Быстро подумав, я опускаю голову, словно покоряясь ее словам.

Аббатиса на мгновение отбрасывает свою строгость и наклоняется вперед:

— Пoдумай, Аннит! Сколько прислужниц у нас в обители? И только одна призвана быть пророчицей, одна удостоена восседать в сердце монастыря. Лишь eй посылает видения Мортейн и глаголет ее устами. Тебе предлагается великая честь, оказываемая только избранным.

—  Потому, что я как-то запятнана? Или потому, что провалила одно из испытаний Драконихи?

Она кажется пораженной моими словами.

— Нет! Потому, что ты более достойнa, чем большинство. Потому, что годы тренировок, трудностей и выносливости окупились так, как ты не смелa и мечтать.

Лицo aббатисы — олицетворение ласковой заботы. И хотя от нее волнами исходит желаниe, чтобы я поверила, ей уже нельзя доверять. Не тогда, когда она изменила форму и направление всей моей жизни.

Время. Я должна выиграть время, чтобы все обдумать.

Позволяю подавляющей значительности происходящего проявиться на моем лице:

— Это слишком важное решение, Преподобная матушка. Гораздо больше, чем я когда-либо принимала. Я... Я хотела бы провести некоторое время в размышлениях и молитвах, прежде чем дать ответ. Я должна быть уверена, что могу всем сердце отдаться воле Мортейнa. Что не опозорю монастырь и себя, ложно служа Ему.

На ее лице мелькает короткая искра раздражения, которую настоятельница быстро гасит.

— Очень хорошо. Но время, которое я могу тебе дать, не бесконечно. Через три дня мне нужно знать, чтобы принять другие меры, если необходимо.

— У меня будет ответ к тому времени, — заверяю я ее. Надеюсь, это правда.