УРСУЛА МАРК

HE ТАК, КАК У РАЗБОЙНИКОВ

Перевёл с немецкого А. ПЕРЦЕВ

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ПЕРВОЕ

Том проснулся и не поверил глазам своим: он лежал на мягкой перине в тёплой, светлой комнате; рядом стоял стол, который ломился от великолепных кушаний. Тут были мясо, хлеб, фрукты, зелень, овощи и множество таких блюд, которые Том вообще не видывал. У разбойников ничего подобного не бывало. Когда разбойник-папа приносил домой добычу, детям кидали какие-нибудь куски, и они тут же затевали из-за них драку. Кончалось всё тем, что самые сильные захватывали себе большую часть.

Однако Том быстро научился всяческим хитростям и стал кое-что добывать себе другим путём.

Том был голоден, как волк. Он огляделся по сторонам, не видит ли кто... И в этот самый миг в комнату вошли какие-то очень светлые, необыкновенные дети. Они сели за стол и махнули Тому – дескать, иди есть вместе с нами. Но тот уже спрятался за спинкой кресла. Ведь этих, которые пришли, было больше! Они наверняка хотят поймать его. Нет уж, дудки! Никому нельзя доверять! Один мальчик встал и хотел было привести Тома к столу, но Том отбивался что было сил. И отбился.

Когда дети начали есть, он осторожно выглянул из укрытия и застыл, поражённый увиденным: никто не отнимал друг у друга пищу. Больше того – они передавали тарелки с едой друг другу! У разбойников надо было схватить руками, сколько успеешь, и тут же сунуть в рот или в карман штанов, пока не отняли. А здесь всё шло тихо-мирно – дети ели, смеялись, разговаривали. Никто не запускал соседу в лоб огрызком, никто не вытирал руки о штаны, никто ни на кого не рявкал. Как всё это было непохоже на жизнь у разбойников.

От удивления Том почти забыл про свой голод. Но когда дети закончили есть и вышли, он немедля набросился на оставшуюся еду. Чистые тарелки, которые стояли тут же, ему не понадобились: он просто схватил со стола то, что ему было хотя бы немножко знакомо, и принялся жадно есть у себя за креслом. Было вкусно! Да, здесь он не прочь бы и остаться.

Но где же он был? И как попал сюда? Видимо, это произошло только вчера. Именно вчера случилось самое ужасное и удивительное, что ему довелось пережить. Из-за какой-то ерунды разбойники избили его сильней, чем обычно, а когда он пригрозил убежать, надели оковы и заперли в тёмной пещере. Тогда, чтобы выплеснуть всю свою злость и отчаяние, он принялся кричать – так громко, как только мог. Он кричал, пока не заболело горло. Тихо поскуливая, Том услышал незнакомый мужской голос: кто-то о чём-то торговался с разбойниками.

Разбойники заломили какую-то совершенно непомерную цену. Как продвигались переговоры дальше, Том уже не слышал – в его темнице отворилась дверь. Вошёл светлый человек, освободил Тома из оков и усадил перед собой на коня. Дальше Том ничего не помнил: видимо, задремал от усталости.

Странный он, этот человек. Совсем не такой, как разбойники. Почему, интересно, его ни капельки не боишься?

Дверь открылась, и он появился снова, этот светлый человек. Он ничуть не рассердился, когда увидел, что Том ест. Наоборот, только улыбнулся. А потом спросил, видел ли Том когда-нибудь ванную комнату. Светлый человек пошёл вперёд, а мальчик-разбойник задумался: кто знает, что его там ждёт, в этой ванной комнате. Может быть, западня? Однако Том вовсе не хотел прослыть трусом, да вдобавок был любопытен. В конце концов, можно и глянуть одним глазком.

Ванная оказалась большой голубой комнатой со множеством всяких невиданных вещиц. В центре комнаты было что-то, похожее на маленький прудик. Том сразу же сунул туда руку и удивился: надо же, вода тёплая! Светлый человек сказал: «Если ты хочешь искупаться, то должен снять свою одежду». Снимать одежду? Ну уж нет. Одежда – его. Он не даст отобрать её. Том стоял насупившись и молчал. Человек ждал. У него явно было очень много времени. Непонятно только, почему он ждал. Ведь он был сильнее и легко мог сорвать одежду с Тома, как поступил бы любой разбойник.

Тому очень хотелось нырнуть в воду, но отдавать за это одежду? Он ведь так привык к ней. Признаться, штаны уже давно стали тесноваты и коротки, а на рубашке больше дырок, чем ткани. Так что не очень большая потеря. И попахивает от одежды не слишком приятно. Но всё равно – нельзя в жизни ничего никому отдавать! Так уж его научили разбойники.

И только когда блохи принялись вдруг кусать Тома особенно сильно и всё тело стало нестерпимо зудеть, как его ни чеши, он понял – спасти может только прыжок в воду. Он быстро сбросил с себя одежду. Увидев же свои грязные лохмотья на полу, подумал, что им не место в этой комнате. И не стал возражать, когда тот человек схватил их и бросил в огонь.

Как прекрасно было в воде! Мягкой-мягкой губкой тот человек провёл по худенькому телу Тома – и был потрясён тем, что открылось ему под слоем грязи: царапины и шишки, синяки и шрамы, рубцы и гнойные раны. Со слезами на глазах человек завернул Тома в тёплое, мягкое полотенце, а потом очень осторожно намазал все раны чем-то прохладным. И наконец, вручил Тому белые одежды.

Когда Том надел их, человек радостно посмотрел на него и подвёл к стене – в этой стене Том отражался, будто в воде озера. Быть того не может! Том не узнал себя: такой светлый, чистый и прекрасный. Том даже ущипнул себя – и почувствовал боль. Значит, он не спит! И всё происходит на самом деле! Утратив дар речи, он смотрел на светлого человека. Тот снова повёл его в комнату, где они уже были. Сел в большое красное кресло и взял Тома к себе на колени. У Тома пропало всякое желание сопротивляться. На душе стало так тепло – много теплее, чем до этого в ванне. Он знал теперь, что этому человеку можно довериться. Том прижался к нему и почувствовал желание навечно остаться на коленях.

Так он сидел долго-долго, удивляясь самому себе и наслаждаясь, ощущая покой и защищённость. Потом в комнату вошли другие дети. У всех были маленькие золотые короны на головах. Они принесли с собой ещё одну и отдали светлому человеку. А тот возложил эту маленькую золотую корону на голову Тому и сказал:

«Том отныне тоже мой сын». Тут Том поднял глаза и увидел, что этот человек – король. Но Том ничуть его не боялся – ведь он сидел у него на коленях!

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ВТОРОЕ

Вот как! Значит, Том – его сын! Сын короля! Он, Том, который всю свою жизнь провёл среди разбойников! Неужели он когда-нибудь перестанет радоваться и удивляться такому повороту в своей судьбе? Всё началось уже с утра. У разбойников после вечерних кутежей и попоек или после ночных злодейств вообще никто не любил вставать рано. Да и зачем? Папа-разбойник и мама-разбойница с утра всегда были в самом скверном настроении и ссорились. От них лучше было держаться подальше. И от остальных маленьких разбойников – тоже. Ведь они могли отобрать у него припрятанный за ужином кусок хлеба или выпытать какую-нибудь тайну. Ради таких забав они даже объединялись. А вообще-то, там ~ у разбойников – каждый был сам за себя.

Зато здесь, в королевском замке, Том проснулся рано утром, встал и сразу пошёл к своему новому отцу – королю. И снова Тому было разрешено посидеть у короля на коленях. И ощутить то, чего ему недоставало всю жизнь, – тепло и покой, защищённость и нежность, признание и ободрение. Снова и снова он возвращался к отцу. И у короля всегда находилось для него время.

А еще был завтрак. И на столе стояло так много всего, что хватало каждому. Но всё же Том по привычке спрятал в карман горбушку хлеба – про запас. Однако в обед снова было вдоволь еды, и когда Том нащупал в кармане свою горбушку, она почему-то показалась ему такой неаппетитной и чёрствой. Один из мальчиков увидел, как Том вытряхивает из кармана сухие крошки, но он не стал смеяться над ним, а объяснил: «У нас ты не должен сам заботиться о том, что будешь есть в следующий раз. Знаешь, отец наш бесконечно богат и заботится о нас. Ты можешь на него положиться».


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: