Во всех этих преступлениях подсудимые признали себя виновными. 23 декабря их всех приговорили к смерти. В тот же день они и были расстреляны.

Непредубежденный наблюдатель легко может заметить, что в этом обвинительном приговоре сущая правда соседствует с большой ложью. Что Берия и его чекистские коллеги (как их предшественники, так и их наследники) — враги народа, — это правда, но что они хотели поставить свою политическую полицию над партией и правительством — это ложь. Незачем было им это делать: она уже двадцать лет стояла над партией и правительством. Что данный суд в декабре происходил над группой чекистов — это верно, но что там присутствовал и Берия — это мистификация. Хорошо осведомленная и близко задетая бериевским террором С. Аллилуева ничего не пишет о суде над Берия. Более того, из ее слов следует, что Берия был убит сразу после ареста: «После того как Берия был арестован в июне 1953 года и немедленно же расстрелян, — спустя некоторое время правительство распространило длинный секретный документ о его «преступлениях». Читка его на партийных собраниях занимала больше трех часов подряд. Кроме того, что Берия был обвинен в «международном шпионаже в пользу империализма», больше половины секретного письма ЦК было посвящено его «аморальному облику». Партийные следователи с упоением рылись в грязном белье уже неопасного противника, и еще ни одно партийное собрание не бывало столь увлекательным: описание любовных похождений поверженного «вождя» было сделано со всеми подробностями. Неизвестно только, в чем ЦК хотел убедить партийную массу: к политике это не имело никакого отношения. К внутрипартийной борьбе — тоже. Документ ничего не объяснял и ни в чем не убеждал — разве лишь в том, что ханжи из ЦК обнаружили собственную грязную натуру. После 1953 года жена и сын Берия были высланы из Москвы на Урал» («Только один год», с. 357–358).

Что Берия не было в живых во время суда над ним, свидетельствует и весьма солидный коммунистический источник: согласно «Большой универсальной польской энциклопедии» Берия был расстрелян в июле 1953 года (см.:

Wittlin

Сталин как-то заметил: «Беспечность — идиотская болезнь наших людей». И сам же стал жертвой этой болезни, недооценив подлость Берия. От той же болезни погиб и Берия, переоценив собственную подлость.

Сталин был самым ненавистным и самым любимым, глубоко уважаемым и люто презираемым государственным деятелем во всей истории. В его государстве не было людей, равнодушных к нему, — были только энтузиасты и враги. Ни один современник не нарисовал и едва ли нарисует его точный политико-психологический портрет, ибо у него нет беспристрастных современников — даже после его смерти. Чтобы понять его психологию и правильно оценить его деяния, а значит, и его место в истории России и мира, нужны хотя бы лет сто-двести исторической дистанции.

Что Сталин — организатор многомиллионной инквизиции и уникальной тирании, спорить не приходится. Что он не оратор, не теоретик и даже не интеллигент — совершенно очевидно. Что он хотел не человечество осчастливить, а себя вознести — тоже доказано. Но на путях к этому возвышению он побеждает своего учителя — Ленина, его соратника в Октябре — Троцкого, его «старую гвардию» — Зиновьева, Каменева, Бухарина, Рыкова, ЦК, партию — и все это в легальных рамках устава партии и без единого выстрела, хотя бы даже из-за угла. К власти он, как и Гитлер, пришел совершенно легально и только потом приступил к инквизиции. Его трубадур и его же первая жертва в годы ежовщины Максим Горький провозгласил лозунг: «Если враг не сдается, то его уничтожают!» Сталин же поступал как раз наоборот: если враг сдавался, то он его уничтожал, если врага вообще не было, то он его выдумывал.

Да что говорить о внутренних врагах, когда он обвел вокруг пальца и тех, кого считали национальными гениями своих стран — Рузвельта и Черчилля, — спас при их помощи свой режим да еще открыл их же руками шлюзы коммунизма для создания теперь уже тринадцати новых коммунистических государств на трех континентах с населением (вместе с СССР) более одной трети всего человечества.

