У Гитлера, напавшего на весь мир, тоже ведь была своя правда. И у России, напавшей на Чехословакию или Афганистан, на Грецию или Венгрию, на Чечню и Осетию, на Украину или на Грузию, Молдавию… Я уже не говорю о Прибалтике и своем собственном несчастном, обманутом, наполовину уничтоженном народе. О уничтоженных странах и поголовном геноциде миллионов людей, вырезанных Ермаком – героем России, в Сибири… Эх – эта русская правда… В итоге - сотни тысяч или миллионы, непонятно кому нужных смертей со всех сторон. Разрушенные экономики…

Правда ведь без добра – не бывает. Иначе это правда – зло. Никому не нужная правда – зло. Правда, несущая беду – зло! И, когда говорят, что «добрыми делами» усеяна дорога в ад, имеется ввиду именно эта «правда». Вот так…

И не так уж высоко стоит наука. Единственное достоинство науки в том, что она всегда, все отрицает. Пока не потрогает. Но ведь не все можно потрогать. Слава Богу, пошла сейчас на сближение с религией. Представь себе, что Архимеда, каким то образом, поставили ночью перед включенной лампочкой. И он бедолага извелся, пытаясь понять, откуда же в ней свет. Как только разобьет ее – света нет – стекло и металл. Ввернул новую лампочку – есть свет. Один вывод, казалось бы: свет – это лампочка на своем месте. Есть лампочка – есть и свет! Иди узнай, кто там ее включает. Ведь, если бы любой человек попытался идентифицировать себя в пространстве, он моментально бы понял, что его личность и его тело - это не одно и то же. Личность – сознание не зависимо ни от пространства, ни от времени, ни от состояния здоровья. Она присутствует где-то около тела, страдает, наслаждается и управляет им независимо ни от чего. Но сама она – нигде! Как свет в лампочке. Как хорошее настроение. Как воздушный поцелуй. Сколько он весит? Это огромное, иногда, ничто!

Как можно потрогать ветер? Как можно увидеть напряжение ума Эйнштейна или любовь матери?! Это даже не другое пространство или измерение. Это просто другая реальность из природы Света! И она не далеко и не близко. Просто, для постороннего наблюдателя, она или есть, или нет ее! Вот пример из области психиатрии. Есть много причин душевного расстройства – есть, например, одержимые, есть шокированные, депрессивные и так далее. А есть и тела без духа. То есть душа есть – функционально все работает, а духа нет. Ходит по миру тело… Причины, конечно разные. Но, чаще всего, доступ духа к душе заблокирован. Лимит «добра» в предыдущем воплощении исчерпан. Стоит рядом – страдает…, вину отрабатывает.

Мы замолчали надолго, продолжая ходить по своей ступеньке.

- Послушай, Иван! Любовь матери – ты сказал…Наверное, это все же, больше инстинкт. Но, если уж мы так откровенны и ты такой добрый, и во всем осведомлен, доставь мне еще одну радость – расскажи о любви! Ведь, хоть и говорят – о ней все сказано, но все же именно эта тема остается вечной и неисчерпаемой, как и смерть. О ней – о любви поют, говорят, мечтают, слагают стихи, романы, фильмы. За нее умирают, сидят в тюрьмах, терпят муки. Она приносит счастье и неудовлетворение, радость и беду. Она вдохновляет, она же и угнетает. Она все и всегда! Она..! Да что там говорить. Сам, конечно, знаешь. Расскажи!

Иван задумался, потер руки одна о другую. И вдруг весело, по детски, рассмеялся. А у меня, уже давно складывалось ощущение, что он, оказывается, очень веселый человек. И я тоже улыбнулся в ответ. – Конечно, знаю! Ты прав – тема сложная и неисчерпаемая. И до абсурда простая. Но, все же она, конечно, относится к категории тем, которые каждый должен постигать водиночку. Только личный опыт, личные страдания и победы помогут хоть чуть-чуть приблизиться к пониманию этой величайшей тайны, которую, однако, знают все! Или так думают! Знаешь, я все-таки не буду и не хочу рассказывать о всех превратностях любви, о ее возможностях – они безграничны без преувеличения. О ее задачах – они неисчислимы. О ее извращениях – они, увы, многочисленны. И все это я тоже испытывал много раз. И обжигался, и ударялся, и парил, и убивал из-за нее, проклятой, кстати. Да ты ведь и сам не обойден ее вниманием. И достаточно искушен. И тоже настрадался. Ты не обделен этим божественным даром, в отличие от очень многих. И умеешь ценить его! И страдать от него же, к счастью!

