- Боже мои! Какой ужас! - Лариса Константиновна закрыла лицо руками.

Но вскоре наступило прозрение, - несколько повысил голос Соснин. -Угрызения совести становились все сильнее, и Дик решил восстановить растраченные деньги. -Хотя это и не удалось полностью, он, запечатав сберкнижку и записку в конверт, опустил его опять в тот же почтовый ящик. - Николаи молча обвел взглядом Каревых, остановил его на Павле Афанасьевиче и спросил: - Какова же дальнейшая судьба сберкнижки, если Дик говорил правду?

- Да, мы получили этот конверт, - сухо проговорил Карев,- собственно, получил его я, доставая из почтового ящика корреспонденцию. Поскольку мне тоже чужого не надо, - усмехнулся он, - я сдал сберкнижку в стол находок. - Но я ничего не знала об этом, -растерянно обратилась к мужу Лариса Константиновна.

- Совершенно верно, я не счел нужным распространяться об этом. Видимо, кто-то устраивал экзамен моей порядочности.

- Почему именно вашей? - перебил его Соснин.

- Не знаю, но думаю, это именно так, - твердо произнес Карев. А вам не кажется, Павел Афанасьевич, несколько странным способ проверки? Он действительно странный, - с готовностью согласился Карев. Может, никакой проверки вовсе не проводилось? - медленно растягивая слова, спросил Соснин. - Почему же? -встрепенулся Карев.

- Потому что для отправителя эта сберкнижка - чужая, он так и написал в записке. Стало быть, она должна принадлежать тому, кому адресована, то есть, получателю.

- Вы вольны делать любые выводы, - обиделся Карев, - но я, как говорится, все свое ношу с собой, поэтому никто ничего возвращать мне не должен. Тем более подобным способом. - Это не вывод, Павел Афанасьевич, а предположение, но, согласитесь, основанное на логическом анализе факта.

- Позволю себе, Николаи Семенович, не согласиться с вами, ибо даже для предположения нужны достаточно убедительные факты, а не отдельный факт, изолированный от окружающего.

Соснин ушел от Каревых с чувством неудовлетворенности. Его не покидало ощущение чего-то невыясненного, недосказанного. Но в чем конкретно оно выражалось, он не знал. На следующий день Николаи получил ответ на запрос, сделанный в бюро находок.

Старшему инспектору УВД. тов. Соснину Н. С.

На ваш запрос сообщаю, что гражданином Каревым П. А. действительно была сдана в стол находок сберкнижка на предъявителя с суммой вклада 4.335 рублей, счет N 115483.

Нач. стола находок Махкамов».

«… Вышеперечисленные совпадения признаков почерка устойчивы и в своей совокупности являются индивидуальный, а поэтому достаточны для вывода о том, что записи в графах: «сумма прописью», «куда», «кому», «от кого», «адрес», расположенные на почтовом переводе N 65/ 68 от… на сумму 600 рублей выполнены Каревым П. А.

Эксперт, старший научный сотрудник

Аверьянов Л. И»

По мере ознакомления с предъявленными ему документами с лица Карева медленно сходило добродушие, которым веяло от него.

- И, наконец, еще одно заключение экспертизы, свидетельствующее о замене инвентарного номера вашего сейфа сытинским. - Арслан протянул Кареву заключение, но тот бросил на него лишь беглый взгляд и откинулся на стуле. - Жду ваших объяснении, Павел Афанасьевич, - потребовал Туичиев.

- Да, да, - почти беззвучно прошептал Карев, - я расскажу. - Словно убеждая самого себя, он передернул плечами и хрипло произнес: - Молчать не имеет смысла.

Карев заговорил с трудом, глухим голосом, часто останавливался, то ли желая лучше продумать свои объяснения, то ли вспоминая обстоятельства совершенной им подмены сейфов.

