— Кто-нибудь из женихов герцогини помог бы ей предотвратить французское вторжение?

— Это имеет значение? Теперь она замужем за императором Священной Римской империи.

— Не сильно он еe выручил. Кто бы действительно мог оказать помощь? Eсть у нее шанс с кем-то еще?      Крунар долго думает, затем качает головой: — Нет.

— Значит, все было напрасно? Результат был предопределен с самого начала?

— Да, — oн смеется, болезненный, побежденный звук. — Ее единственная надежда избежать войны —помолвка с самим наследником французского престола.

— Почему же она не обручилась с ним?

— В то время дофин был помолвлен с другoй. К тому же старый король слишком враждебно относился к герцогу, чтобы награждать таким призом — шансом для его дочери стать королевой. Он умер, но регентша Франции так же жестка, как и ее отец.

— Последний вопрос: позволит регентша герцогине присоединиться к императору Священной Римской империи в Австрии? Или какой-то таинственный вред постигнет ее по пути?

Он  смотрит мне в глаза и снова качает головой:

— Этого я не знаю. Мы лишь можем надеяться, что она останется верна своему слову.

 И хотя он, может быть, готов связать будущее герцогини с такими слабыми надеждами, я — нет.