Я ведь помню, как ты встретил свою любовь. И все в мире сразу, в один миг, перестало существовать. И сразу стало однозначным. Я видел, как ты боролся за нее. Вместе с тобой я пережил все унижения, беды, битвы и бои. Я помню, сколько раз ты готов был сдаться, отступить, сбежать. И кое-кто в такие моменты удовлетворенно потирал руки. Я знаю, сколько искушений и соблазнов ты преодолел, скольким прекрасным, умным женщинам отказал, скольких свиданий лишился. Но, когда ты все же ломался, это всегда кончалось очень плохо. И всегда от этого страдали женщины, которых ты, по своей слабости, допускал к себе. Найдешь время, помяни их, несчастных.

Признаюсь, я даже иногда завидовал тебе, твоей дикой, нечеловеческой борьбе и боли. А знаешь, почему? Потому что, сражаясь за свою женщину со всем миром, проклиная все на свете, ненавидя до исступления и тут же прощая то, что не прощается, убегая и возвращаясь против воли, крича в черное небо страшной ночью посередине темного леса от отчаяния и боли в сердце, грызя дверные косяки, ломая и разнося все преграды, ты даже не представлял себе тогда, да и представить не мог, что это – твоя единственная любовь на все времена. Что она была дана тебе свыше еще на первых стадиях твоей дороги, в Гиперборее, если тебе интересно, как сверхжесткое испытание для сильных.

И ведь, страшнее врага в первых воплощениях у тебя не было. И ты бился не на жизнь, а на страшную, иногда жестокую смерть. И ее, и твою. И с ней, и с собой, и со всей Вселенной.

Но, в конце концов, начал биться за нее! А это иногда было просто поразительно. Вообще то, ваша жизнь здесь – самый изумительный театр! И ты победил! Победил вопреки любой логике, всему миру, и ей, и себе! И теперь она в тебе навсегда! Ты сделал то, отчего даже там – он возвел глаза горе – развели руками. И ты знаешь о любви больше меня. Но, если хочешь, я расскажу тебе…

Я расскажу только о сути любви – о ее физике. Ведь не является секретом технология морального роста именно человека – не духа, а именно человека в каждой конкретной жизни. Сначала, в детстве, идет период усиленного накопления информации, опыта, взаимодействия с окружающим миром. Потом, как-то неожиданно, начинается репродуктивный период с ощущением всех его прелестей – не буду перечислять его гиперсексуальность, тоску, ожидание невиданного счастья и вечности чувств – ни для кого это не секрет.

Если человек развивается нормально, без аномалий и паталогий, где-то к двенадцати-тринадцати годам он начинает ощущать вполне осознанное тяготение к противоположному полу. Это первый и самый примитивный аспект любви. Не зря секс, конечно, ошибаясь, часто называют любовью. Это только работа тела.

С удовольствием открою тебе один секрет, не исследуемый ортодоксальной наукой, к сожалению. Ты, наверняка, не раз обращал внимание на то, как, находясь в огромном зале или на улице, стадионе, среди сотен или тысяч женщин, интуитивно, казалось бы, выделяешь одну и начинаешь, практически беспричинно, безумно желать и стремиться к ней. Она тебе нравиться. Ты разгораешься все ярче и перестаешь видеть всех остальных. Более того, совершенно не удивляешься, когда понимаешь, что она тоже, по какой то непонятной причине, смотрит только на тебя, незаметного, выделяя из толпы. Нонсенс, чудо. Но, мы ведь говорили, что чудес не бывает. А все дело, оказывается в том, что сперматозоиды мужчины, как и яйцеклетки женщины, обладают невероятной силы поляризованным излучением. И, если учесть масштаб, даже Чернобыль прячется рядом с этим могучим полем. Благодаря ему, пары, по каким то своим неведомым, заранее обусловленным критериям, находят друг друга. И, когда, невзирая на все препятствия, вы начинаете движение навстречу – это не ты не можешь налюбоваться своей красавицей и чувство вожделения и влюбленности рвет все преграды – это твоя сперма блаженствует! Фригидные или слишком озабоченные женщины или мужчины – это недостаточная или избыточная энергетика их функционалов, не контролирующих свое излучение. Определенное испытание духа. Хотя любить они могут.