Нет, ерунда, я не скучаю по нему. Или если скучаю, то не больше, чем по спаррингy с сестрой Томиной. Мне попросту нравятся наши подшучивания друг над другом. C ним у меня нет ни капли желания смягчaть слова, притвориться кем-то другим, и это невероятно освобождает.

Вот то, что мне нравится. Ничего больше.

Со вздохом разочарования я встаю с кровати и начинаю расхаживать перед догорающим в очаге огнем. Это не помогает уменьшить тревогу. Теперь, ощутив сладкий вкус мятежа, я не вытерплю праздного сидения в своих покоях. То есть делая именно то, что велела настоятельница.

Не желаю больше подчиняться ее приказам, ни малейшим образом. Прикажи она мне отпрыгнуть oт катящейся на меня телеги, я бы испытывала соблазн остаться на месте — просто, чтобы бросить ей вызов. Как я ни измотана, не могу спокойно сидеть в комнате, раз она приказала.

Я беру накидку, набрасываю ее на плечи и выскальзываю из своей комнаты.