не собираюсь ничего обсуждать, пока ты не обработаешь свою рану. Это не просто царапина, поэтому лучше залечить её сейчас, — серьёзно, может быть, с ноткой беспокойства сказала девушка. — Так что иди к Джину в кабинет, а потом возвращайся, тогда и поговорим, — выперла Лия Тэхёна из лифта, после чего двери закрылись, и брат с сестрой поехали дальше.

— Ладно... — согласился парень и направился в кабинет доктора. "Эх... давно я там не бывал из-за таких пустяков..."

И снова тишина. Теперь только между братом и сестрой. Молчали они только не из-за того, что думали о чём-то о своём, а из-за того, что им многое нужно обсудить, рассказать друг другу, разъяснить ситуацию, которая случилась ночью. Кому-то нужно наконец раскрыться, рассказать правду, поделиться своими переживаниями, кому-то просто извиниться, но ни один из них не мог начать, каждый хотел избежать этого разговора, хоть и понимал, что рано или поздно придётся затронуть эту тему. И только Чимин всё-таки решился сказать, как двери лифта открылись, и Ли быстрым шагом направилась в блок, будто чувствуя, что брат хочет что-то сказать. Она была ещё не готова говорить, поэтому и оттягивала время, но знала, что как только двери в блок закроются, то, скорее всего, разговор начнётся.

Открыв входную дверь, девушка снимает обувь и верхнюю одежду, то же самое делает и Чимин, после эти двое направляются на кухню, ставя пакеты с едой на стол, после чего разбирают их, так и не сказав ни слова. И вот когда все пакеты разобраны, и остаётся единственная бутылка молока, Лия и Чим тянуться к ней, хватая одновременно продукт, что и заставляет наконец их заговорить.

— Давай, я поставлю, — сказал парень, потянув молоко на себя.

— Лучше я, мне ближе до холодильника, — притягивая теперь к себе, ответила девушка.

— Нет, я, — не переставал Чим.

— Нет, я, — Лия тоже никак не могла отпустить эту бедную бутылку.

— Я.

— Я.

— Я.

— Я.

— Я! — уже одновременно выкрикнули брат с сестрой, не отпуская молоко. После короткой тишины, они оба рассмеялись, ведь эта ситуация была глупа.

— Господи, как маленькие, ей богу! — с улыбкой сказал Чимин, садясь на стул.

— Прямо как в детстве. Мы часто такое устраивали, — видя улыбку брата, девушка не могла сдержать свою. Тоже присев на стул, Ли отставила бутылку, подбирая нужные слова, чтобы начать этот долгожданный разговор. После долгой паузы, девушка уже хотела начать говорить, но её опередил брат:

— Прости меня... — тихо произнёс парень, устремив свой взгляд на Лию.

— За что? — поинтересовалась девушка, ведь думала, что первая реплика брата будет явна не такая, что и удивило её немного.

— За то что накричал на тебя ночью... за то, что моё терпение кончилось, и я не мог больше ждать, пока ты мне всё расскажешь, объяснишь... за то, что подверг тебя опасности и не защитил, вынуждая последние полгода страдать. За то, что плохой брат, — высказался наконец-таки юноша.

— Кто сказал, что ты плохой? — наиграно возмутилась Лия. — Тогда... у тебя не было выбора, ты наоборот оберегал меня от всей этой чуши, связанной со Змеями, Тиграми и другими группировками. После смерти родителей ты делал всё, чтобы я чувствовала себя комфортно, чтобы продолжала жить, как обычный подросток. То... что случилось тогда в лесу, это не твоя вина... это виноваты те люди, так что не вини себя... не надо, — попросила Лия, а после вновь продолжила. — Я тоже хороша. Повела себя, как эгоистка, ничего не сказала и просто ушла, оставив тебя в неведении, зная при этом, что волнуешься обо мне. Да, мне было обидно, когда ты кричал на меня, ведь не знал, почему я так поступаю, но я понимала тебя, ведь ты не был в курсе дела. Так что... это мне тут надо извиняться, — закончила говорить Ли, тяжело вздыхая.

— Ладно... забыли об этом. Не буду тебя сейчас просить рассказать мне всё, сама скажешь, когда посчитаешь нужным, но впредь не поступай больше так, как ночью. Сначала всё обдумай, расскажи мне перед тем, как что-то делать, окей? — попросил Чимин, на что получил положительный кивок. — Вот и отлично. А сейчас давай поговорим о том, что случилось, когда я тебе звонил, — тон парня стал серьёзнее.