-- Угу, -- коротко буркнул Кхёрн. – Катя где-то там осталась.

Вновь послышались шаги, и они, как и голоса, удалялись. Крадусь следом. Всё так же прислушиваясь сквозь стену.

-- Не пропадёт, -- как-то слишком легко отмахнулся отец, хотя в чём-то он прав: что со мной станется, если меня даже не видит никто? – Ну так и что же наш соловей-разбойник насвистел? – тем временем интересуется он.

-- Да ничего. Мстить надумал за то, что отвергли и его, и меня, и…

-- Всё ваше кобелиное семейство, -- завершил за него мой отец. – Вот ты знаешь, ещё там, на Земле, я всё волновался, что Кате уже двадцать, а личная жизнь не клеится никак. Но надеялся, что на не особо-то набожных русских мужиков её кровь влияния не окажет. Иначе это уже сродни проклятию. А вы нашли её и там. Но! То, что вас переплюнул какой-то маркиз… удивлён.

-- Что-то мне подсказывает, что мой отец об этом знает куда больше нас. В конце концов, он был последним, кто боролся за неё.

-- К-хм… да, пожалуй, ты прав. Меня удивило: почему он так легко отказался? С одной стороны, самопожертвование -- выбор любимой и всё такое. Но это же бред! Что-то не то с этим Элифаном. Понять бы что?

-- А что тут понимать! – вспылил Кхёрн. – Сам подумай, многие ли маги в состоянии перемещаться порталами? А теперь вспомни, какого цвета их огонь? А у этого крылатого котяры?

-- А у тебя, кстати, после того как силу отняли оранжевое было, -- припомнил отец.

-- Да уж… тут батя поусердствовал. Голубое у меня до возвышения было, го-лу-бое! Понимаешь, к чему клоню?

Шаги как-то вмиг затихли.

-- Это что ж выходит, он сын кого-то из наших? – едва различимо пробормотал отец.

-- Хм… догадлив же ты, однако, -- ответил младший бог.

-- И?..

И… опора из-под ног исчезла. Чёрный до непроглядности мир ощутимо завертелся. Лечу куда-то. Никакая жизнь, как описывают многие, перед глазами не промелькнула. Или не успела? Но вот вопрос возник: больно будет? Нет. То есть больно не было. Только обидно. Летела-то недалеко. Так как замок отца выстроен на горном плато, то подземные этажи, соответственно, в скальных породах выдолблены. И вот повезло мне нарваться на какой-то природный колодец.

Сижу во тьме. Где-то в отдалении, отдаваясь эхом, раздаётся: «Кап. Кап. Кап…» Вот и как выбираться? И так обидно! Я же самое интересное в разговоре отца с Кхёрном так и не услышала. Но долго дуться на несправедливости судьбы не стала. Перенеслась к отцу. И! Мне-таки повезло очутиться за его спиной!

-- …факт, -- доносится обрывок фразы, сказанной Кхёрном.

-- Это да. В любом случае, надо бы поинтересоваться, -- ответил отец и умолк.

Блин! И вот как всегда, самое интересное я пропустила. Обидно.

-- Кать, -- как ни в чём не бывало, даже не оборачиваясь позвал отец. – Ты решила посмотреть на допрос ведьмы?

-- Эм… -- растерялась я.

-- Что значит -- эм? Не думаю, что тебе это понравится. Слетала бы пока в академию, подругу успокоила. А то эта эльфа скоро умом двинется.

-- Угу, -- поняв, что меня всё равно выпроводят соглашаюсь.

Ну, в какой-то степени он прав. Пытки это не для слабонервных. Тем более, измываться будут над моим собственным телом. Покалечить, думаю, не покалечат, но приятного будет мало. Пожалуй, стоит последовать совету. Вспыхивает синим пламенем портал, и я тут же зажимаю уши от неимоверно громкого вопля:

-- Ка-а-атька-а-а!!!

Вот только обнять меня у Алсеи не вышло. Собственно, как и у очутившейся рядом Гардариельки, попытка ткнуться пятачком в ногу. Первое явно было плюсом: объятиями не задушили. Второе опечалило. Но зато в глазах эльфы тут же блеснули слёзы.

-- Ох… ты… ты… ничего у нас не получится? – и только с виду, как показывает практика, хрупкие плечики эльфы поникли.

-- Всё хорошо, -- отвечаю. – На днях всё со мной будет хорошо. А потом и с вами, -- вздыхаю.

