Задумчиво предаюсь созерцанию искрящихся в хрустальных гранях звёзд и двух лун – розовой и фиолетовой, третья – красная, действительно на небосводе так и не появлялась. И подлунный мир такой красивый.

Вот только папа что-то не спешит. Может, самой к нему пойти? И вдруг… Хоть и ждала, а всё же вздрогнула, когда рядом взревел полыхающий фиолетовым пламенем портал. Вышедший из него отец задумчиво окинул меня взором.

-- Готова? – напомнив мне о вечной фразе Эльмы, поинтересовался он.

-- Как пионер, -- восклицаю, даже не пытаясь скрыть охватившее меня нетерпение, и прикладываю руку к голове как делали киногерои советских времён.

-- Не той рукой салют изображаешь, -- усмехнулся отец, как будто сам когда-то пионером успел побывать. – Дуй за мною в портал, -- распорядился он, и тут же вспыхнуло вновь фиолетовое пламя.

-- Па-а-ап, -- уже входя в портал, вспомнила я о мучившем с недавних пор вопросе, -- а что там с таинственным происхождением Элифана?

Не верилось мне, что милая, не в меру моложавая маркиза Анджея могла так коварно рожки мужу наставить. Со стороны казалось, что они души друг в друге не чают. И узнать такие подробности было, как минимум, неприятно. Как максимум, я бы после такого не очень доверяла бы её словам в дальнейшем. Ведь женщина, всю жизнь водящая за нос родных, с лёгкостью соврёт и мне, выгораживая своё не в меру любвеобильное чадо.

-- Вопрос не в его происхождении, -- целеустремлённо шагая по мрачному коридору, не стал уходить от темы отец. – И не в его отце. Дело в том, что крылатых котов среди возвышенных не было. Поэтому твой муж -- не результат порочных связей кого-то из богов, ибо крылья унаследовал от отца, и рождён однозначно Анджеей.

-- Я рада, если так, -- с облегчением вздохнув, признаюсь.

-- А вот происхождение его матери покрыто мраком. И рассеять нам его так и не удалось. Хотя, если честно, и времени на это в принципе не было, как ты понимаешь. Да это и не столь важно, дочка. Ты с ним счастлива, и это главное.

-- Но у них… у его родителей, то есть порталы у обоих есть точно… Но… но я ни разу не видела их цвет, -- с удивление осознаю этот странный факт.

-- Когда-нибудь увидишь или у мужа спросишь, -- отмахнулся отец. – Почему тебя так это взволновало?

А вот действительно – почему? Может, стараюсь просто болтать, чтобы не думать о возможной неудаче в ходе предстоящего действа? Хотя глупо обманывать себя. Да, доля страха присутствовала, конечно же, но настолько крохотная, что, сидя где-то на задворках сознания, практически не тревожила. А вот вопрос происхождения Элифана почему-то казался очень важным.

Где-то впереди, за пределами освещённого магическими светильниками пространства, скрипнула несмазанными петлями железная дверь. Я взглянула на отца – спокоен. Значит, всё нормально, и волноваться не о чём.

-- Кхёрн? – окликнул отец неясную мелькнувшую во тьме подземелья, тень.

Впереди послышались тихие шаги, и… у меня мурашки по несуществующей спине поползли, потому что, сбившись с шага, папа вдруг насторожился. Замер. Перестав даже дышать. Явно прислушиваясь к чему-то. Я тоже всем своим недосуществом превратилась в слух – ничего. Один из магических светляков пополз вперёд, освещая подземный туннель. И нашему взору предстала юная эльфа.

-- Лия? – удивлённо уставился на неё отец. – Что ты тут делаешь?

-- Мой повелитель, -- сверкнув ярко голубыми глазами, эльфа присела в подобии реверанса, насколько это было возможно при условии того, что в одной руке у неё было ведро. -- Андер велел принести ведро холодной воды.

-- Андер? – переспросила я у явно опешившего отца.

-- Старый пень, -- отмахнулся тот и тут же рванул вперёд.

Но… но он же сам говорил, что больше не ощущает присутствие духа-хранителя рода! Мне ничего не оставалось, как помчаться следом. Где-то за нашими спинами зазвенело о каменный пол, по-видимому, выроненное эльфой ведро, а я неслась что было сил вслед за уже замершим в дверях одной из камер, отцом. И на душе теперь было отнюдь не спокойно.