В чем же секрет этих побед, каким магическим оружием этот малокультурный человек так метко и безошибочно бьет врагов? Почему ему удалось так прочно оседлать двухсотмиллионный народ, терзать его душу и тело, да еще заставить его превозносить зло как добро, ложь как правду, тиранию как блаженство, а самого себя — как добрейшего из всех богов, каких только знали мифология и религия всех народов?

Маркс говорил, что Петр I при помощи варварских методов ликвидировал русское варварство. Сталин, наоборот, ликвидировал русскую духовную культуру, а насаждал новое варварство. Образцом политического лидера для Сталина был Ленин, что правильно заметил биограф Сталина профессор Роберт Таккер. Интересная преемственность: Троцкий пишет, что кумиром Ленина был Маркс, хотя его самого часто сравнивали с Петром I.

Когда в одном из интервью еще в начале 30-х годов Сталина попросили определить свое место в истории России в схеме Петр I — Ленин — Сталин, Сталин отвел подобное сравнение. Он сказал, что Петр — капля в море, Ленин — целый океан, а он всего только ученик Ленина. Из этого ответа вытекало, что Сталин считал себя несомненно больше «капли», но меньше «океана». Путем военно-полицейской индустриализации России он хотел превзойти этот «океан». Но так как ему уже перевалило за пятьдесят лет, то надо было спешить. То, что Запад проделал в индустрии за сто — сто пятьдесят лет, Россия должна пробежать в десять — пятнадцать лет, говорил он. Приблизительно в этот же срок, к шестидесяти — шестидесяти пяти годам, он хотел стать тем, за кого его открыто начали выдавать: «Сталин — Ленин сегодня». Но достигнуть обычными методами ни того, ни другого не было никакой возможности. Поэтому пришлось прибегнуть к таким варварским методам, до которых не додумался не только Петр I, но и сами варвары.

Применение варварских методов во всех сферах управления страной стало его системой. После бесплодных споров со всякого рода внутрипартийными оппозициями он понял, что в отведенное ему историей время не сможет достичь цели, если будет лишь орудием партии и ее ЦК. Лучше превратить их в свое орудие. При этом он действовал в точном согласии с ленинизмом. Вот что Ленин говорил об этом за два года до назначения Сталина генсеком: «Советский социалистический централизм единоличию и диктатуре нисколько не противоречит… волю класса иногда осуществляет диктатор, который иногда один более сделает и часто более необходим» (Соч., т. XXV, с. 119).

Став таким диктатором, Сталин приступил к превращению великой аграрной страны в страну индустриальную, многомиллионных единоличных крестьянских хозяйств — в одно коллективное хозяйство государственных крестьян, неграмотных мужиков — в грамотный индустриальный пролетариат, малограмотных рабочих — в техников и инженеров, к превращению народной советской власти — в полицейскую партократию, а всего государства — в закрытую страну с «границами на замке» (даже фильм был такой до войны). Отсюда — форсированная индустриализация, насильственная коллективизация, пятилетки, чистки, инквизиция.

Вся старая и новая знать России — от статских советников до коллежских регистраторов, от дворян до столыпинских и ленинских нэповских мужиков, от царских офицеров до белогвардейцев, от земских деятелей до сельских священников, от монархистов до кадетов, от эсеров до меньшевиков, от троцкистов и бухаринцев до старых большевиков, «от буржуазных националистов» до национал-коммунистов, от командиров Красной Армии до красных партизан — была физически ликвидирована в течение первых двух пятилеток (1928–1938). Поданным Сталина, зажиточных крестьян было ликвидировано в 1930–1933 годах 10 миллионов человек; по оценке специалистов, от искусственного голода погибло в 1932 году на Украине 6 миллионов человек, а «врагов народа» было арестовано в 1937–1938 годах до 8–9 миллионов человек. После этого Сталин заявил: в СССР ликвидированы классы и построено «бесклассовое социалистическое общество», но народ, не терявший юмора даже в эту жуткую эпоху, острил: «Сталин ошибается, в СССР все еще остались три класса: те, которые сидели; те, которые сидят; те, которые будут сидеть».