Если быть честной, я устала. Не физически, за неимением того самого тела, а морально. Сын в безопасности, но неведомо где. Муж там же и с ним же, мается в безызвестности. Отец пытает засевшую в моём теле ведьму. Единственная подруга причитает так, что хочется уши заткнуть. Дверь в спальню открывается… на пороге леди Элеонора появляется, и… смотрит прямо мне в глаза!

-- Вы меня видите? – не особо рассчитывая на ответ интересуюсь, а та кивает. – Но… как? – памятуя о том, что даже младшие боги оставались слепы, удивлённо спрашиваю.

-- А не должна? – встряхнув своими огненными локонами, воззрилась на меня леди. – Ты-то как?

Тут же всплывают слова Алсеи: «Леди Элеонора с подругами тебе та-а-ак кости перемывают…»

-- Нормально, -- уклончиво отвечаю. -- А вы тут как… -- чуть не ляпнула: «Каким ветром».

-- Двое богов ко мне приходили! – округлив глаза для пущей значимости, извещает леди и приближается ко мне, я отступаю с мыслью: «Нашла чем удивить. Богами. И странно, почему Элифан сам не попросил?» А леди продолжает наступать: -- Сказали, вы вместе с ребёнком пропали. Одолжили семейный талисман для вашего поиска.

-- И не вернули? – попыталась угадать я.

-- Вернули. Но сам факт вашего исчезновения, подозрений насчёт лорда Элифана прибавило. Для нас репутация коллег очень важна, знаете ли.

Это «нас» меня напрягло. Да и вообще, о каких подозрениях речь? Взглянула на эльфу, та глаза отвела и неопределённо плечиками повела. Та-а-ак… ну и что за тайны Мадридского двора у нас тут? Алсея не в курсе или говорить при не в меру глазастой гостье не желает?

-- Сначала объявление о помолвке с леди Морганой, -- нажала на больную мозоль Элеонора. – Потом она исчезает. Потом оказывается, что вы поженились, и снова его пассия исчезает…

Пренебрежительное слово «пассия» опять резануло слух, а леди всё ближе. И вдруг настырная гостья, посрамив своим броском даже кобр, кинулась ко мне и… схватив воздух, весьма неэлегантно и громко растянулась на полу. Пока она, кряхтя и пыхтя водружала свою тушку на ноги, мы с Алсеей успели попереглядываться, но, увы, информативности в этом нехитром действе было маловато. Принявшая, наконец-то, вертикальное положение гостья как-то боязливо покосилась на меня. Достала из-за пазухи тот самый звездатый амулет и… исчезла.

-- М-да… попадос Элифану, -- ухмыльнулась эльфа.

-- Ничего, вот завтра ночью тело верну, и кое-кто язычок поприкусит, -- от одной только мысли, что удастся насолить местным сплетницам на душе посветлело.

Но в следующий миг спальню огласило душераздирающее: «Уи-и-и-и-и!!!» И мы с Алсеей и Гардариель уставились на вновь соизволившую заявиться леди Элеонору, в руках у неё продолжала визжать довольно чумазая и истощённая свинка. В которой без подсказок можно было узнать Моргану.

Как я сумела сдержать рвущийся наружу досадливый стон, сама не пойму. Однако мина на моём лице была самая что ни на есть невинная и непонимающая. Станиславский бы явно с криком «ВЕРЮ» аплодировал бы стоя! Вот и я взираю на гостью. Та, на меня. Я на неё. Она… в общем, играем в гляделки.

-- Это Моргана, -- сообщает она очевидное, и я делаю удивлённые, даже не круглые… а такие слегка квадратные глаза для пущей достоверности. – А вот где твоё тело? Амулет перенёс меня к духу.

Как ей объяснить, что не надо лезть в чужие дела? Представила сценку: «Уважаемая леди Элеонора, дело в том, что мой отец верховный бог, а все оставшиеся в живых младшие боги, являются моими бывшими, и, в общем, их сын и внук, мною некогда брошенный, осерчал и вот так отомстил. Так что Элифчик ни в чём не виноват. Тело моё сейчас папашка в своих подземелье пытает. А завтра я предстану перед вами в нормальной, вполне себе телесной, оболочке!»

-- М-м-м… -- вместо всей этой тирады выдавила я, и уставилась на вызывающую искреннюю жалость свинку в руках Элеоноры, а та на меня взглянула и… по нежно кремовому платью незваной гостьи, окончательно согрев мою душу, расплылось красноречивое пятно.

-- О бог мой! – выронив живую ещё пока ношу из рук, воскликнула леди и воззрилась на испорченный элемент гардероба.