-- Всё хорошо, -- отозвался он уже из камеры. – Она просто спит.

Удивительное самообладание. Окажись я в подобной ситуации, о сне и речи бы не было.

-- А вот он… -- начал было говорить отец, но тут же послышался сдавленный стон, явно мужской, и я… ощутив, как внезапно сжимается всё внутри несуществующего тела, побежала ещё быстрее, в доли секунд преодолевая оставшиеся метры.

-- Задержите ведьму… -- простонал лежащий возле стены Кхёрн.

-- Кого? – я.

-- Какую? – отец.

Что бы ни пытался сейчас донести до сознания верховного, младший бог, я не воспринимала, и думала лишь об одном: «Зря, зря его вновь возвысили! Раз предавший предаст и повторно. А в моём теле была не просто ведьма, а воспитавшая его, и не исключено что любимая, мать. Какой бы сильной она ни была, но он хоть и младший, но бог! И его беспомощность не внушает доверия…»

Однако отец на всё это не обратил внимания. Протянул Кхёрну руку, помогая встать, и тут же повернулся к моему бездыханному на первый взгляд телу.

-- Кать, подойди, -- позвал он.

С недоверием кошусь на стоящего за спиной отца мужчину, но всё же подчиняюсь. И в то же время так страшно -- вдруг он прервёт действо в процессе? Что тогда будет со мной? И вообще не исключено, что в это время отец будет уязвим. Вот как, спрашивается, можно быть настолько доверчивым и оставлять предателя за своей спиной?

Отец же моих волнений явно не разделяет. Лицо сосредоточено, взгляд затуманен, губы шепчут какое-то заклятие, и кажется, для него в этот миг вообще не существует никого и ничего. Стою рядом. Наблюдаю. И вдруг... распростёртое на полу тело окутывает плотная дымка, светящегося в полумраке камеры тумана, а из него, словно живые, тянутся в мою сторону тонкие белёсые щупальца.

Едва не вскрикнула от ужаса, но в поле зрения очутился начинающий подниматься с пола Кхёрн, и я отвлеклась, на миг забыв о страхе. Тут же мир закружился в сводящем с ума круговороте. Откуда-то слышались размытые, растянутые до неузнаваемости голоса, произносящие какие-то заунывные непонятные фразы. Калейдоскоп размазанных цветных линий, заслонивших весь мир, вызвал граничащее с потерей сознания головокружение. А следом... следом пришёл холод... жажда... голод... выворачивающе неприятный запах многовековой сырости, плесени, и... осознание: всё получилось! Глаза вновь застилают слёзы...

Головокружение отступает. Сквозь мутную пелену с трудом различаю происходящее. Кто-то подхватывает меня на руки и куда-то несёт. Конечно же, это отец, он же не доверит меня этому божественному предателю. Уткнулась носом в твёрдое и такое надёжное плечо. И так мне в этот миг хорошо стало, так спокойно...

-- Отпусти её!!! -- раздаётся над самым ухом разъярённое рычание, в котором с трудом узнаю Элифана.

Поддерживающие меня руки только крепче сжали, словно их хозяин пытался слиться со мной воедино. Протираю глаза. Осматриваюсь. За спиной несущего меня мужчины устало плетётся отец. Напряглась в попытке освободиться, да куда там!

-- Расслабься, сладкая моя, -- игнорируя мои трепыхания, шепчет младший бог, и от его интонаций мурашки по коже бегут.

Напротив нас гневно метает молнии взором Элифан. Хорош он… ох хорош, даже вот такой -- с играющими на лице желваками, напряжёнными, слегка дрожащими крыльями носа. Вот только нервно сжимающиеся и разжимающиеся кулаки наводят на некоторое сомнение в его благоразумии.

Нет, с одной стороны, приятно конечно. Но с другой… с другой он мне живым больше нравится. Ведь его соперник -- хоть и младший, но бог! Стоит ли связываться? Ну ослабла я, ну несёт он меня… и что? Не изнасилует же в присутствии папы. В конце концов, его самого рядом не было, отец измотан, а я, если честно, не в силах пока перемещаться самостоятельно. Словно успела отвыкнуть от тела.

-- Ты не понял? – преграждая нам путь, рычит мой безумно любимый и до глупости упёртый муж.

Ощущаю, что обнимающие меня руки ещё сильнее напрягаются… Кхёрн бросает взгляд назад, в долю секунды оказываясь возле отца, передаёт ему свою ношу, и…