Поиск
Насмешливая мини-баллада о жабах, поющих в лужах
Зазвучала в лужах
песня жаб досужих -
всем они поют.
Но кого захочет,
тех и обхохочет
жабий самосуд.
И прудам гниющим,
и морям ревущим —
всем они поют.
Но карает люто
и хлыща и пшюта
жабий самосуд.
Луно-Дездемоне,
что на небосклоне,—
плачут, но поют.
А зато мещанам
стал кипящим чаном
жабий самосуд.
Хоть поет и скверно
пьяная таверна —
жабы подпоют.
Но накажет вонью
скупость гарпагонью[10]
жабий самосуд.
И аллеям вешним,
и садам нездешним —
всем они поют,
но грозит пижонам
и пижоньим женам
жабий самосуд.
Ешьте каталоги,
горе-педагоги:
жабы вам споют.
Бойтесь, эпигоны
и толстухи бонны:
ждет вас жабий суд.
Не трясись, лунатик,
выпей, алкоголик:
жабы вам споют.
Жребий же грамматик
и удел риторик —
жабий самосуд.
Зазвучала в лужах
песня жаб досужих
всем они поют.
Но кого захочет,
тех и обхохочет
жабий самосуд!
Не более, чем баллада боли
В сей балладе из тетради
все как в тризне
нашей жизни:
любим, спорим,
спим, ишачим,
счастье — с горем,
радость — с плачем.
Пантомима бьющей мимо
иллюзорности задорной
и затворность
спеси вздорной…
Вроде-рифы
ради рифмы,
радий славы
ради лавы
вулканической машины
иронической морщины…
Тщанье! Ишь ты и куда ты?!
Стекла слишком розоваты.
Тень мгновенья,
лень забвенья:
все как в тризне
нашей жизни
в сей балладе
из тетради…
Бессмертная баллада во славу Альдекоа, Лео и Гаспара
Справа— Троя.
Слева —
Занзибар.
Альдекоа, Лео
и Гаспар,
ваша вечно вещая
строка —
слово человечье
на века.
Вы не укрощаете
стихий.
Вы им посвящаете
стихи.
Стих морям и взгорьям
посвятив,
вы святите горем
свой мотив
и, круша в полете
сонм помех,
нам преподаете
сон и смех.
Вы тирана ямбом
ткнете ниц,
славя дифирамбом
всех юниц.
Трое, вечносущие
везде,
поклоняясь Трое,
как звезде,
вы, морям внимая
и мечам,
на смех поднимаете
мещан.
Византия, Вавилон
и Рим —
словно три колонны
вам троим.
То смешливы губы,
то грустны.
Никому вы
не подчинены.
Балагуря в облике
рубак,
белокурый курите
табак,
кофий почитаете вы,
но
все ж предпочитаете
вино.
Лео, Альдекоа
и Гаспар!
Движет вас подкова,
а не пар,
потому вы славите
не зря
жженье жизни, женщин
и моря.
Жизнь сложить —
не оду намарать.
Учите вы жить
и умирать.
Тривиальная баллада о «Тринадцати Панидах»[11]
I
Певцы, танцоры, беллетристы
и все как на подбор поэты,
горнисты, карикатуристы,
и эрудиты, и эстеты,
романтики, и классицисты,
и декаденты (бог простит!)
все сумасбродны и басисты —
тринадцать было нас Панид!
II
Гривасты, лысы, разодеты
и в рубищах, как анархисты,
блондины, схимники, брюнеты,
и химики-каламбуристы,
и босяки, и баронеты,
и баловни, и те, кто бит,—
но ровным счетом в это лето
тринадцать было нас Панид.
III
Бледнели наши фаталисты,
как будто бы уже отпеты,
лоснились наши финансисты,
пророчествовали аскеты,
сатирики и юмористы
ехидничали (бог простит!),
и все мы пили, кофеисты,
в кафе тринадцати Панид.
IV
Ремарок наших пируэты
остры бывали и когтисты,
и посвящали нас в секреты
сентенций праведных софисты,
и на невинные памфлеты,
от коих мышьяком разит,
не наложил ни разу вето
никто из паинек Панид.
V
Оркестровали вагнеристы,
цвели сонаты и сонеты,
бетховенили моцартисты,
симфонили (но аллегретто!)
солисты-виолончелисты
в салоне том, что был открыт,
как пожелали все артисты
в лице тринадцати Панид.
VI
Парнасские авторитеты
и площадные куплетисты,
писавшие для оперетты,
альтисты, скрипачи, арфисты
слетались, ромом разогреты,
на шабаш — просто срам и стыд,
и все кофейни и буфеты
тринадцать помнили Панид.
VII
Юристы и авантюристы,
акварелисты-баталисты,
бомбисты-рационалисты,
печальники и оптимисты,
апологеты, скандалисты —
и все неистовы на вид,
все голосисты и речисты:
тринадцать пламенных Панид.
VIII
Посылка
.
Эй, критики-анахореты,
плетущие свои наветы,
срывающие пустоцветы
и сеющие трафареты!
Подите к черту! (Бог простит!)
А нас когда-то — юность, где ты?
тринадцать было нас Панид!
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: