В каком духе дальше продолжались переговоры между Осадчим и Апухтиным и чем закончились они, установить не удалось. Листики с продолжением записи этого интересного и важного разговора в папке с архивными документами не обнаружены. А может быть на этом разговор и был прерван.

Разговор Осадчего по прямому проводу с начальником штаба 5-й дивизии «Добровольческой» армии полковником Апухтиным дал советскому командованию исключительной важности данные о дислокации и состоянии деникинских войск и, главное, о направлении их отхода. В этот же день в 21 час 05 минут Осадчий издал приказ по частям 41-й дивизии и приданным к ней частям 45 дивизии — 1-й бригаде и кавалерийской бригаде Г. И. Котовского. Учитывая полученные от противника данные, в приказе определялась расстановка подразделений дивизии и приданных к ней частей, устанавливалось главное направление удара и вспомогательные операции. Командиры всех частей дивизии извещались, что ближайшие к расположению 41-й дивизии войска противника находятся в Марьевке, что штаб белогвардейского 2-го корпуса находится уже за Одессой, в Дальнике, и что отступать неприятель будет по дороге Одесса — Маяки.

Перед дивизией в целом и ее отдельными частями и подразделениями ставилась задача не только освободить г. Одессу, но и уничтожить силы противника. В ночь на 7 февраля основные части дивизии сосредоточились на плацдарме перед узким перешейком между морем и лиманом. Они должны были, прорвавшись через перешеек, на плечах противника атаковать район города Одессы, а частям 45-й дивизии предписывалось развить параллельное преследование противника.

2-я бригада под командованием Зомберга, следуя в голове 41-й дивизии, должна была атаковать и занять районы города, прилегающие к морю, включая Малый, Средний и Большой Фонтаны. Командиру 1-й бригады 45 дивизии Левинзону надлежало, следуя через Нерубайское — Вакаржаны и Фрейденталь на Маяки, захватить переправу через р. Днестр и обеспечить ее за собой с обоих берегов. Перед командиром кавбригады Г. И. Котовским ставилась задача: следовать по маршруту через Дальник — Петровку — Маяки и далее до полного уничтожения противника, постараться захватить штаб 2-го армейского корпуса и прижать отступающие части противника к югу (к морю). 3-я бригада, командир Голяшкин, должна была следовать за 2-й бригадой и занять Пересыпь, Слободку и Молдаванку и принять под свою охрану все имущество в порту.

В 2 часа ночи 7 февраля дивизия начала наступление. К 4-м часам 365 полк уже был в селе Марьевка, но здесь он подвергся обстрелу судовой артиллерии противника. В 6 часов утра наступление возобновилось и советские войска около 10 часов утра на плечах противника вошли в город. На улицах города завязался упорный 24-х часовой бой. Противник оборонял каждый квартал, на некоторых улицах он даже выкатывал орудия и в упор стрелял по наступавшим войскам Красной Армии. В здании офицерского собрания отдельные комнаты брались с боя. К 14 часам удалось освободить от белогвардейцев большую часть города и часть порта. Стоявшие на рейде английские и деникинские военные корабли обстреливали город. Выбив противника из города около 7 часов 8 февраля, наши части преследовали его дальше.

В тот же день член Реввоенсовета Юго-Западного фронта И. В. Сталин телеграфно сообщил Председателю Совета Народных Комиссаров В. И. Ленину о том, что части Юго-Западного фронта 7 февраля в 14 часов освободили Одессу от белогвардейцев.^{86}

При занятии Одессы войска Красной Армии захватили свыше 100 орудий разных калибров, 4 исправных бронепоезда, 4 бронеавтомобиля, несколько тысяч снарядов, несколько сот тысяч патронов, склады подрывного, авиационного, автомобильного, санитарного, интендантского и продовольственного имущества. Взято в плен три генерала, около двухсот офицеров, до трех тысяч солдат ^{87}. Войска 41 и 45 дивизий продолжали преследование врага, окружая и уничтожая его в районе Овидиополя, Маяк и Тирасполя.

Правительство Советской Украины 19 февраля 1920 года опубликовало воззвание, в котором говорилось, что с освобождением Одессы территория Украинской Советской Социалистической Республики на громадном протяжении уже очищена от белогвардейских войск и петлюровских банд. Воззвание подчеркивало, что это произошло в результате братской помощи народов Советской России украинским рабочим и крестьянам. Правительство Украины извещало о своем желании жить в мире со всеми народами и государствами и о твердой воле охранять неприкосновенность Советской Украины.

Одесса стала советской.

По-разному сложились судьбы одесских подпольщиков. Одни из них пали смертью храбрых в беспримерной схватке с деникинским зверем, другие, выйдя победителями, после окончания гражданской войны вдохновенно трудились на благо Родины, но их жизнь трагически оборвалась в результате необоснованной клеветы и нарушения революционной законности. Третьи и сейчас своим личным примером зажигают сердца людей на героизм и трудовые подвиги.

Многое могла бы рассказать Елена Соколовская. Ее имя еще при жизни стало легендарным. «Бесстрашной», «Загадочной», «Неуловимой» называли ее. Все годы гражданской войны Соколовская находилась в Одессе, являлась одним из руководителей партийной организации. Дважды она переходила на нелегальное положение (при французской оккупации и при деникинщине), становясь во главе коммунистического подполья. Не один раз попадала, казалось, в безвыходное положение и всегда благополучно выходила из него. Это была не просто удача или «везение». Соколовская обладала незаурядным талантом революционера-профессионала, пользовалась исключительной популярностью и поддержкой среди рабочих.

Весной 1919 года в Одессе свирепствовали белогвардейцы и контрразведки иностранных интервентов. Количество контрразведок обозначалось двухзначным числом. Контрразведки французского, английского, греческого, польского, румынского командования; контрразведки штаба 3-го корпуса, штаба генерала Гришина-Алмазова, одесского градоначальника, «Союза русских людей», осведомительного отдела, князя Кочубея и другие — все они арестовывали, творили суд и расправу над жертвами. Уже погибли руководитель коммунистического подполья Одессы И. Ф. Смирнов (Ласточкин), руководящие работники «Иностранной коллегии» Жанна Лябурб, Яков Елин (Жак), Мишель Штиливкер.

И вот в начале апреля секретарь Одесского подпольного областкома Елена Соколовская с группой рабочих депутатов пока еще нелегального Совета является к командующему войсками Антанты генералу д'Ансельму и предъявляет ультиматум.

— Ваши войска разложены. Солдаты и матросы не будут стрелять в одесских рабочих. Требуем разоружения «добровольческих» офицеров. Власть в городе с 3-го апреля возьмет в свои руки Совет.

Генерал огорошен словами Соколовской, в растерянности не знает, что ответить и как поступить. Наконец, оцепенение проходит, и д’Ансельм спрашивает, сколько лет Елене Соколовской. Узнав, что ей всего 24 года, генерал с раздражением сказал:

— Вы еще очень молоды. Понимаете ли вы смысл происходящих событий? Я знаю, что вы разложили половину моей армии, но я еще располагаю силами, чтобы в полчаса снести всю Одессу.

— Если вы снесете Одессу, — заявила Соколовская,— то революционный пролетариат Франции утопит вас у своих берегов. Да и вряд ли ваши матросы согласятся стрелять по Одессе.

Беседа эта происходила в 2 часа ночи 2 апреля в гостинице «Лондонская», где находился штаб д’Ансельма. Пока генералу пришла в голову мысль задержать коммунистов-подпольщиков, они уже скрылись в темноте весенней ночи.

24 (11) октября 1919 года в 11 часов вечера командующему войсками Новороссии генералу Шиллингу доложили, что его хочет видеть по весьма важному делу дочь дворянина Елизавета Веселина. Несмотря на поздний час, Шиллинг распорядился пропустить ее.