- Вы можете смеяться надо мной, можете не верить, но в этой истории с сейфами я - жертва. - Помолчав, добавил: - И если хотите, жертва собственной порядочности. - Он старался держаться спокойно, но это давалось ему с трудом. - У, нас между двумя сотрудниками, - продолжал Карев после паузы, - роман. Возможно, вам это покажется обыденным, не стоящим внимания, но я как руководитель не мог безучастно пройти мимо такого факта. Во-первых, возникла реальная угроза распада семьи, что, впрочем, и имело место; во-вторых, они - руководящие работники, заведующие лабораториями -являли дурной пример подчиненным. Я говорю об известных вам Сытиной Варваре Петровне и Алехине Павле Ивановиче. - Он опять помолчал и, горестно махнув рукой, воскликнул: - Лучше бы мне не вызывать их. Но я вызвал для беседы сначала Сытину. Варвара Петровна возмутилась, полагая, что их отношения с Алехиным никого не касаются. Я успокоил ее, объяснил все. Она расплакалась, выбежала из кабинета,

но вскоре вернулась и бросила мне на стол пачку писем. «Читайте, Павел Афанасьевич, -выкрикнула она, - я доверяю вам самое сокровенное и полагаюсь на ваше благородство и порядочность! Прочтете, поймете, кто во всем виноват. Но прошу, убедительно, никому ни слова». Я дал ей честное слово. Знаете, вообще женщина она спокойная. Но здесь я просто не узнал ее. Письма были от Алехина. Прочитал их, я понял Сытина права. Моему возмущению не было предела, я пригласил к себе Алехина и не сдержался. Что же вы сделали? - прервал затянувшуюся паузу Туичиев.

- Я стал цитировать выдержки из его писем, - прошептал Карев упавшим голосом.- Алехин потребовал немедленно вернуть письма, но я положил их в сейф и посоветовал ему подумать хорошенько о своих взаимоотношениях с Варварой Петровной. Она же мужа из-за него оставила! - в сердцах воскликнул Карев. -Я предупредил его, что в противном случае вынужден буду сделать письма достоянием общественности. - Он умолк, упершись взглядом в одну точку.

- Продолжаете, я слушаю вас, - нарушил молчание Туичиев.

- Собственно, все, - вздохнул Карев. - На следующее утро мои сейф оказался взломанным и из него исчезли письма. Пришла расплата за ошибку, за нарушенное честное слово. Остальное вам известно. В пятницу после работы я поменял сейфы.

- И все же ваш поступок с подменой сейфов мне не совсем ясен. - Туичиев спокойно посмотрел на Карева. - Какую цель вы преследовали?

- Как какую? - оживился Карев. - Пусть виновный получит по заслугам.

- Кого же вы считаете виновным?

- Разве не понятно? - изумился Карев. - Конечно, Алехина. Письма же только ему нужны. - Возможно, в вашем сейфе находилось что-либо иное, заинтересовавшее преступника? - Что вы! - рассмеялся Карев. - В сейфе чиновника от науки, кроме макулатуры, ничего не бывает.

- Если я правильно понял вас, Павел Афанасьевич, то, меняя сейфы, вы рассчитывали, что подозрение падет на Алехина?

- Совершенно верно. Заяви я, что взломан сейф и похищены письма Сытиной, стало бы ясно, что я не сдержал слова. Этого я не мог допустить… Моя порядочность… В общем, понимаете…

- Довольно своеобразное понимание порядочности, - усмехнулся Туйчиев, - но, допустим, что так оно и было.

- Что вы находите здесь неправдоподобного? - спросил Карев не очень-то дружелюбно.

- Да то, что, обнаружив взломанный сейф в кабинете Сытиной, вряд ли можно заподозрить Алехина. Письма же находились у вас в сейфе, а не у нее. Согласитесь, что в этой части ваши объяснения выглядят по меньшей мере наивно.

- О, вы не знаете Варвару Петровну, - попытался улыбнуться Карев. - Она никогда и никому не скажет, что оставила письма у меня. В этом вы убедитесь…

Сытина действительно полностью отвергла факт передачи писем Кареву и выразила недоумение, откуда он узнал об их существовании.

- Его беседу я восприняла как желание выразить сочувствие по поводу вероломства, он так и сказал, «вероломства Алехина», - объяснила Варвара Петровна.

- Вас удивил его вызов? -Ничуть. Павел Афанасьевич очень чуткий человек, готовый всегда прийти на помощь. Это общее мнение. Поэтому его беседа со мной, если хотите, закономерна. Он никогда не проедет мимо чужого несчастья.